Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

"Кордон" в первом приближении готов.
Пойду за коньяком. Персонажей помянуть надо.
"Много хороших людей умерло!" (с)

(no subject)

Был в субботу на свадьбе.
Было весело (показательные выступления фехтовальщиков на ложках, орочьи танцы с кружками пива - не пролить, главное!- хоровое пение всякой рок-классики и прочее веселье, до коего, повоевавшее, а то и просто ебанутое в массе своей, престарелое донбасское нефорье, весьма охоче).





Collapse )

"Гюрги" 1 ч. ("Дети Гамельна. Вбоквел", глава, наверное 3-я)

Гюрги было страшно. До липкого пота, до дрожи в пальцах.
Так-то, он трусом не был. Да и не жить трусу с копья. А Гюрги сим благородным промыслом жил не первый, и, как он надеялся, далеко не последний год.
У каждого, даже самого храброго из храбрых, есть свой страх. Он сидит глубоко внутри, не показываясь наружу. Храбрец кидается на пики испанцев, рубится на саблях с поляками, пьет с московитами... И ни следа боязни! Но достаточно хоть малой крошки потаенного страха, и не узнать человека. Словно подменили, воткнув в седло скверно сработанное чучело в обоссаных штанах.
Гюрги знал свой страх и старался держать его в кулаке. Не сказать, что это было сложно, когда рассудок твой тверд, и ты можешь сложить два и два, получив известный результат. Ведь чтобы утонуть, нужно много-много невезения и тяжелый доспех. Еще, конечно, не обойтись без моря, речки, или на худой конец, без пруда.
Но сейчас у страха были все козыри на руках, и джокер в рукаве...
Наемник вытянул шею, тихонько вдохнул, стараясь, чтобы ряска не забила ноздри. Вода, которая сначала приятно холодила избитое тело, теперь вытягивала жизнь. По капельке, не спеша, давая вдоволь насладиться предвкушеньем смерти.
Судорога вонзила в ногу раскаленный гвоздь. Гюрги сцепил зубы, даваясь стоном.
Те, кто были на берегу, не услышали.
Возможно, их там вообще не было.
Может быть, они и след потеряли. А то и не искали вовсе.
Но проверять не хотелось.
В глазах улана была смерть. И больше ничего.
Где-то у берега заквакала лягушка...
Впрочем, сказать, что все так хорошо начиналось, было бы неправдой. А врать Гюрги не любил. Ну почти.
Collapse )

Пиво, дождь. И прочий рок-н-ролл

Небольшое предупреждение - параллелей с автором проводить не стоит. Имею право на художественный вымысел)

Пиво было хуевым. Пена от порошка “Ариэль” и разведенная моча. Притом, хорошо, если ослиная, а не узбечья. Сухарики отдавали мерзкой прогорклостью и гадостно прилипали к зубам – приходилось сковыривать.
Ветер, заблудившийся меж унылых серых девятиэтажек, с лихим посвистом бросал за шиворот абортированные капли недоношенного дождя.
Collapse )

Про антиквариат

На днях дочитал Бушковского "Антиквара" (добрые, кстати, книги, и местами весьма полезные), и вспомнился очередной момент из жизни.
Так уж вышло, что довольно долго, в своем кругу общения, я был единственным, кто хоть немного разбирался в антиквариате (остальные вообще не отстреливали). Основной специализацией была фалеристика (награды), но в в остальном кое-чего соображал, и частенько выступал в роли "пивного эксперта". За пару бутылок пива разрушал мечты товарищей об обогащении путем продажи медных копеек начала 20-го века.
И прибегает ко мне как-то раз один знакомый. Личность своеобразная, и местами неприятная. Но что сделаешь, нет отбросов - есть кадры, этого завета кайзеровской разведки я и тогда придерживался.
Прибегает, значит, и вопит, что в неком оружейном магазине видел ТАКОЕ!!! И оно прям ТАКОЕ! И надо срочно бежать покупать, пока еще есть!!! И обещает прямо здесь и сейчас пузырь коньяка. И не коньяк "Коньяк", а любой приличный на мой выбор.
Отказаться, понятное дело, я не смог.
Вызвали таксо, Сели в троллейбус и покатили.
Приезжаем. Висит на стене стендик из польских поделий на тему "по мотивам нагрудных знаков 3-го Рейха", общей стоимостью в полторы-две тысячи гривен. Сугубая декоративка поганенького качества - даже литки не зачищены толком. И вышеупомянутый товарищ вокруг него так и вьется, исходя на слюну (в анамнезе еще рейходроерство наличествовало, правда, нынче в Москве человек обретается, и домой категорически не хочет).
- С., говорю я ему, - ты серьезно хочешь ЭТО купить?!
- Да!!11
- Ну ты и дебил.
С. сразу поскучнел, насупился, отчего это я дебил, спрашивает. Ну я примерный расклад по стоимости и внешнему виду и разложил перед носом - даже продаван тамошний заслушался.
- Ничего, говорю, хрен с ним, с тем рейхом, давай, я тебе лучше несколько наконечников скифских копий продам!
Продал все, не пожалел и себе ни штучки на память не оставил. Нахрена мне те ржавые гвозди, которые я из старой крыши надергал?
А человеку приятно. И денег лишних не осталось.

Эль сценарио...

И чтобы не заканчивать жжшный год на мрачной ноте:


Оригинал взят у red_atomic_tank в Эль сценарио...
Начали мы тут с Мишей понемногу в частном порядке преобразовывать "Детей Гамельна" в сценарий. И так бодро пошло, прямо хоть заново пиши, так-зять перезапуск франшизы.
Жаль, что мы не вхожи в синематограф... Да и сам отечественный синематограф того-с.

Вот кусочек:

Серия 1
"Хозяин могил"


Титр Центральная Европа. 1630

По тропе идет человек. На нем длинный темный плащ. Возраст средний, не молод и не стар. За спиной не слишком увесистый тюк. На портупее справа висят два пистолета, слева видна рукоять шпаги с простым эфесом, скорее это даже довольно короткий меч.
Тропа проходит сперва мимо поля, потом метров 20 - разнотравье. Затем начинается подлесок (мелкий кустарник, молодые деревца). Следом - мрачный лиственный лес. Над лесом - заходящее солнце. Багровый небосклон. Тропинка ныряет под ветки.
Человек идет не спеша. Остановившись на границе поля и разнотравья вытирает левой рукой пот, чуть подкидывает мешок, перекладывая поудобнее, оглядывается.
На его лице сомнение. Человек внимательно смотрит на клонящееся к закату солнце, оглядывается в сторону пройденного пути. Губы чуть подрагивают, по виску стекает капля пота. Человек нервно стирает ее резким движением руки. Колеблется. Но решительно шагает дальше.
Решительно оборачивается снова к лесу, и, ускорив шаг, входит в лес, отстраняясь от веток. Камера застывает на несколько секунд - колышущиеся ветви постепенно успокаиваются.
Человек идет по тропке. Она уже не прямая, а кидает петли, огибая деревья и заросли кустарников. Выходит на опушку. Та широкая, заросла чем-то типа мелких лопухов, под лопухами видна черная земля, чуть в стороне виден “ведьмин круг” из поганок/мухоморов (виден долю секунды, чтобы без перебора).
Солнце все ниже, оно уже касается края горизонта и закатывается.
Человек озирается, скидывает тюк на землю. Достает из ножен "кабаний меч" - специальную охотничью шпагу, втыкает ее в землю рядом с собой. Расстегивает застежку на плаще, сбрасывает плащ. Под плащом кожаная кираса с вытисненными рисунками креста. Также видно, что под кирасой кольчуга мелкого плетения с рукавами.
Солнце почти зашло, оно становится багрово красным, почти кровавым.
Человек становится на колени перед мечом, который исполняет роль распятия. Молится, закрыв глаза, очень тихо. Слышны отдельные слова на латыни.

Камера переносится "далеко отсюда". Достаточно большой каменный зал, в нем пюпитр, за которым сидит монах весьма внушительного, подтянутого вида и сосредоточенно пишет пером в толстой книге. Центральное место в зале занимает сооружение, похожее на круглый стол, точнее очень большое "колесо" шириной с локоть. По всему "колесу" проделаны выемки для небольших изящных масляных светильников, Этих выемок много, десятки, но видно, что огоньки горят редко, большинство выемок пустует. Имеющиеся огоньки горят ровно. Неожиданно один из них начинает чадить и плеваться огнем. Пламя дрожит и сильно колеблется, хотя ветра нет. Перо, которое монах только что окунул в чернильницу, застывает. Дежурный монах обеспокоен. От торопливо подходит к сосуду, в котором продолжает "нервно" гореть язычок огня. Монах опускается, так что лицо оказывается на одном уровне с огоньком. Затем монах падает на колени и очень старательно молится. Обращая мольбу к кресту на стене. Крест большой, едвал ли не в рост человека. Старое-старое дерево. Черты лица Христа чуть ли не топором вырублены.
Collapse )

Об иностранцах и понимании

Вспомнилась сегодня другая встреча с иностранцем. Вообще, с моей прошлой службой, с гражданами других стран, пересекаться доводилось часто. Но, преимущественно, "баклажаны", "Гандийцы", "парни в черных пижамах" и прочие маоблядуны (Без обид для КНР - сугубый жаргонизм ГПСУ).
Но то был далекий, и почти легендарный 2011 год. Я тогда ехал из Мариуполя в Москву через Новосибирск (кое-кто вспомнит зоопарк, россомах и казахский коньяк - да, именно тогда). И на автовокзале Мариуполя, напоролся на занятного человека, чей рюкзак был обвешан разнообразнейшими предметами, а акцент выдавал буржуина.
От предложенного чекана коньяку он не отказался. Потом, жестом отточенным жестом алкофокусника, достал из могучего рюкзачины пузырь вискаря - ростовский автобус-то, должен был приехать аж через полчаса, и время было.
Новый знакомый оказался не простым перелетным стратосферным дятлом типа меня, а бывшим английским "спецом"( не САС, эт специально уточнил - не люблю их), разочаровавшимся в службе, и ушедшим в паломники. Западная Европа, Украина, Россия. Потом, вроде бы в Китай собирался.
В Таганроге выскочили за добавкой, по пути опиздюлив местную гопоту. Взяли много, но отступать не могли. За спиной у Джеймса высились десятки поколений суровых шотландских самогонщиков, а я никак не мог уступить победу младшему по званию...
Понятно, что он вполне мог быть в "творческой командировке", но вряд ли - очень уж азартно керосинил с двух рук - потом, в Ростове, пришлось от автовокзала до железки тащить два рюкзака и англичанина шотландца. Благо - рядышком. Могу, кстати, похвастаться тем, что человека королевских кровей в грязь мордой ронял. Он-то, якобы из тех самых Брюсов. И потом, еще пару часов над тушкой дежурил, отгоняя вокзальных ментов и жуликов ядерным выхлопом и злобной руганью.


Звал в гости, в Эдинбург. Съездить что ли. Думаю, вспомнит БордГвардиан Саржа...

Ярчуки. Глава 6*. Покойники навкруги...

* - нумерация изменена, выкладывается под фактическим своим нумером

Часть первая

День лишь начался, а уж словно и вечер. Льет с набрякших туч неумолимо и безустанно, словно всё долгое лето копили небеса ту тяжкую влагу. Истаял за тридевять земель дальний, высокий днепровский берег. Бурно влачатся порыжелые воды, несут ветви, жирную грязь, траву и прочий мусор. Вот проплыл, раскачиваясь, несчастливый кавун, эх, не быть ему съеденным честным селянством. Доплывет плод до порогов в компании с вот тем размокшим гайвороном, что покорно поджал лапы, вверив свое бренную тушку водам древней реки, лягут они бок о бок в густой ил, удобрят своей плотью бесконечные приднепровские камыши.
Скверна непогода на речных берегах – мрачен шелест дождевых струй, жуток плеск накатывающих на берег волн. Слились, смешались хляби небес и речной простор. Поглотит подступающий потоп и берег, и ивы, и оцепеневшего от лицезрения конца всего сущего наблюдателя. Смоет, всё смоет стихия. Смирись, человече, ступай под кров, налей доброй горилки, а еще лучше пряной, густой варенухи, и помысли о вечном. Ибо слаб ты и мелок как случайная щепка, несомая бурной волною бытия.саа
Льет. Обморочно и конечно льет. Нацедить повторную чарку, испить и верить: развиднеется, непременно развиднеется, всплывет назавтра благословенное солнце, накалятся на баштанах литые бока кавунов и дынь, просушат перья и явятся свету важные гайвороны, и иная веселая пернатая мелочь.
Иль нет? Утопнет, всё утопнет. Льет, льет, льет… Боже ты мой, как льет...
Collapse )

Ярчуки. Глава вторая. Финал

Часть первая
Часть вторая

К месту ночевки подошли с небольшим опозданием – литвин от кровопотери еле перебирал ногами. С парня содрали рубаху, швырнули окровавленную тряпку в кусты.
- Стигматы на язычнике! – ругался Удальге, пока перевязывал, - О, Мадонна, отведи свой взор от такого непотребства!
Но мотал тщательно, как хирург с многолетним опытом. И корпии, и чистого полотна имелось по переметным сумам в достатке – знали, что не на карнавал собрались. Хотя и там всякое бывает, что уж тут.
Но подробностями не интересовался, не дурак. Капитан сам расскажет, если нужным сочтет. Явно не по бабам ходили – от тех одна спина рваная бывает. Ну и кусты мочить больно, если баба совсем неудачной попадется...
Мирослав смотрел на бойцов, тянул трубку. Ночной переполох, кроме потери лошади, сотворил еще одну поганую вещь. Солдаты боялись. Трусливый неумеха куда вреднее для любого дела. Какой толк от солдата, когда он каждый миг обмирает с перепугу? Ветер листок шевельнет, он и обосрался. Так еще и греком станет, упаси Господь!
Испанец, топорща усы, подошел с тем же вопросом. Командиры переглянулись, достали трубки – Мирослав коротенькую носогрейку, Диего - кукурузную, с длинным чубуком…
Сборы не затянулись. Каждый хотел уехать от опасного места. И как можно дальше!
- Так, мои любезные! – гаркнул капитан, когда все сборы закончились, и банда оказалась в седлах. Литвина, правда, пришлось дополнительно привязывать – так и норовил об землю грянутся. Добрый молодец хренов…
Наемники поподнимали снулые морды на командира. Глазами не забывали постреливать по сторонам, не скакнет ли оттуда змея с распахнутой пастью! А то как набросится, как заглотит живьем! И будешь аки Иона, пока не задохнешься в гнилом нутре…
- Мы с лейтенантом подумали, и я решил! – Бойцы встрепенулись, затаращились оживленнее, - Киев никуда не денется! - И не дождавшись, пока удивление на ошарашенных мордах перерастет в непонимание, продолжил, - Да и Збых сейчас не ездок!
Литвин попытался было что-то промямлить, но получил незаметный тычок локтем. Надо же, а Йозеф-то, не так глуп! Вон как скалится, видать, понял, что к чему.
Но к чему ведет капитан, сообразил не только Котодрал. Молчаливый обычно Руперт, взмахнул рукой, привлекая внимание.
- Эй, капитан! Мы на такое не подписывались! В контракте и слова нет, что мы должны гоняться за гадюками-переростками.
- Красавчик, ты дурней трех валахов! Нас навещала не гадюка-переросток, а отожравшийся уж. Ты боишься ужей? – ехидно спросил Мирослав.
- Уж - гадюка, какая разница, если про них нет уговора?! – прыщавая харя англичанина пошла пятнами, - я не нанимался ловить в долбанной степи долбанных змей!
- Раз нет уговора, то можешь посидеть в сторонке, - презрительно хмыкнул испанец, - А мы ее поймаем и отрежем ей башку.
- И продадим циркачам, - добавил капитан, - возьмем серебром по весу. Ну или золотом, если у них не хватит серебра! А теперь, когда все пошутили и посмеялись, то пусть слушают внимательно. И не говорят, что не слышали. Кто боится – свободен. Моей банде не нужны трусы, не способные даже поймать червяка!
Наемники начали переглядываться. Мирослав деланно хмурился, оглаживая рукоять пистолета. Нехитрые мысли молодежи читались влет. На одной чаше - змея, в которой двадцать пять-тридцать шагов злобности, и которая может влегкую утащить лошадь. На другой – кругом степь. Выжить одному трудно – мало ли, вдруг да змея не одна? Или татары какие? Или вообще страшные запорожцы, с которыми многие хорошо знакомы по скоротечным, но кровавым стычкам среди европейских лесов и дорог, а кто не сталкивался лично, тот преизрядно наслышался всяческих ужасов. Вообще, страшные тут люди! Одно слово – шкифы!..

****************************

Collapse )