Category: животные

Заглавное

Приветствую всех, кто зашел ко мне в журнал!
Зовут меня Рагимов Михаил. Так же известен как "Седьмой", "Чекист" и "Сержант". Немного писатель, немного промышленный альпинист. Родом из Донецкой области, из славного города Мариуполя. Как бы это смешно не звучало по нынешним временам, но несколько лет служил в спецназе. Старший сержант - пограничник.
К нынешней украинской власти отношусь очень плохо, но "уркаина" в комментах писать не стоит. Страна не виновата, что такой получилась...
Коллекционирую старые ножи, штыки, лопатки, бритвы, награды и шевроны. Если есть ненужные, Вы всегда можете подарить. Буду признателен и не убью в следующей книге.
Люблю Родину, 17-й век, Дикое Поле, енотов, коньяк и темное пиво.
К френдополитике отношусь наплевательски. Преимущественно подписываюсь на тех, кого интересно читать. Ну и если человек хороший.
Матом ругаться можно, а если ситуация требует, то и нужно.
На данный момент написал самолично и в соавторстве около 15 книг и десятка три рассказов. Михаил Гвор - частично тоже я.


Нет преград тем, кто хочет поддержать финансово!
Карта СБ 5336 6900 1188 3040

paypal
stalinizm53@yandex.ru
paypal.me/nikolaev75

вебмани
R240208859148

яндекс-деньги
410019543324139

киви
+79057588532


Что в моем журнале достойно прочтения (отрывки из книг идут по соответствующим тэгам, и сюда не внесены):

Collapse )

(no subject)

Пишем с Кошкой Михайловной про декабрь 41-го, ледяную воду Керченского пролива, рвущийся в пожаре боеприпас и прочее...)
Она под впечатлением)

Глава седьмая. О тяжести и непредсказуемости учебы (она же -"Монастырь")




Первые лучи солнца робко перебрались через стену. Она была всем стенам стена! Чуть ли не десять шагов в толщину, обложенная красным и белым кирпичом, с “ласточкиными хвостами”, “машикулями” и прочим фортификационным разнообразием, так греющим душу любого сведущего в истории каменного строительства. За стеной располагался замок - не столь живописный - приземистый, черный от старости, чем-то похожий на виверну, припавшую к земле перед броском. Раз - и в глотку - только брызги во все стороны.
В одном из окон - удивительно не подходящих замку, высоких, стрельчатых - виделись два человека. Точнее, два монаха. Один постарше и поугрюмее, второй помладше, пообильнее телом - оттого, наверное, и физиономия у него была не столь постной. Монахи внимательно наблюдали за действом, происходящим в замковом дворе.
У невысокого кривоватого сарая, перекрытого седой от старости дранкой, выстроилось два десятка солдат. Если же быть четным - то не выстроились, а так - выставились, изображая линию, кою назвать строем можно было лишь изрядно приняв на грудь.
Возле зигзагообразного строя рвал и метал высокий наемник, в усах и с тяжелой валлонкой на поясе:
- Я все понимаю, мать вашу за ногу, сучье вы племя, ненасытных верблюдов, алкающих выпить море! Выпили кувшин, второй, третий, но зачем напиваться, я вас спрашиваю?!.. И какая сволочь из вас, перелезая ночью через стену, задавила своей жопой курицу?!
Строй молчал, деликатно дыша в сторону. Самых “деликатных” товарищи держали за ремни - дабы те от излишнего усердия не попадали мордами на истертые булыжники двора..

Collapse )

(no subject)

Мы с Кошкой пишем главу к "Дети Гамельна. Вбоквел" под кодовым названием "Кровь, кишки, распидорасило".
В программе: кригмессер, четыре пистолета австрийской работы, ополоумевшие простецы, всяческие зубы-клыки и старинный пернач, помнящий хруст гуситских черепов.
Сбоку - упакованный оригинал обложки к "Кордону" - все никак не отсканим, дабы показать уважаемому обчеству



Автоматический тэг, поставленный бездушной желязякой, прекрасен

Вбоквел. Глава 7-2 "Монастырь, день первый"

Глава 7-1

Свин, чью задницу перестали припекать трубки с выгоревшей серой, перестал наматывать круги по опустевшему двору. Нашел у стены сарая лужу, плюхнулся в нее с довольным видом. Завязка на воротнике распустилась, и жутковатое украшение сползло в грязь.
Наемники потихоньку начали собираться. Поглядывали на довольного свинтуса, охлаждающего подкопченные ляжки, нервно смеялись...
Швальбе с сержантами терпеливо ждали, справедливо рассудив, что испуг - дело такое, надо его вдумчиво переживать. Поделиться с камрадами, осудить капитана-безбожника, так искусно перепугавщего честных христиан.
- Признаться, ждал большей отваги, - тихо сказал Гюнтер. Гавел промолчал, пожав плечами. Отакар презрительно фыркнул: - Это не селян грабить, тут немного больше храбрости надо!
- Помнится, кто-то удирал от пары десятков голубей, потеряв по дороге штаны, - глядя в сторону проговорил Мирослав.
- Нашел что вспоминать! Там же совсем другое дело было*! И штаны я не терял, там клад такой хитрый был.
- Ну да, клад...
- Вы еще подеритесь, - влез в начавший раскаляться разговор миролюбивый Гавел. - И вообще, ребята вроде бы все собрались. Господи, как же несет-то от некоторых...
Капитан потянул носом. Действительно, попахивало отнюдь не розами. Материальное проявление испуга...
- У кого штаны испугом переполнены, в строй разрешаю не спешить. - громко сказал Швальбе, - А то будете тут...
- Миазмировать! - подсказал Мортенс. Хитрый очкарик о сюрпризе не знал, но догадывался. Так что, бежал от вершвайна не быстро и оглядываясь. И вернулся, соответственно, первым.
- Вот сразу видно образование! - согласился Швальбе, - не говном вонять, а миазмировать! Запишешь мне потом, друг Хуго, это красивое и чудесное слово на самом лучшем пергаменте, вдруг забуду!
- Сделаю, капитан! У господина Вобла сопру самое красивое Евангелие и сделаю! Если что, скажу, что ты сказал!
- Когда наш любезный хозяин водрузит тебя афедроном на кол, милый мой Мортенс, можешь говорить ему все, что угодно. Я-то буду в этот момент уже далеко-далеко! Ладно, через десять минут собираемся снова! Штаны заменить, храбрости толику малую принять! Но не напиваться!

Collapse )

*История о том, как бравый Отакар бегал в меховых труселях, если кто забыл - здесь

"Ландскнехты" 33

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 33
* * *

Шатер Элизабет был самым большим и роскошным во всем лагере. Про него шептали, что роскошью и размерами сооружение сие могло соперничать с османскими шелковыми домами, что возводят для султанов в дальних походах против христиан. Понятное дело, насчет размеров никто с уверенностью судить не мог, поскольку не видел турецкого военного лагеря. Да и относительно роскоши - тоже, поскольку внутрь допускались только слуги да Антон Фульчи. Поэтому блондинистый херувим и виконт чувствовал себя на восьмом небе, выше ангелов рати Господней. Столько счастья - и в один день!
Казалось, кровь кипела, а сердцу было тесно в груди. Жилки на висках бились, отдаваясь в голове пьянящим грохотом, выстукивая "скоро! сейчас!". Да, кажется сейчас мечта, о которой и мечтать-то боязно, осуществится. Служанки, продажные девицы, городские мещаночки, даже оборотневая девка - все не то. А нынче, в темный скрытый час, произойдет нечто, чего даже вообразить нельзя, потому что не случалось ранее и бог знает, случится ли еще когда-либо! Виконт помолился бы, но все молитвы выскочили из пылающей вожделением головы.
Вперед, по драгоценным коврам, что глушат шаги и кажется, что ослепительная женщина рядом плывет невесомо, ступая по воздуху. Сквозь шелковые занавеси, которые скользят по горящему, потному лицу, паутиной, сотканной самой Арахной.
И кровь продолжает биться в виски целой ордой языческих барабанов. В их неумолчном грохоте лишь будоражащее предвкушение.
Это случится, это неизбежно! - повторяют они.
Сейчас... сейчас...
Казалось, путь сквозь занавеси тянется дольше вечности, но все неожиданно закончилось. Она остановилась против него, провела по его груди рукой в перчатке. Посмотрела снизу-вверх, и тьма была в ее очах. Кровь зарезанной "малой" так и не высохла из-за выступившего пота. Элизабет провела кончиками пальцев по черно-красным разводам, будто рисуя загадочные символы. Медленно стянула перчатки, палец за пальцем, чуть закусив губу. Сиффи уже не мог сдерживаться, дыхание вырывалось его груди, как шипение и гром водяного молота. Однако юноша боялся двинуться - словно самый ничтожный жест мог развеять магию, превратить обольстительную красавицу и весь шатер в туман, призрачную фата-моргана.
Лицо Элизабет белело в полутьме, а глаза наоборот, как будто светились зеленоватым огнем, отражая свет масляной лампы. Баттенберг провела по лицу виконта тонкими нервными пальцами, едва касаясь, поднимая накал чувств молодого человека до совсем уж запредельных высот. С нежной требовательностью взяла его за руку и положила себе на грудь...
Collapse )

"Ландскнехты" 32

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 32
Великий шолом и алаверды equestor`у за подробную роспись собственно боя с точки зрения фехтовальщика.
___________________________________________

Биться решили на одних шпагах, без кинжалов. Гюнтер счел это форой в свою пользу - обоеручный бой с дагой характерен именно для дуэлей, в которых "пизем" наверняка искушен больше. Прямой честный бой уравнивал шансы. Но капитану не давала покоя слабо защищенная кисть противника. Не боится за руку - почему? Будет биться "по-сабельному", с редкими уколами, преимущественно, рубя? Но клинок пизема для рубки легковат, тогда швед и махал бы саблей, как Мирослав - польской или венгерской. Не нашел подходящей? В немецких и шведских землях свои сабли умеют делать, не хуже восточных.
Швальбе чуть пригнулся, держа "валлонку" плашмя, от центра груди. Противники двинулись медленным полукругом, ловя каждое движение друг-друга. Сразу стало очевидно, что "пизем" учился у французов, причем весьма толковых. Он присел и сложился почти пополам, вытянув вооруженную руку далеко вперед. Со стороны это выглядело забавно и нарочито манерно, словно утрированная поза для фехтбука. Однако такое положение давало свободу маневра и выгоду контрудара - парировать атаки сверху и самому колоть снизу-вверх оказывалось удобнее и быстрее.
Острия шпаг дрожали друг против друга, время от времени сталкиваясь с легким звоном. Темнело, егеря подбросили в костры дров, и ярко-красный огонь пал на поединщиков алым саваном. Клинки лязгнули - от быстрого пробного обмена ударами. И вновь разомкнулись. Еще раз. И еще. Гюнтер на мгновение подумал, что этот бой он вполне может и не пережить. Швальбе допускал, что Янссон окажется опасным противником, однако не представлял - насколько опасным. Швед не был боевым офицером, регулярно смотревшим в дула вражеским мушкетам. Но технику боя ему ставили отличные мастера. Лучшие, чем фехтмейстеры, у которых учился сам Гюнтер. Оставалось надеяться на уроки Мартина. И на удачу.
Collapse )

"Ландскнехты" 31

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 31
* * *

- Вина? - коротко спросил Отакар.
- Лучше водки, - с замогильной мрачностью попросил Вольфрам.
- Изволь, - чех протянул мятую оловянную фляжку. Мечник дернул носом, одобрительно кивнул и приложился. Занюхивать по местному обычаю, рукавом, не стал, лишь крякнув что-то по-немецки.
Меченосец-доппельзольднер категорически не пришелся по сердцу гренадеру, равно как и наоборот. Однако бывают моменты, когда общие чувства сближают. И заставляют на время забыть о взаимной неприязни. Это может быть радость, ненависть... Или - как сейчас - чувство запредельного отвращения.
Гавел достал из кармана серебряную табакерку в виде газыря, с палец размером, из простого серебра, безо всяких украшательств. Открутил крышечку, сыпанул на основание большого пальца табачной пудры и глубоко затянулся. Вопросительно глянул на фон Эшенбаха, но мечник лишь покачал головой:
- Господь создал человеку нос не для того, чтобы совать в него всякую дрянь.
Швальбе сощурился на заходящее солнце и спросил Вольфрама:
- Ну, мы-то понятно... а ты как оказался в этом Содоме?
Истошный вопль пронесся над лагерем. Мечник скривился, сплюнул и перекрестил рот. Затем ответил:
- По ошибке. Староват я уже ломать пикинеров. Меч тяжел становится. А тут шепнули, по старому знакомству, что дело богоугодное и не слишком обременительное.
Крик повторился, в нем не оставалось ничего людского. Звериного, впрочем, тоже. Одна лишь запредельная мука.
- Ну что ж, хотя бы насчет второго не обманули, - Гавел зарядился второй порцией табаку и тоже сплюнул, но креститься не стал. - На такой службе сильно не запаришься.
Collapse )