Category: образование

Заглавное

Приветствую всех, кто зашел ко мне в журнал!
Зовут меня Рагимов Михаил. Так же известен как "Седьмой", "Чекист" и "Сержант". Немного писатель, немного промышленный альпинист. Родом из Донецкой области, из славного города Мариуполя. Как бы это смешно не звучало по нынешним временам, но несколько лет служил в спецназе. Старший сержант - пограничник.
К нынешней украинской власти отношусь очень плохо, но "уркаина" в комментах писать не стоит. Страна не виновата, что такой получилась...
Коллекционирую старые ножи, штыки, лопатки, бритвы, награды и шевроны. Если есть ненужные, Вы всегда можете подарить. Буду признателен и не убью в следующей книге.
Люблю Родину, 17-й век, Дикое Поле, енотов, коньяк и темное пиво.
К френдополитике отношусь наплевательски. Преимущественно подписываюсь на тех, кого интересно читать. Ну и если человек хороший.
Матом ругаться можно, а если ситуация требует, то и нужно.
На данный момент написал самолично и в соавторстве около 15 книг и десятка три рассказов. Михаил Гвор - частично тоже я.


Нет преград тем, кто хочет поддержать финансово!
Карта СБ 5336 6900 1188 3040

paypal
stalinizm53@yandex.ru
paypal.me/nikolaev75

вебмани
R240208859148

яндекс-деньги
410019543324139

киви
+79057588532


Что в моем журнале достойно прочтения (отрывки из книг идут по соответствующим тэгам, и сюда не внесены):

Collapse )

Вбоквел. Глава 7-2 "Монастырь, день первый"

Глава 7-1

Свин, чью задницу перестали припекать трубки с выгоревшей серой, перестал наматывать круги по опустевшему двору. Нашел у стены сарая лужу, плюхнулся в нее с довольным видом. Завязка на воротнике распустилась, и жутковатое украшение сползло в грязь.
Наемники потихоньку начали собираться. Поглядывали на довольного свинтуса, охлаждающего подкопченные ляжки, нервно смеялись...
Швальбе с сержантами терпеливо ждали, справедливо рассудив, что испуг - дело такое, надо его вдумчиво переживать. Поделиться с камрадами, осудить капитана-безбожника, так искусно перепугавщего честных христиан.
- Признаться, ждал большей отваги, - тихо сказал Гюнтер. Гавел промолчал, пожав плечами. Отакар презрительно фыркнул: - Это не селян грабить, тут немного больше храбрости надо!
- Помнится, кто-то удирал от пары десятков голубей, потеряв по дороге штаны, - глядя в сторону проговорил Мирослав.
- Нашел что вспоминать! Там же совсем другое дело было*! И штаны я не терял, там клад такой хитрый был.
- Ну да, клад...
- Вы еще подеритесь, - влез в начавший раскаляться разговор миролюбивый Гавел. - И вообще, ребята вроде бы все собрались. Господи, как же несет-то от некоторых...
Капитан потянул носом. Действительно, попахивало отнюдь не розами. Материальное проявление испуга...
- У кого штаны испугом переполнены, в строй разрешаю не спешить. - громко сказал Швальбе, - А то будете тут...
- Миазмировать! - подсказал Мортенс. Хитрый очкарик о сюрпризе не знал, но догадывался. Так что, бежал от вершвайна не быстро и оглядываясь. И вернулся, соответственно, первым.
- Вот сразу видно образование! - согласился Швальбе, - не говном вонять, а миазмировать! Запишешь мне потом, друг Хуго, это красивое и чудесное слово на самом лучшем пергаменте, вдруг забуду!
- Сделаю, капитан! У господина Вобла сопру самое красивое Евангелие и сделаю! Если что, скажу, что ты сказал!
- Когда наш любезный хозяин водрузит тебя афедроном на кол, милый мой Мортенс, можешь говорить ему все, что угодно. Я-то буду в этот момент уже далеко-далеко! Ладно, через десять минут собираемся снова! Штаны заменить, храбрости толику малую принять! Но не напиваться!

Collapse )

*История о том, как бравый Отакар бегал в меховых труселях, если кто забыл - здесь

"Гюрги" 1 ч. ("Дети Гамельна. Вбоквел", глава, наверное 3-я)

Гюрги было страшно. До липкого пота, до дрожи в пальцах.
Так-то, он трусом не был. Да и не жить трусу с копья. А Гюрги сим благородным промыслом жил не первый, и, как он надеялся, далеко не последний год.
У каждого, даже самого храброго из храбрых, есть свой страх. Он сидит глубоко внутри, не показываясь наружу. Храбрец кидается на пики испанцев, рубится на саблях с поляками, пьет с московитами... И ни следа боязни! Но достаточно хоть малой крошки потаенного страха, и не узнать человека. Словно подменили, воткнув в седло скверно сработанное чучело в обоссаных штанах.
Гюрги знал свой страх и старался держать его в кулаке. Не сказать, что это было сложно, когда рассудок твой тверд, и ты можешь сложить два и два, получив известный результат. Ведь чтобы утонуть, нужно много-много невезения и тяжелый доспех. Еще, конечно, не обойтись без моря, речки, или на худой конец, без пруда.
Но сейчас у страха были все козыри на руках, и джокер в рукаве...
Наемник вытянул шею, тихонько вдохнул, стараясь, чтобы ряска не забила ноздри. Вода, которая сначала приятно холодила избитое тело, теперь вытягивала жизнь. По капельке, не спеша, давая вдоволь насладиться предвкушеньем смерти.
Судорога вонзила в ногу раскаленный гвоздь. Гюрги сцепил зубы, даваясь стоном.
Те, кто были на берегу, не услышали.
Возможно, их там вообще не было.
Может быть, они и след потеряли. А то и не искали вовсе.
Но проверять не хотелось.
В глазах улана была смерть. И больше ничего.
Где-то у берега заквакала лягушка...
Впрочем, сказать, что все так хорошо начиналось, было бы неправдой. А врать Гюрги не любил. Ну почти.
Collapse )

Бочкин. Маньяки

- Держи, – Бочкин протянул Славяну пачку «Явы золотой».
- А дайте сигарету, – подал голос один из неравнодушных к сверстникам пиздюков.
- А никто тут не приборзел часом? – ответил Драгунов. – В жопу тебя не поцеловать?
- Не, чо вам, жалко?
- Жалко, блядь у пчелки, в той самой жопке, что тебя интересует! – отрезал Славян. - Не дрочи судьбу, сиди на жопе ровно!
Пиздюк отвернулся, всем своим видом показывая, где, как и на каком конкретно органе, он вертел тупых мусоров, буркнув что-то себе под нос
- Я чо то не догнал, – сказал Бочкин, не повышая голоса, – Это мы что, тут решили характер показать, а?
- Не, а чо вы…
- Рот прикрой, – устало ответил Игорь. – Ты не поверишь, не такие крокодилы тут зубы показывали…
Если дети – цветы жизни, то перед Бочкиным сидело четыре сорняка, выросших вследствие бездумно брошенного на, так сказать, жизненную грядку семени. Причем, судя по всему, оное семечко кидали в алкогольном угаре. Вопрос с исполнением родительских обязанностей, в отношении свежепроросшего ростка, родители решили просто, во всем положившись на волю Господа. Логично рассудив, что раз уж Ему было угодно рождение этого дитя, то пусть Он и заботиться, благо возможностей у Господа Бога не в пример больше, чем у пары нищих алкашей из российской глубинки.
Collapse )

Думаю, все в курсе, что книга принадлежит клавиатуре Виталия Аверина, а я к ней имею отношение крайне опосредственное. Просто привожу в порядок, не более того.
Ну это так, чтобы не возникало вопросов.

Три мира

Крик разорвал привычный шум лагеря.
“Твою мать!” – Настроение у доцента Хрюкова сразу испортилось. Первый полевой выход, даже недели не прошло, фигня какая-то стряслась. Разозлившись, доцент выполз из-под навеса, дающего хоть какую-то защиту от долбанной жару, и поплелся в сторону неумолкающего крикуна.
Бездельники, а для Хрюкова все студенты, были потенциальными бездельниками, расступились. Под кустом саксаула радостно скалился череп, щерясь желтыми зубами…
Могилу выгребли до последней песчинки, находки переписали и надежно упаковали. И началось…
Уже под утро, когда выпили все что можно и почти все, что нельзя, позасыпав, где кто упал, и чуть не сошедший, от радости, с ума Хрюков успокоился в жарких объятиях поварихи Машки, по лагерю скользнула тень и завозилась возле запакованных ящиков…

Внутри шлема еще остались клочки обивки – мягкой зеленой ткани, похожей на бархат. И вообще, он казался бы игрушкой, если бы не длинная вмятина на затылке.
– Ну и кто же твой хозяин, а? Почему говорить не умеешь? А ну, проверим, налезет или как? – И засмеялся. – Преемственность поколений, блин. Коля - Чингизид, звучит, однако!
Шлем оказался на удивление легким, и сидел как влитой. – Прикольно, нах, как на меня делали!
Металл начал вдруг накалятся, впиваясь в кожу…

Перед глазами покачивалась степь, упираясь в небо. Конь недовольно прядал ушами, оборачиваясь умной мордой, просил разрешения, чтоб скакать наперегонки с ветром, навстречу врагу… Сбоку вынырнул низкорослый всадник, зашептал горячо, дыша в ухо чесноком. Рядом презренные шакалы, совсем рядом, за пять полетов стрелы отсюда. Передовой отряд.
- Вперед! – Привстав в седле, послал коня в галоп, выдергивая из ножен невесомую саблю. – Вперед! К Последнему Морю!
  И пришло знание, что за спиной разворачиваются стальным серпом неудержимые тумены, готовясь убивать и умирать во славу Хана. Во славу ЕГО…

Видение вдруг начало таять, становясь прозрачным. Дрожащие пальцы сорвали вдруг ставший снова холодным шлем. А перед глазами все стояла бескрайняя степь, и бесчисленные, уходящие за горизонт, ряды воинов. Его воинов…

Они ждали. Совсем необязательно, что его, подошел бы любой, годящийся на роль жертвы. Ждали в темноте, скрываясь в тени аллеи.
- Слышь, закурить есть?
- Нету, дяденька, и куртка без подкладки. – Хотел шуткой чуть облегчить судьбу.
- Под студента косишь? – Короткий, без размаха, удар. – Ненавижу, женщина легкого поведения, студентов!
Упавшего долго били ногами, не насмерть, так, руки-ноги сломать, не больше. Когда избитый комок мяса даже хрипеть перестал, вожак дернул молнией на штанах, обдал мощной струей.
- Хватит ему, студенту долбанному…
- А не сдохнет? – Спросил кто-то, из осторожных.
- Ты жалеть будешь?
- Да всё равно мне, пусть сдыхает, одним говном меньше…

Не сдох.
Из больницы выписали только через месяц, на прощание, подвезя домой. Мать заполошно забегала вокруг, пичкая разными вкусностями, отец, долго хмурясь, налил по сто грамм и предложил, за удачу, до дна. Первую бутылки раздавили мгновенно, организм перекормленный таблетками пьянеть не хотел, и отец побежал в ночной, за добавкой.
Шлем так и лежал под диваном, куда испуганно швырнул. Матовая синева так и просилась в руки, притягивала как магнит, обещая снова вернуть в мир, где по мановению руки умирают тысячи, где за спиной нерушимая стена стали…
Он вошел в окно, как сквозь лед, ломая неподатливое стекло руками…

- И чего это молодые с ума сходят? – Лениво пробурчал участковый. – Мы в их время и не думали о глупостях таких, из окон сигать. Обкурился, небось, и мозги поплыли.
Бабушки согласно закивали.
  - А может, съел чего, - выдвинула одна из них версию. – мой-то, на днях с друзьями по грибы ездил, да, видать, по ошибке гадость какую сожрал. Цельный день на слюну исходил, марсианы все мерещились…

---------------------------------------------------------------

Писать новое нету ни времени, ни сил.  Зато, по заначкам лежит много древних рассказов, которые, ИМХО, не особо стыдно выкладывать.