Плавный полукруг Знаменской бухты запирался мысом Знамя. Это если в карту смотреть. Если же по местности ориентироваться, то главной приметой были – Братья Идеи. Два базальтовых кекура, торчащих у самой воды. Время выточило из скал весьма живописные скульптуры. Правый назывался Индеем, за сходство с головой индейца в шапке из орлиных перьев. Левый, чуть повыше, побесформенней, был известен как Иудей. Сходства ни малейшего не проглядывалось, но как-то издавна шло. Должен же быть хоть один на весь остров! У инспектора и про Идеев нашлась парочка историй. Первая гласила о том, что на узеньком проходе меж Индеем и высоким берегом, как-то ночью сошлись на одной дороге едвежья семья и дюжина крабов. И что лапы оторванные валялись потом вперемешку с отстриженными. И потом десяток орланов на этом месте утонули – так нажрались свежатины, что от прилива сбежать не успели. Вторая – как перебежавший через замерзший пролив, пятнистый олень, двое суток стоял на вершине Иудея, а вокруг водили хоровод едведи, охреневшие от невиданного зрелища – тощая корова с ветвистыми рогами! Под нескончаемый рассказ, команда потихоньку гребла дальше. Оставили Знамя за спиной, вышли к Алихану. На всякий случай, уйдя мористее. Жуткий мыс так и притягивал взгляд своими могучими скалами, узкими ущельями и невозможным курумником из двух-трехметровых глыб… Даже Ру притих, словно придавленный нехорошими воспоминаниями. - Тут ногу сломаешь, и все, - протянул Кордон, кивнув на очередной застывший в камне гнев подземных богов. - Даже едведи не ходят, - кивнул Ру. – Никто не поможет, будешь подыхать, пока не помрешь. Разве что ласка сквозь ухо в мозг прогрызется. - Крабы? - Не, - повернулся инспектор к Басуру, - они тоже тут не рискуют. Да и куда им через такое лезть? - Мало ли, - пожал плечами заместитель, - краб – коварен! - К счастью, не настолько… - Ну их всех нахер, - подвел итог комком. Команда молчаливо согласилась, не споря с очевидным. Лодка неторопливо, но размеренно шла дальше. Привычные гребцы готовы были ворочать весла хоть до утра – лишь бы снова не тащиться по пескам и шипшовниковым тропкам. Сразу за мысом Алихан открылась бухточка. Тут тоже когда-то стояли пограничники, но после Слушившегося, от заставы и кирпичика не осталось, разве что фундамент можно было откопать при должном везении. Весь берег был будто в тумане. К небу рвались струи горячего пара, кое-где ввысь били невысокие, но мощные гейзеры… Подземная вода, собираясь в многочисленные ручейки, сбегала в море, выкрашивая русла многоцветьем – серый, желтый, зеленый, красный… Стоял плотный запах сероводорода. - Как в бане, - вытер лоб Морсвин, - парилка, йопта. - Постоянный подогрев, и от ветров закрыто почти со всех направлений. Вот и собирается. Ночью вообще жопа – сам видел, как пара едведей коньки отбросила. - Надышались? - Ну! - Интересно, в куда их глючило? - Думаешь, тоже все к бабам свели? - Ой, да идите вы все нахрен! – оскорбленно фыркнул Кордон. – Я разве виноват, что так упал неудачно? - Или удачно? - Не, с другой стороны, картинки были весьма завлекательными… - Во-во! Понятно, почему ты такой злой был! – хихикнул вредный инспектор. - Я всегда недобрый! За отравленной бухтой, скалы снова начали подступать к воде. Вскоре даже узкой прибрежной полосы не осталось – море уперлось в высокую стену, сложенную из разноцветных слоев песчанника и прочих осадочных пород. Стена эта тянулась на несколько километров. Негодуя, шипели волны… - Размывает очень сильно, - решил вдруг озвучить очевидное Морсвин, - в год по метру съедает. - Скоро вообще весь остров смоет! - Не, там хитро все получается, - тряхнул головой пловец, – в таких местах размывает, но все потом намывает на том же Румпеле, к примеру. - Это, получается, что лет через тысячу, у нас к Саппоро сухая тропка будет? – переспросил Кордон. - Если опять ничего не случится, то все может быть. - Ну нихера ж себе, - ругнулся комком. – Засада, однако. - А тебе не пофигу ли, что через тысячу лет будет? - С одной стороны – пофигу. А с другой, вот сам прикинь, лежишь ты в могилке, отдыхаешь от всей нашей беготни суетной. А тут, из Саппоро, по тропе этой сухопутной, припрется стадо кабанов. И мало того, что могилку разроют, так еще и насрут жиденько сверху. Разве справедливо? - Согласен, хуйня какая-то, - покивал Ру. – С другой стороны, пока к тому дойдет, желтые не только всех кабанов доедят, но и друг дружку слопают. Те еще проглоты. Так что, не волнуйся лишний раз. - Успокоил! – фыркнул Кордон и налег на весло. - Работа у меня такая, ты же знаешь! - Знаю… В очередной раз поменялись. По плану на сегодня осталось пройти около десяти километров. Если получится, дойдя по Китоголовки. Ну или хотя бы до водопада на Кривоножке. Чтобы потом, одним днем дойти до Румпеля. С южной стороны острова было сильное течение как раз в нужную сторону. И, уйдя на пару километров от берега, можно было попасть в струю. Главное, начать вовремя выгребать, чтобы не унесло в океан… - Едведь! – громко произнес Басур, ткнув рукой в сторону скал. Под самой песчаной стеной, по воде брел едведь, направляясь к Алихану. Серебристая обычно шерсть свалялась, висела неопрятными лохмами. Зверя шатало на каждом шагу. Торчали ребра, а острый хребет, того и гляди, грозил прорвать шкуру. Увидев людей, едведь повернул к ним огромную голову, внимательно посмотрел. Медленно кивнул и побрел дальше. - Блядь, - выдохнул Кордон, - вот куда он, нахуй, прилив же начинается! Он же утонет, блядь! - Для того и идет, - не оборачиваясь, проговорил Ру, - думаешь, только тебе мысли о кабанах на могиле спокойно жить не дают? ***** Лодка ткнулась в берег, пропахав прибрежную полосу, укрытую клочьями рыжей пены. Морсвин скатился с носа, ухватил за веревочную петлю, ввязанную в кольцо на носу. Остальная команда попрыгала следом, и, стараясь опередить волну, ухватила лодку со всех сторон, буквально забросив ее на сухой участок лайды. Затем, солдаты протащили ее еще с пару метров, пока не выдохлись окончательно. - Нормально, - Кордон, стоя, уперевшись руками в колени, пытался восстановить дыхание, - хватит и так. Сейчас разгрузимся, занесем повыше… Лодку затащили глубоко в камыши – ни с воды, ни с берега не разглядеть. Опять же, придет вечерний длинный прилив, и замоет все следы, забросает песком и водорослями… Даже самый опытный едведь не найдет! Опять же, пробегут лисы, проскачут чайки с воронами… Вроде все в следах, но чужих. - Главное, самим потом не тыкаться, - хохотнул Ру, после того, как комком сказал про едведя. - А мы и не будем, - вытер слезящиеся от ветра глаза Кордон, - мы тут рядышком пост оставим. - Без охраны никак, - поддержал Басур. - Да я вроде и не спорю, - развел руками инспектор, - даже не подумал, чо. Решил, что вчетвером быстро обшарим. - Не, - замотал головой комком, - мы пойдем другим путем. На маяк. Инспектор сел на борт лодки, почесал бровь. Продолжил мысль товарища: - А с маяка попытаемся хоть как-то вычислить. - Факт! – кивнул Кордон. – Не зная примерного направления, мы тут можем полгода бродить. Комком обвел рукой негостеприимно колышущийся камыш, в котором, и к Енину не ходи, спряталось до поры, огромное множество всяких подлых тварей. - А полгода у нас нет. - Ну почему, - задумчиво произнес Ру, - я вот Морсивнов нос на отгрыз даю, что нас уже в мертвецы списали… - Сам свой нос грызи! – невпопад огрызнулся пловец. Не обратив на него внимания, инспектор продолжил: - А раз так, то временем мы не ограничены… - Князь же говорил, что если что, можем сразу к фукамапцам бежать! – напомнил Кордон. - У князя работа такая – говорить много. Вспомни, сколько он раз зарплату обещал поднять. Вот-вот. На Шниве кататься – не мешки разгружать. Вернемся с хоть какой-то добычей, все забудет. Еще и удивится искренне, если напомним. - Думаешь, сам не вспомнит? - Говно у нас князь, - бросив короткий взгляд на нехорошо шевельнувшиеся заросли, проявил инспектор внезапную оппозиционность, совершенно не положенную по должности. – Одно радует, остальные еще хуже. Оттого наш незалежный Руруй еще в песок не втоптали. - Страшный ты, все таки, человек, - проговорил Кордон. – Но понимаю, работа у тебя такая. - Факт, - согласился Ру, - именно такая. К маяку пошли втроем. Басур вызвался добровольцем. Мол, сколько можно бегать старому, больному человеку? Надо иногда и жопу поквадратить. - Смотри, чтоб к бревну не приросла, - напомнил о бдительности комком. И команда отважно шагнула в заросли. Камыш вскоре кончился – оказалось, что тут его неширокая полоска, метров в пятнадцать от силы, а то и меньше. За камышом угадывалась старая дорога, за которой тянулась небольшая, в метр-полтора, возвышенность, заросшая шипшовником и пучками вездесущей гречихи и остальным высокотравьем. С их места видно не было, но комком знал, что с той стороны вытянутого в длину полуострова, все точно так же. Разве что дороги нет. Зеркальное отражение. - По дороге? Кордон перевесил самопал на грудь, проверил заряд… - Варианты есть? - Какие, в жопу варианты… - О чем и разговор! – комком устало огляделся – вокруг стояла тишина, только волны чуть слышно накатывали. С одной стороны – Тихого океана, с другой, дальней – залива Измены. К маяку вышли уже затемно. Вроде бы и не далеко было, если с воды смотреть. И дорога относительно чистая, ни навалов плавника, ни вражеских засад – кому тот Румпель нужен, тут даже едведи не водились, брезгуя! Но одно к одному, второе ко второму… И вот уже красный огненный шар закатывается за горы через пролив. Первый маяк на этом месте построили еще лет триста назад. Деревянный, конечно. Потом, когда остров поменял хозяев, старый, полуразвалившийся от сырости и ветров, разобрали. Усилили фундамент и построили новый. Тот простоял лет сорок и начал рассыпаться. Пришлось ставить третий. Ру точно не знал – инфрмации о секретах того времени уцелело немного, но вроде бы, ставили на атомной батарее, чтобы огонь на башне горел практически вечно. Потом, вроде бы, батарейку убрали. Или собирались. Хотелось верить, что вывезли куда подальше. Про то, что творит мирный атом с организмом, инспектор знал неплохо – сохранилась кое-какая литература, сберег прадед несколько книжек, с названием из букв с точками. Понятно, что в художественной книге вряд ли написали бы правду, но дыма без огня не бывает. Как-то же у природы получились едведи? Да и крабы подросли нехорошо… Так придешь на маяк, а там маячник с противогазом на голове из кустов скачет. Подходы к маяку были завалены мусором. В основном – человеческим. Битый кирпич, проржавевшие до неузнаваемости железки, драные покрышки, бутылки, конечно. Кордон остановился у самого маяка, задрал голову. Бетонный восьмиугольник со все еще острыми гранями тянулся метров на двадцать ввысь. - И не развалился еще. - Умели предки иногда строить, - обернулся комком к инспектору, покрутил занывшей шеей, потер ее ладонью. - Так понимаю, идем наверх? – Ру нервно озирался. Вроде бы всегда считал себя привычным ко всему, но место казалось удивительно недружелюбным. Хотелось взяться за рукоять оберега. - Еще и ночевать наверху будем, - снова задрал голову комком. – Мы сейчас нихрена не разберем, а внизу неизвестно кто бродит. Цунамя, опять же, прийдет внезапно и все. Насчет цунами он, конечно, говорил не всерьез, да и самый лютый прибой не добивал до подножья… Но спать среди нагромождения мертвого железа Ру категорически не хотелось. Внутрь вела толстая стальная дверь, тоже, конечно, ржавая до полной невозможности. Команда попыталась было ее за собой прикрыть. Но даже втроем они не сумели сдвинуть даже на сантиметр, настолько закаменели петли. - И хрен с ней, - махнул рукой Кордон. Ограничились тем, что натянули пару тонких проволочин. Одну в трех ладонях от пола, вторую подняли где-то на метр. Навязали пяток консервных банок, сунув внутрь по камешку. Сквозняк тут же с радостью кинулся осваивать новую игрушку. Звенело чуть слышно, но довольно мелодично. По одному начали подниматься, прислушиваясь к любому шороху. Вот будет забавно, если внутри поселился какой крайне чистоплотный едведь! Но даже крыс не было – хотя, что им тут делать? Живность, похоже, вообще облетала маяк стороной. Всех следов – кучка голубиного дерьма, в которое влез рукой Морсвин. Хотя, окна узкие – бойницы, прямо таки! Захочешь, не залетишь… На втором этаже, по-над стенами валялись целые залежи аккумуляторов. Настолько древних, что опознать их сумел только Кордон. Остальные и в жизни не видели ничего подобного. Рядом с аккумуляторами лежала стопка дверей. Зачем, почему?.. Ими, пока еще светло, заставили окна с выбитыми стеклами. Одну дверь положили на лестничный проем. Гниль, конечно, но хоть какое-то препятствие для нежданного гостя. Пока прогрызет, можно успеть на голову тяжеленный аккумулятор уронить. А то и несколько. Подготовив место к ночлегу, полезли на крышу. С третьего этажа, пустого, словно под метлу выметенного, туда вела не приличная человеческая лестница, а трап из ржавых скоб. Лезли с опаской, ежесекундно готовые к падению. Но обошлось, выдержали скобы. На крыше было так же пусто. Стоял разве что в углу прожектор, поблескивающий колотым стеклом, да груды листьев у стен… Последние лучи солнца скупо освещали окрестности. Полуостров, весь покрытый блестящими пятнами болот и озер, казался удивительно загадочным. И жутким. Раз, и солнце будто провалилось за горы. Наступила тьма.