Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Заглавное

Приветствую всех, кто зашел ко мне в журнал!
Зовут меня Рагимов Михаил. Так же известен как "Седьмой", "Чекист" и "Сержант". Немного писатель, немного промышленный альпинист. Родом из Донецкой области, из славного города Мариуполя. Как бы это смешно не звучало по нынешним временам, но несколько лет служил в спецназе ПогранСлужбы. Ушел старшим сержантом.
К нынешней украинской власти отношусь очень плохо, но "уркаина" в комментах писать не стоит. Страна не виновата, что такой получилась...
Коллекционирую старые ножи, штыки, лопатки, бритвы, награды и шевроны. Если есть ненужные, Вы всегда можете подарить. Буду признателен и не убью в следующей книге.
Люблю Родину, 17-й век, Дикое Поле, енотов, коньяк и темное пиво.
К френдополитике отношусь наплевательски. Преимущественно подписываюсь на тех, кого интересно читать. Ну и если человек хороший.
Матом ругаться можно, а если ситуация требует, то и нужно.
На данный момент написал самолично и в соавторстве около 15 книг и десятка три рассказов. Михаил Гвор - частично тоже я.
Мои книги лежат здесь - https://author.today/u/irkuem/works

Нет преград тем, кто хочет поддержать финансово!
Карта СБ 5336 6901 3671 4666


Что в моем журнале достойно прочтения (отрывки из книг идут по соответствующим тэгам, и сюда не внесены):

Collapse )

Первые три дня пути Питер-Кунашир (с подробностями)

Предысторию все знают, рассказывать не буду - ни к чему повторяться!)

Были сборы недолги,
От Кубани до Волги
Мы коней поднимали в поход.
Среди зноя и пыли.
Мы с Буденным ходили.
На рысях на большие дела!


На самом деле, сборы были долгими - нужно было отправить все накопившееся добро (в итоге вышло в районе полтонны - барахольщики, блин! - одно утешает, в основном, книги и всякие полезные штуки типа коллекции лопат, ящик альп.снаряжения и трех ящиков ножей). Нужное распихать по машине, убраться в квартире, сдать должность, уволиться и тому подобное. И все это в +35! Похоже, что Питер, напоследок, окончательно сошел с ума... До кучи, в день перед выездом, гавкнулся стартер, добавив положительных эмоций.
Наконец, все сложили, кошек рассадили



Collapse )

Глава 9. Акулы и бабочки

05.04.1893г. от В.
< За 41 день до…>

– Ха-ха-ха! – заливался Канальгерух. Мелкий, дробный старческий смешок раскатывался по просторному, сумрачному кабинету. – Ой, не могу… простите!
Рене, ссутулившийся в громоздком кресле, неловко смял в могучих ручищах рыбацкую шапочку и покосился на Пианиста. Тот, напротив, был спокоен: откинувшись в кресле и забросив ногу на ногу, бесстрастно разглядывал хозяина кабинета, давящегося смехом.
Collapse )

Итог книжной недели

"Десант" подарил хороший человек.
Ну и сами совершили набег на "АкадемКнигу" (которая на Васильевском).
Теперь хвастаюсь!
"Фауна России" - та самая монография Г.Ф. Барышникова по медведям. МастХэв с тиражом в 400 экземпляров.

Клык и копыто. Глава 5

Второй раз Хрис проснулся уже под самое утро - небо только-только начало розоветь, еще даже краешка солнца не было видно. Лагерь все еще спал, досматривая последние, самые интересные сны. Никто не храпел, не ворчал и даже не бормотал - наверное, все же наговорились за ночь! Даже кони, и те тихонько спали, свернувшись почти по-собачьи на примятой траве.
Collapse )

Клык и копыто. Глава 3

Степь казалась бесконечной. Едешь день, два, десять... Уже Ночной Гость успел умереть и родиться заново, а ты все едешь по бескрайнему морю из травы. И кажется, будто дорога твоя и дня не длилась - настолько все похоже, настолько все одинаково.
Хрис прикрыл глаза, все же стараясь не засыпать, а лишь бродить по узкой тропе между сном и явью. Сейчас безопасно - ни один зверь не решится броситься на семерых мужчин с оружием, и на конях! Разве что оголодавший медведь, толком еще не проснувшийся после спячки, способен на такое. Выметнется из кустов гора мышц, зубов и клыков, да как начнет рубить воздух могучими лапами, ломать кости как солому... Но откуда тут медведи? Нет, серые великаны редко бродят по седому морю ковыля! Их земля - лес!
Collapse )

Клык и копыто. Глава 2

Хрис прожил столько лет, что уже сам забыл сколько их за спиной осталось. Много. Наверное, даже слишком много. Но сколько бы он не жил, все никак не мог привыкнуть к одной странности - идешь под солнцем, моргнул два раза, и на месте. Пришел! В темноте же совсем иное дело! Будто кто зловредный удлиняет во много раз! Идешь, идешь... Уже надесть успело, а ты все идешь! И мешок, сволочь пузатая, все тяжелее и тяжелее! И кажется, еще немного, и лямки плечи отрежут. Раз, и свалятся на тропу. А ты дальше пойдешь в полнейшей задумчивости - вроде и идти легче стало, но теперь из штанов доставать нечем, придется до смерти в мокрых ходить. Как-то неудобно получится! Человек вытер слезящиеся глаза - набился мелкий песок, ходи теперь, реви...
Collapse ).

Про охотника и ледяную бороду

На острове Перкаткун один охотник жил. Бьеорин звали. Хороший охотник! Много китов добыл, а тюленей - без счету! На всех островах его знали. Приметный!
Одни говорили, что от сииртя род ведет, другие - что в тот год, когда он родился, голод был, и все дети такие получились. А русские вообще говорили, что его отец с кит-байдары сбежал - потому и борода такая. Не растет у унаков борода - и так красивые.
Ростом охотник - даже самому низкому унаку по плечо. А по плечам вширь - как два унака рядом поставь и еще немножко. Ух, и сильный был!
Пошел Бьеорин на охоту, нерпу бить. Калана с собой взял, копье, два ножа. Мешков побольше - на всякий случай.
В нерпу копье кинул, а нерпа в прорубь! Бьеорин за ней. Калан на Бьеорином!
Выплыли все! Сидит, лед с бороды ножом скалывает. Ох, и замерзла! Как кусок льда! На калана ругается - зачем, говорит, за мной полез? Я с сэвэнами океана уже сговорился! Донной красавице сватов засылал почти! А тут ты, с лапами! И хвостом!
Спасибо, друг! Но мог и быстрее, гляди, как борода замерзла!
Тут Большой Белый на них. Бежит, рычит! Хочет Бьеорина съесть. И калана.
Охотник вскочил. Только бежать - а ноги мокрые были, скользкие стали! На спину упал. И покатился. И прямо Большому белому между лап!
Вжжух! Только бырбаанай медвежий перед глазами мелькнул - аж в боку от страха закололо. Пролетел Бьеорин под Большим Белым, в торос врезался. Встал кое-как. За второй нож взялся. А Большой Белый бежит куда-то И кричит тоненько. Бырбаанай на снегу оставил. И кровь во все стороны.
Понял все охотник, головой покачал. Не было счастья, так несчастье помогло.
Борода замерзла, острая стала. Летел быстро... Вот и снес все начисто. Жалко Большого Белого, но сам виноват! Не ешь охотника, все на месте останется!
В деревню пришел, рассказал. Все головами покачали, Большого Белого пожалели. Потом один английский услышал. Из тех, что иногда к Островам приходили на байдарах рыбу ловить. Услышал, сказал “Танк не дед!”. И засмеялся.
Не поняли унаки. Ясно ведь, что танк дедом стать не может. Унаки танки видели. Когда русским помогали черных бить. Не тех черных, которые американские - тех унаки и не видели никогда - может и нет таких. А другим, которые на людей похожи, но как черви в лежалом морже.
Страшная это штука, танк черных! Особенно, если своих нет. А английский - дурак.

Про унаков, умилык-шамана и глупое слово

Давно это было! Десять года как желтых с Островов выгнали. Сложно тогда получилось Кого утопили, кого зарезали, кого живым отпустили. С наказом: “Корень хрена тебе, желтый, а не Острова! Осьминога в зад целуй, а на Острова не смотри!”.
Новая жизнь началась. Сложная, странная, то веселая, то как обычно. Новая, одним словом!
На острове Трех Нерп русский умилык-шаман жить начал. Всем говорил, что за птицами смотрит. Перья им пересчитывает. Но унаки умные! Не за птицами, а за байдарами американских смотрит. Дело нужное, а то чего они? Нагло плавают, хуже жупанов!
Умилык-шаман с унаками дружно жил. Спиртом угощал, китятиной угощался. От девок не отказывался - а как от них откажется, когда пришли, легли и просят?
Одно плохо в нем было! Какой-то бырбаанай ему сказал, что унаки через слово “однако” говорят. Или не то бырбаанай, а уньршк в человека переодетый? Кто знает...
Вокруг умилык-шамана дети крутятся, он им интересно про птиц рассказывает. Как какая по книжкам называется. И учит как правильно байдары американский топить. “Тропедный треугольник” считать, какие шаманские слова говорить, чтобы американский на мель сел, брюхо пропров. “Сюйт-сюйт вист!”, называются. Хороший умилык-шаман, умный!
Но один ребенок “однако” подхватил, второй... Вся деревня “однакает”, однако. Тьфу, уньршкова жопа на тебя!
Десять лет прожил, улетел. Обещал вернуться, но не смог. Одни говорят, на юге хорошим желтым помогал американских бить, другие говорят, что что хорошим американским против плохих. Волосы отрастил, тятя-чхаш взял, начал про сына удачи петь.
Унаки подумали, и решили, пусть что хотят говорят, только не “однако”, чтоб того дурного бырбаанай медведи съели!

* Жупан - любитель "под хвоста"
**Тятя-чхаш - “музыкальное бревно”. Обрядовый музыкальный инструмент у нивхов.

Основано на идее Артёма Андреевского


Про охотника в железной парке и палонгу

Возле одной деревни палонгу завелись. Начали сети вытряхивать, каланов сманивать. Унаки терпели сперва - как не потерпеть, когда палонгу в болоте живет, попробуй его там поймай!
А потом те детей начали красть. Одного, второго, третьего. Унаки за копья взялись. Начали палонгу ловить. Одного, второго, третьего.
На болотах, в лесу, на берегу. Везде, где поймают, там копьем в пузо, ножом по горлу, топором по коленям - чтобы даже дух бегать не мог.
Один охотник, Мерфин звали, пошел в старую деревню палонгу искать. Там давно не жил никто, одни стены остались. Хороший охотник! Нашел. Сразу два десятка.
Долго дрался, долго копьем колол и ножом резал. Копье сломалось, нож тупой стал... Палонгу со всех сторон кинулись. Победили Мерфина! Руки ему сломали, ноги сломали, ребра переломали. В живот гарпун воткнули - попробуй вытащи!
И ушли в самые глубокие болота.
Мерфина старый шаман нашел. Не тот, который в Адах кинулся, другой. Еще старше.
Идет, смотрит - вроде человек, а только голова и целая. Все остальное сломано. Но живой! Будто и не человек, а сын горного духа и морских сэвэнов.
Что делать с таким? Спасать!
Положил на волокушу, оленя привязал, сам лямку взял. Вытащили Мерфина из старой деревни олень и шаман!
А как лечить? Кто бы знал! Но начал - шаман же, не хвост каланий!
Пластинок из китовых ребер нарезал, к рукам-ногам примотал - как целые стали. Только крепче. На тело старое железо надел, которое от Якуни, страшного русского темер-нюча в роду осталось. Якуня прапрадеда шамана убил, а прадеду железную парку подарил. На память. Парка из железных колец. Крепкая! Не пробить, не проколоть!
Посмотрел шаман на Мерфина и думает - все хорошо, но и на голову что-то надо! Взял свой старый шлем, сивуча отломал, усы обжег, на Мерфина надел. Хорошо получилось!
Только лежит охотник, будто умер.
Шаман в бубен ударил, Кутха звать начал. Долго бил! Две деревни собрались, узнать, почему не спит, почему другим унакам спать не дает. Хотели шаману в бубен дать, да Ворон прилетел.
С унаками поздоровался, шамана похвалил. Ты, говорит, старый дурак, чего такое удумал? Зачем честного охотника тупилаком своим сделать хочешь?! Но хорошо удумал, такого не видел еще.
Шаман Кутху нож показал. Ты, говорит, хоть и Отец, но не наглей. У меня штаны завязаны, сам видишь! А кто с завязанными штанами тупилака делает?! Поднять его хочу, чтобы за себя отомстил. И за мою внучку, которую палонгу украли. Не можешь помочь, так не мешай! А то пойду к самому главному уньршк, помощи просить!
Кутх ни слова не сказал. Вырвал перо из затылка, шаману дал. Тот перо у Мерфина перед лицом сжег, пеплом нос натер. Чихнул Мерфин. Поднялся.
На себя посмотрел. на шамана посмотрел. Кутху под ноги плюнул. Ты, мол, зачем позволяешь палонгу с нами на одной земле жить. Взял топор и в болота пошел. Унаки за ним сначала хотели, но шаман не пустил. Умирать начал. Отвлек.
А Мерфин лес прошел, старую деревню прошел, болото прошел. На самые глубокие пришел.
Палонгу его увидели, засмеялись. Один раз не умер, еще раз пришел? Ты унак или желтый? Мы тебя и второй раз убьем! И кинулись на Мерфина.
Колют, режут, бьют. Парка у Мерфина крепкая, только искры летят!
А он тоже бьет. Одного, второго, третьего. Десятого, одиннадцатого. Испугались палонгу, начали убегать. А Мерфин за ними. И топором по затылку. Хрясь. Хрясь. Топор сломался, начал руками шеи ломать. Хрусь. Хрусь.
Всех убил. Никого не осталось.
Остановился охотник. Посмотрел на свое отражение в воде. И шагнул в трясину. Незачем жить, когда таким стал.
Быстро утонул. Железная парка тяжелая, на дно быстро утащила.
Напоследок Ворону кулак показал. Ты, мол, бди, не давай злу возвращаться. А то я вернусь. И из хвоста все перья выдерну.