Клык и копыто, глава 13
Чем ближе отряд подъезжал к поселку, тем становилось теплее, будто Небесный Бык понимал, что к чему и не давал замерзнуть на последних переходах.
Места вокруг становились все знакомее и знакомее. У каждого находилось одно, а то и несколько воспоминаний связанных именно с этой балкой, этим ставком, этим деревом («тут прошлым летом двое утонули, а жара была, считай, сварились – сетью доставать пришлось, и то, сквозь ячею пролезали!», «а здесь, под явором, двух замкаданов собаками загнали! Представь, есть не стали, побрезговали! Так и бросили…»), и становилось ясно, что еще немного, еще чуть-чуть, и все, они дома. И можно будет никуда не ехать, ничего не делать, и ничего не решать!
Хрис качался в седле, горько улыбался своим мыслям. Им-то, мыслям, то есть, хорошо! Пришли, в голове посидели, и тут же сбежали. А ты, проживший больше двадцати пяти лет на свете, отлично понимаешь, что нихрена все не так просто! И все равно, придется что-то делать, куда-то ехать, и снова решать. И не за себя – выпить ли пиво сразу все или оставить на утро! Нет, решения придется принимать куда более сложные. И с хвостом последствий – куда там зимней лисе!
Перейдя ничем не примечательный ручеек, который, тем не менее, был крайней важен для любого – граница дальнего круга, понимать надо, отряд остановился. Разведчики, чуя запахи родных домов, трепетали ноздрями, шумно дышали. Будь у них копыта, дорылись бы до рыжей глины, а то и до воды!
- Стоим! - поднял руку кузнец. И повторил для тех, у кого кровь от головы отхлынула поближе к седлу. – Стоим и ждем!
Парней тянуло домой, как на аркане. Они уже всем нутром там были… Хрис их отлично понимал. Сам таким был. Но нужно было ждать.
Наконец, когда солнце уже потянулось к земле – лезвие ножа осталось от нижнего края до виднокрая, появились те, кого Хрис ждал.
- Вы, смотрю, совсем не торопились! – поприветствовал он свежеприбывших.
На берег выехало четверо всадников. Трое укрыли головы и плечи под волчьими шкурами, снятыми вместе с головами – в пастях даже зубы сохранили искусные мастера! Четвертый же, скрывался под шкурой лютого зверя. Черногривый хищник когда-то был сущим великаном – чуть ли не с тура величиной! И как только завалили такого? Но справились. Разделали, освежевали, и вместо навсегда потухших глаз, вставили кусочки янтаря, почти сливавшихся с желтой шерстью.
И накинули на плечи ветхого старикашки. Его, наверное, к седлу привязывают. А то ведь свалится еще, да все кости переломает!
Хрис с трудом задавил совершенно неуместное фырканье – не поверили бы во зловредного коня, видит Ночной! Те, кто говорит с богами, плохо понимают шутки.
Коротко поклонился, распрямившись, развел руками над головой. Взялся за повод левой рукой.
Шаман с помощниками подъехали вплотную. Волчеголовые, не поднимая голов, начали вытаскивать из седельных сумок растертую в порошок охру. Набрав полные ладони, обсыпали разведчиков. Те, становясь краснокожими, молчали, глядя сквозь. Хрис порадовался – вроде не раз было сказано, как себя стоит вести, но кто ж вспомнит, когда сердце колотится так, что в висках отдает?..
Пришла очередь и кузнеца. Его осыпали щедрее всех – сразу трое. Еле-еле не чихнув, Хрис сидел, изображая из себя замерзшего насмерть в степи. Зверски чесался нос.
К нему вплотную – ногами коснулись, подъехал шаман. Хрис скосил глаз на побитую молью шкуру лютого.
- Завтра, в это же время, народ будет вас встречать. Придете раньше… - старик прервался, глубоко вздохнул…
- Нас проклянут и все такое, - перебил его шепотом Хрис, - отец, я уже не мальчик. И слышал это дюжину раз.
- Тебе кажется, - хихикнул шаман. Его лица под мордой зверя не было видно, - только кажется. Уж поверь тому, кто прожил три твои жизни…
- И все никак не помрет, - все так же, шепотом, произнес Хрис. – Зажился ты уже, признай!
- Когда-то, очень давно, я поклялся, что переживу всех, и знаешь, сынок, тех, кто слышали эту клятву, сейчас осталось куда меньше, чем им хотелось. Впрочем, ты же не мальчик, и слышал это дюжину раз. Ты знаешь, что делать.
- Знаю, - громко проговорил кузнец, - знаю, служитель богов!
- Вот и хорошо, - чуть слышно произнес шаман и, отъезжая, пребольно треснул Хриса ногой по голени, там, где мяса на кости почти и нету.
- Сссука… - с чувством прошипел любящий сын в спину любящему отцу. Руки чесались оторвать ему голову. Но никто бы не понял. Поэтому, пришлось снова забыть о столь чудесном событии… Нет, голову оторвать - это быстро. Связать незаметно шнурки на обувке, да пугануть из-за кустов? Чтобы кааак грохнулся, нос расквасив…
- Дядька Хрис, а дальше что? – вторгся в радужные мечты Тракай.
- Уже забыл, что я рассказывал? – удивился кузнец. Громко и с наслаждением чихнул, вытер пальцами нос, стряхнул кроваво-красную соплю.
- Не, - затряс головой парень. – Я все помню! Все-превсе!
- А чего того спрашиваешь? – удивился Хрис, - если все-превсе помнишь?
- Вы говорили о чем-то очень долго. Мы думали, что ты договорился, по-быстрому все провернуть, без всего этого… Вы ж не чужие.
- Веришь, друг Тракай, я бы с радостью. Думаю, и отец бы с радостью. Да вот боги не поймут, обидятся. А оно нам надо? Лесным нагадили, еще и со своими посраться - как-то уж слишком. Согласен?
- Конечно…
- Ничего, не дергайся, - Хрис ткнул парня в плечо кулаком, - всего-то ничего подождать надо. Пока доедем, пока все соберем, пока костер зажжем…
- Ну да, спать легли, проснулись, яйца почесали, считай, и пора будет.
- Если ты яйца будешь столько чесать, то у тебя там чешуя нарастет. Но в целом, да. Думаешь правильно. Поехали. Только умыться надо. А то ноздри чихом порвем.
*****
Пережидать последнюю ночь перед возвращением следовало поодаль от поселка, возле хребта, в пещерах. Было это относительно неблизко – где-то четверть солнечного круга в одну сторону. Конечно, все разумные люди понимали, что для парня, вернувшегося из дальней разведки, это не расстояние – прибежит к девкам, размахивая елдаком и собирая вываленным от усталости языком всю пыль с дороги. Ради девок многие запреты нарушались… Сладкие они, что поделать! Так и манят всякими местами!
С другой стороны, всяко не в одном перестреле. Пока туда, пока там, пока додумается, как из-под надзора бдительного старшего ускользнуть… Глядишь, нужное время и пройдет. А если не хватит чутка, если парень очень уж хитроумным окажется, и торопливым, так боги, они не дураки. Глаза приподзакроют на шалости внуков своих. И беду отведут, и с наказанием спешить не станут. Боги, они тоже были молодыми. И к девкам небесным бегали!
Хрис все эти расклады знал (сам бегал, чего прикидываться!), но про них своим балбесам рассказывать не спешил. Со временем сами поймут. Когда хотя бы второй-третий раз вернутся. Поэтому, взятое направление давил до упора, зыркая бдительно, рыкая устрашающе. Со стороны глянуть – злющий цепной пес!
Возле пещеры их никто не ждал, кроме следов. Свежих не было, два-три дня назад тут ездили и ходили, не раньше. Зато все было приготовлено: и дрова, и свежее сено, и сыр с вяленым мясом. Даже пара баклажек пива нашлась! Их Хрис тут же забрал себе, не заметив осуждающие взгляды отряда. На всех не хватит все равно. А командир имеет право расслабиться в свободное от выполнения служебных задач время. Кто имеет какие возражения вслух заявить? Вот и отлично, вот и хорошо! Ваш старший искренне рад, что у него такой не жадный и все понимающий отряд! Так что, моемся, разводим костер, готовим ужин. И…
- Что «И», дядька Хрис?
- Утра ждем, чего ж еще. А чтобы не так скучно было, вы в кружок садитесь, да начинайте сообща придумывать, сколько мы с вами врагов зарезали, сколько закололи, да скольких ограбили.
- Это зачем еще? – удивился Тракай, вытаращился – ну чисто жаба пучеглазая, которой в сраку соломинку всунули и надувать начали.
- Эх… - махнул рукой Хрис, - всему вас учить надо…
Дождавшись, когда парни бросят все дела и соберутся в кучу, кузнец продолжил:
- Вот представь, рассказываешь ты девкам, что убил больше всех врагов – целый десяток с хвостиком. Троих топором, троих копьем, троих ножом вязл, а еще двоих – елдаком своим могучим забил. Девки слушают, кивают… А потом ржут над тобой. Хорошо, если втихомолку, а то и в лицо начнут.
- А с чего им ржать-то?
- А с того, что Пазар им вчера рассказывал тоже самое. Про топор, копье и елдак… И еще добавлял, что Тракай – слепыш безрукий! Даже замкадана палкой убить не сумел!
- Не рассказывал я ничего! – вскинулся разведчик. – Да и взял я всего троих!
- Как девок увидишь, - хихикнул кузнец, - будет три десятка. И всех – еладаком по лбу! С тем намеком, чтоб его из штанов вывалить, да девкам показать.
Парни задумались, зачесали затылки.
- Потому я вам и говорю, что время терять не стоит! Сели в кружок, быстренько прикинули, кто сколько на себя брать готов, да запомнили, чтобы друг дружку не повторять, да грязью не обливать. Успеется еще.
- А ты, дядька Хрис, что говорить будешь?
- Правду, - усмехнулся кузнец, - я вас туда и обратно сводил, живыми всех вернул. Зачем подвиги себе приписывать? Кому надо, и так поймет, что я невозможное совершил.
- Невозможное?
- О чем я и говорю, - отмахнулся от Тракая Хрис. – Ладно, пойду я пиво пить. А вы тут не шалите – есть чем заняться. И да, кто надумал в поселок сбегать ночной порою – не советую. Девки все за засовами сидеть будут, а вокруг поселка шаман с охвостьями своими будет круги нарезать. Кого поймают, волчью шкуру на башку напялят, да на девок смотреть запретят. Надо оно вам?
- Не надо! – хором ответил отряд.
Места вокруг становились все знакомее и знакомее. У каждого находилось одно, а то и несколько воспоминаний связанных именно с этой балкой, этим ставком, этим деревом («тут прошлым летом двое утонули, а жара была, считай, сварились – сетью доставать пришлось, и то, сквозь ячею пролезали!», «а здесь, под явором, двух замкаданов собаками загнали! Представь, есть не стали, побрезговали! Так и бросили…»), и становилось ясно, что еще немного, еще чуть-чуть, и все, они дома. И можно будет никуда не ехать, ничего не делать, и ничего не решать!
Хрис качался в седле, горько улыбался своим мыслям. Им-то, мыслям, то есть, хорошо! Пришли, в голове посидели, и тут же сбежали. А ты, проживший больше двадцати пяти лет на свете, отлично понимаешь, что нихрена все не так просто! И все равно, придется что-то делать, куда-то ехать, и снова решать. И не за себя – выпить ли пиво сразу все или оставить на утро! Нет, решения придется принимать куда более сложные. И с хвостом последствий – куда там зимней лисе!
Перейдя ничем не примечательный ручеек, который, тем не менее, был крайней важен для любого – граница дальнего круга, понимать надо, отряд остановился. Разведчики, чуя запахи родных домов, трепетали ноздрями, шумно дышали. Будь у них копыта, дорылись бы до рыжей глины, а то и до воды!
- Стоим! - поднял руку кузнец. И повторил для тех, у кого кровь от головы отхлынула поближе к седлу. – Стоим и ждем!
Парней тянуло домой, как на аркане. Они уже всем нутром там были… Хрис их отлично понимал. Сам таким был. Но нужно было ждать.
Наконец, когда солнце уже потянулось к земле – лезвие ножа осталось от нижнего края до виднокрая, появились те, кого Хрис ждал.
- Вы, смотрю, совсем не торопились! – поприветствовал он свежеприбывших.
На берег выехало четверо всадников. Трое укрыли головы и плечи под волчьими шкурами, снятыми вместе с головами – в пастях даже зубы сохранили искусные мастера! Четвертый же, скрывался под шкурой лютого зверя. Черногривый хищник когда-то был сущим великаном – чуть ли не с тура величиной! И как только завалили такого? Но справились. Разделали, освежевали, и вместо навсегда потухших глаз, вставили кусочки янтаря, почти сливавшихся с желтой шерстью.
И накинули на плечи ветхого старикашки. Его, наверное, к седлу привязывают. А то ведь свалится еще, да все кости переломает!
Хрис с трудом задавил совершенно неуместное фырканье – не поверили бы во зловредного коня, видит Ночной! Те, кто говорит с богами, плохо понимают шутки.
Коротко поклонился, распрямившись, развел руками над головой. Взялся за повод левой рукой.
Шаман с помощниками подъехали вплотную. Волчеголовые, не поднимая голов, начали вытаскивать из седельных сумок растертую в порошок охру. Набрав полные ладони, обсыпали разведчиков. Те, становясь краснокожими, молчали, глядя сквозь. Хрис порадовался – вроде не раз было сказано, как себя стоит вести, но кто ж вспомнит, когда сердце колотится так, что в висках отдает?..
Пришла очередь и кузнеца. Его осыпали щедрее всех – сразу трое. Еле-еле не чихнув, Хрис сидел, изображая из себя замерзшего насмерть в степи. Зверски чесался нос.
К нему вплотную – ногами коснулись, подъехал шаман. Хрис скосил глаз на побитую молью шкуру лютого.
- Завтра, в это же время, народ будет вас встречать. Придете раньше… - старик прервался, глубоко вздохнул…
- Нас проклянут и все такое, - перебил его шепотом Хрис, - отец, я уже не мальчик. И слышал это дюжину раз.
- Тебе кажется, - хихикнул шаман. Его лица под мордой зверя не было видно, - только кажется. Уж поверь тому, кто прожил три твои жизни…
- И все никак не помрет, - все так же, шепотом, произнес Хрис. – Зажился ты уже, признай!
- Когда-то, очень давно, я поклялся, что переживу всех, и знаешь, сынок, тех, кто слышали эту клятву, сейчас осталось куда меньше, чем им хотелось. Впрочем, ты же не мальчик, и слышал это дюжину раз. Ты знаешь, что делать.
- Знаю, - громко проговорил кузнец, - знаю, служитель богов!
- Вот и хорошо, - чуть слышно произнес шаман и, отъезжая, пребольно треснул Хриса ногой по голени, там, где мяса на кости почти и нету.
- Сссука… - с чувством прошипел любящий сын в спину любящему отцу. Руки чесались оторвать ему голову. Но никто бы не понял. Поэтому, пришлось снова забыть о столь чудесном событии… Нет, голову оторвать - это быстро. Связать незаметно шнурки на обувке, да пугануть из-за кустов? Чтобы кааак грохнулся, нос расквасив…
- Дядька Хрис, а дальше что? – вторгся в радужные мечты Тракай.
- Уже забыл, что я рассказывал? – удивился кузнец. Громко и с наслаждением чихнул, вытер пальцами нос, стряхнул кроваво-красную соплю.
- Не, - затряс головой парень. – Я все помню! Все-превсе!
- А чего того спрашиваешь? – удивился Хрис, - если все-превсе помнишь?
- Вы говорили о чем-то очень долго. Мы думали, что ты договорился, по-быстрому все провернуть, без всего этого… Вы ж не чужие.
- Веришь, друг Тракай, я бы с радостью. Думаю, и отец бы с радостью. Да вот боги не поймут, обидятся. А оно нам надо? Лесным нагадили, еще и со своими посраться - как-то уж слишком. Согласен?
- Конечно…
- Ничего, не дергайся, - Хрис ткнул парня в плечо кулаком, - всего-то ничего подождать надо. Пока доедем, пока все соберем, пока костер зажжем…
- Ну да, спать легли, проснулись, яйца почесали, считай, и пора будет.
- Если ты яйца будешь столько чесать, то у тебя там чешуя нарастет. Но в целом, да. Думаешь правильно. Поехали. Только умыться надо. А то ноздри чихом порвем.
*****
Пережидать последнюю ночь перед возвращением следовало поодаль от поселка, возле хребта, в пещерах. Было это относительно неблизко – где-то четверть солнечного круга в одну сторону. Конечно, все разумные люди понимали, что для парня, вернувшегося из дальней разведки, это не расстояние – прибежит к девкам, размахивая елдаком и собирая вываленным от усталости языком всю пыль с дороги. Ради девок многие запреты нарушались… Сладкие они, что поделать! Так и манят всякими местами!
С другой стороны, всяко не в одном перестреле. Пока туда, пока там, пока додумается, как из-под надзора бдительного старшего ускользнуть… Глядишь, нужное время и пройдет. А если не хватит чутка, если парень очень уж хитроумным окажется, и торопливым, так боги, они не дураки. Глаза приподзакроют на шалости внуков своих. И беду отведут, и с наказанием спешить не станут. Боги, они тоже были молодыми. И к девкам небесным бегали!
Хрис все эти расклады знал (сам бегал, чего прикидываться!), но про них своим балбесам рассказывать не спешил. Со временем сами поймут. Когда хотя бы второй-третий раз вернутся. Поэтому, взятое направление давил до упора, зыркая бдительно, рыкая устрашающе. Со стороны глянуть – злющий цепной пес!
Возле пещеры их никто не ждал, кроме следов. Свежих не было, два-три дня назад тут ездили и ходили, не раньше. Зато все было приготовлено: и дрова, и свежее сено, и сыр с вяленым мясом. Даже пара баклажек пива нашлась! Их Хрис тут же забрал себе, не заметив осуждающие взгляды отряда. На всех не хватит все равно. А командир имеет право расслабиться в свободное от выполнения служебных задач время. Кто имеет какие возражения вслух заявить? Вот и отлично, вот и хорошо! Ваш старший искренне рад, что у него такой не жадный и все понимающий отряд! Так что, моемся, разводим костер, готовим ужин. И…
- Что «И», дядька Хрис?
- Утра ждем, чего ж еще. А чтобы не так скучно было, вы в кружок садитесь, да начинайте сообща придумывать, сколько мы с вами врагов зарезали, сколько закололи, да скольких ограбили.
- Это зачем еще? – удивился Тракай, вытаращился – ну чисто жаба пучеглазая, которой в сраку соломинку всунули и надувать начали.
- Эх… - махнул рукой Хрис, - всему вас учить надо…
Дождавшись, когда парни бросят все дела и соберутся в кучу, кузнец продолжил:
- Вот представь, рассказываешь ты девкам, что убил больше всех врагов – целый десяток с хвостиком. Троих топором, троих копьем, троих ножом вязл, а еще двоих – елдаком своим могучим забил. Девки слушают, кивают… А потом ржут над тобой. Хорошо, если втихомолку, а то и в лицо начнут.
- А с чего им ржать-то?
- А с того, что Пазар им вчера рассказывал тоже самое. Про топор, копье и елдак… И еще добавлял, что Тракай – слепыш безрукий! Даже замкадана палкой убить не сумел!
- Не рассказывал я ничего! – вскинулся разведчик. – Да и взял я всего троих!
- Как девок увидишь, - хихикнул кузнец, - будет три десятка. И всех – еладаком по лбу! С тем намеком, чтоб его из штанов вывалить, да девкам показать.
Парни задумались, зачесали затылки.
- Потому я вам и говорю, что время терять не стоит! Сели в кружок, быстренько прикинули, кто сколько на себя брать готов, да запомнили, чтобы друг дружку не повторять, да грязью не обливать. Успеется еще.
- А ты, дядька Хрис, что говорить будешь?
- Правду, - усмехнулся кузнец, - я вас туда и обратно сводил, живыми всех вернул. Зачем подвиги себе приписывать? Кому надо, и так поймет, что я невозможное совершил.
- Невозможное?
- О чем я и говорю, - отмахнулся от Тракая Хрис. – Ладно, пойду я пиво пить. А вы тут не шалите – есть чем заняться. И да, кто надумал в поселок сбегать ночной порою – не советую. Девки все за засовами сидеть будут, а вокруг поселка шаман с охвостьями своими будет круги нарезать. Кого поймают, волчью шкуру на башку напялят, да на девок смотреть запретят. Надо оно вам?
- Не надо! – хором ответил отряд.