irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Category:

6 глава. Казармы и полигоны

30.03.1893г. от В.
< За 46 дней до…>


Когда Марек узнал, что служить ему доведётся в комендантской роте, то, разумеется, огорчился. Ведь ему, как и любому уважающему себя мужчине девятнадцати лет от роду, вовсе не хотелось заниматься той работой, на которую в гражданской жизни берут увечных, больных на голову и вообще тех, кого больше никуда не пристроить – а утопить, как ненужных щенят, жалко: люди всё-таки!
Охрана… Пфе! Удел настоящих мужчин – война! Выстрелы, взрывы, штыковые атаки; вытащить раненого командира, отбить полковое знамя у подлых и коварных врагов, захватить батарею, переколов штыком прислугу… Ещё бы в тюрьму направили, охранять негодяев! А то – “комендантская рота”… Тьфу! Ходи вдоль забора туда-сюда, как привязанный. Никакого интереса! Сторожевой пёс первого класса. Гав-гав-гав! И то, если дадут тот первый класс! А то вернёшься домой с “голыми погонами”, даже без узенькой полоски гефрайтера, и все скажут, что лучше бы пошел в жиголо к престарелым бабёнкам! И придется постоянно отвечать "чистый погон - чистая совесть", попутно расписывая то, какими омерзительными способами менее стойкие добивались вожделенной лычки.
Но когда поезд привез новобранцев в городок Тегель, что недалеко от Тельтов-Флемминга, Марек понял, что всё не так плохо! А совсем даже наоборот!
Во-первых, сразу за окраиной городка тянулся забор из красного, потемневшего от времени кирпича. Высокий! Не у каждого старинного замка такой! И поверху колючая проволока в четыре ряда, беленькие фарфоровые изоляторы, прожекторы. Ворота железом обшиты, на створках – державные йормландские орлы, с нимбом вокруг головы и пучком молний в лапах… Это что же там такое охраняют?!
Во-вторых, пока новобранцев проверяли по списку у входа – разумеется, для них ворота не раскрывали, запускали через небольшую калитку с другой стороны – за стеной загрохотала стрельба.
Марек, выросший в горах Мейнингена, к ружейным выстрелам привык. Слышал и винтовочные, благо казармы 3-го Легкопехотного батальона располагались всего в полулиге от его деревни. Тут же грохотали залпы просто с нереальной скоростью! Словно не шесть патронов в барабане, а тридцать шесть! Зарядил перед завтраком – стреляешь до ужина!
Обратившись с вопросом “Что же это там такое пуляет?” к будущему командиру, ландфебелю Шмутке, инфантерист (это до распределения есть звание “рядовой”, а потом – исключительно по родам войск!) Марек Гузнорре узнал много нового про себя, свою семью, их половые и кулинарные привычки, о том, что “он сгниет в сортире”, а также то, что ответы на некоторые вопросы придут со временем. Впрочем, неосторожный (а возможно и коварный ландфебель), упомянул, что в данный момент проходят испытания переделочной системы Йоганса-Наганта. За подробностями же порекомендовал обратиться в ближайшую гоблинскую жопу. Если там, конечно, найдутся те, кто рискнет взять на себя ответственность за разглашение государственной тайны.
Оскорбления пролетели мимо ушей Марека – он всё же вырос не в изнеженном городе, а в суровой деревне аж на двадцать дворов. А вот упоминание о таинственной переделочной системе… О! Он понял, что мечтал служить здесь всю жизнь!
Эта мысль не уходила прочь, даже после бессонной недели, проведенной за монотонной уборкой в ротном туалете, на дюжину посадочных мест...

*****

Несмотря на недосыпание и постоянную боль в суставах (вода-то ледяная!), Мареку в Тегеле очень нравилось. Как оказалось, мощный барбакан из старого кирпича, достойный замка не только барона-разбойника, но и целого графа-расхитителя, берёг от чужих глаз не просто очередной полигон, а Центральный Испытательный Полигон по разработке новейших образцов вооружения и снаряжения Герцогства! Поэтому и охраняли его столь тщательно! Чтобы даже мышь не проскочила незамеченной, а если проскочит, чтобы не успела растрепать об увиденном товаркам. А то знаем мы этих злодейско-коварных мышей, с двуглавыми чёрными орлами на загривках!
Бдительность, устав и доскональное выполнение задач, поставленных вышестоящим командованием! Сказано, копать отсюда и до обеда? Так надо копать! Для чего? Какая разница?! Начальству виднее! Может, гномы изобрели кротов-разведчиков, или шум выброшенных комьев земли испортит запись, которая делается с помощью хитроумного луча смерти? Не та должность, герр инфантерист, чтобы задавать так много вопросов!
Марек и не задавал. Он копал и закапывал. Носил круглое, катал квадратное и тщательно изучал алгоритм действий после получения сигнала в виде трех зеленых свистков.
Наградой же было чувство причастности к чему-то значимому. Куда там до детских воспоминаний о коллективных походах к коровнику или в овчарню!.. Никакого сравнения!
Первый раз в жизни Марек ощутил, что он часть могучего организма. Пусть не самая важная, но тем не менее!
Наконец, когда прошло полгода добросовестной службы, ландфебель Шмутке признал, что инфантерист Гузнорре достоин не только часами драить сортир, но и выполнять другие, куда более полезные для армии действия. Мареку даже выдали винтовку! Правда, старую и без единой пули в барабане.
Впрочем, инфантерист не расстроился. Все великое начинается с малого. Сначала старая разряженная винтовка, затем новенькая, с примыкающимся коробчатым магазином, полным чудесными патронами, которые можно не заряжать (порох, пыж, пуля, пыж, замазать…), а просто вставлять в гнездо. О, как мощны и блестящие новенькие патроны в металлической гильзе! Как блестят они на солнце, сверкая округлыми носиками пуль!..
Отрабатывая ружейные приёмы, Марек чувствовал себя настоящим солдатом. Героем на страже державных секретов, чудотворной кузницы, где куётся военная мощь и победа Йормланда! Хоть бы и коварная шпионская мышь вздумала сейчас прошмыгнуть мимо – ух, он бы пригвоздил её штыком!..
– Ну, даёшь! – восхитился Яцек Шкаличек, когда Марек за обедом поделился фантазией о русских шпионских мышах. – И голова же ты! Идея, достойная воплощения, знаешь ли! Эй, Юхан, ты как, возьмёшься?
Юхан Траубе, наворачивавший похлёбку ложкой с надписью “Ищи мясо, сука!”, лишь флегматично хмыкнул.
Яцек до призыва служил помощником редактора в тельтов-флеммингской газетёнке, где занимался все больше сочинением всяких небылиц для развлечения наивной публики – вроде страшилок про кладбищенских вурдалаков и придумывания невиданных зверей для натуроведческой рубрики («скалистый летучий ползец» был, по его признанию, самым безобидным). А молчун Юхан недурно рисовал, и раньше зарабатывал росписью вывесок и трактирных фасадов. Вдвоём они делали еженедельную стенгазету для батальона – в основном, включавшую публикации статей из армейских журналов, в том числе «Das Pioniere Wahrheit».
Тем больше развеселили солдат потешные картинки, появившиеся в газете – и посвящённые двум русским мышам-шпионам. Хвостатые лазутчики получили фамилии Pipitroff и Myshiroff (Яцек раньше приятельствовал со студентом из Ульянгорода, бежавшим за границу из-за бунтарского прошлого - этакий революсьонарьос, и потому считал себя знатоком русских фамилий: да чего там сложного, главное, чтоб в конце было «-офф»!) Мыши пробирались на полигоны недружественных Йормланду держав – Арании, Ливонии, Халлисианы – и устраивали там взрывы и прочие катастрофы, перегрызши силовой кабель или смахнув хвостиком со стола новый экспериментальный снаряд. (Разумеется, на йормландские полигоны мышам ходу не было – ибо на страже их стоял доблестный, увешанный орденами кот Херр Тойфель, с моноклем и в каске-пикельхаубе).
Служивые ухохатывались над каждым новым выпуском и осаждали Яцека и Юхана, наперебой подсказывая идеи (а те, у кого с фантазией было похуже, просто заказывали нарисовать голую бабу за пачку сигарет). Даже высокое начальство в лице полковника фон Айзенштирна, рассмотрев газету через лорнет, изволило благосклонно хмыкнуть и повелело премировать всех троих создателей (включая Марека) обедом из офицерской столовой.
– Недурно, господа, фесьма недурно! Отрадно фидеть шифость ума и бодрость духа ф наших слафных фоинах!.. Однако, почему же у фас только лишь похождения заграничных шпионофф? Изфольте прояфить патриотизм: нарисуйте что-нибудь, ну, к примеру… про то, как наш героический кот портит планы кофарных лифонских крыс. Ja, ja – то, что нушно!
За обедом, пока Марек и Юхан жадно поглощали офицерскую тушёную капусту со свиными ножками и прихлёбывали пиво, Яцек грыз карандаш, сочиняя стихи для следующего выпуска.
– Нужно что-нибудь этакое, – бормотал он под нос. – Кот, кот… хм. Наш славный кот… боевой кот… Что рифмуется с «кот»? Самолёт, проживёт, не подведёт… хм-м… Боевой кот… нет, бойцовый. Бойцовый кот нигде не пропадёт?
За этими занятиями их и застигли нежданные новости. Весь гарнизон подняли по тревоге для внезапного строевого смотра. Было велено в кратчайшие сроки навести чистоту и глянец как на собственные мундиры и рожи, так и на территорию до последней пяди.
Тем же утром полигон превратился в подожженный муравейник – разве что без огня! Все наводили порядок, чистились, гладили форму и драили ремни и пуговицы. Как Марек услышал краем уха, запланированные испытания новейшего бронехода, на которых должны были присутствовать исключительно военные и инженеры Герцогства, внезапно стали дипломатическим приёмом!
Кто-то в столице решил, что на эти испытания просто-таки необходимо пригласить достопочтенного посла Урхан-Эрема с соответствующей свитой.
Яцек и Юхан оперативно сделали необходимые выходы. Набросок следующей карикатуры, где высмеивался как раз Урхан-Эрем, был скомкан и брошен в печку. Взамен же возникла политически верная картина, на которой мыши-шпионы трусливо улепётывали с территории Эскишехира (который, как известно, доселе не покорился урханам лишь потому, что русские оказывали эскишехирцам военную поддержку и держали в тамошних горах свою армию). Подпись под картинкой гласила: «Ну и пускай, нам всё равно не нравился здешний сыр!» А на освобожденные земли гордо входил урханский тигр с ятаганом в зубах.

*****


Марек никогда не был в настоящем зоопарке, а маленькие зверинцы объезжали горные районы Мейнингена стороной, ссылаясь на трудность пути и особенности воспитания местных жителей. Но представление имел.
Свита достопочтенного посла была именно что зоопарком! Притом, состоящим из одних попугаев! Все цвета радуги, все сочетания! И запахи! Потные тела, восточные благовония, табак, гашиш – чего там только не было!
Несчастный инфантерист стоял в оцеплении, шагах в полуста от основной группы – так его с ног сбивало! Что же говорить о тех, чей пост находился в эпицентре?! Сразу видно – опытные старослужащие! Стоят на постах, будто статуи, даже штыки не дрожат!
После обмена приветствиями начальство (в лице полковника фон Айзенштирна) устроило господину послу со свитой краткую экскурсию по полигону. Краткую – потому, что провели гостей исключительно по тем немногим местам, что не были окутаны зловещей тайной. У щита со стенгазетой делегация задержалась, господин посол лично рассмотрел картинку с тигром и мышами (Яцек и Юхан затаили дыхание) и снизошёл до того, чтобы одобрительно посмеяться (Яцек и Юхан выдохнули с таким облегчением, будто пар из аварийных клапанов бронехода стравили).
Наконец делегацию привели в западную часть полигона. Гости и хозяева собрались под деревянным навесом на случай дождя на краю громадного – летучий линкор посадить можно! – плаца. Впрочем, дождя не предвиделось: весенний день выдался изумительно ясным, солнышко светило с чистых, лазурных небес. Не укрыться недругу в облаках! Марек уже знал (нашептали по секрету), что по углам полигона на обзорных башнях несут вахту звездочёты. День-деньской изучают небо в подозрительные (или как их там?) трубы, каждый свой сектор: не пролетает ли в вышине коварный враг на воздушном корабле, не щёлкает ли полигон сверху на фотокамеру с дальнозорким прицелом, какие – в «Пионерской Правде» писали – разрабатывает сейчас майор фон Зум?
А посмотреть было на что. Взглянув на плац, Марек сразу понял, почему сапёрная команда последнюю неделю даже в столовой не появлялась, и еду им носили в здоровенных термосах! Территория была перекопана, перегорожена земляными валами и насыпями; кое-где торчали ростовые фанерные мишени. Ров из-под вынутой земли превратили в озеро, накачав воды – вон, лежат неубранными брезентовые рукава…
Как назло, ветерок тянул со стороны делегации, донося весь букет ароматов. Борясь с дурнотой, Марек цеплялся за винтовку, как утопающий за веревку, брошенную с берега. Гости галдели стаей ворон. Хорошо еще, хоть на человеческом языке, пусть и с густым, гортанным акцентом. А то и вовсе, хоть сознание теряй!
К счастью, вскоре пришло избавление.
Запахло перегретым паром. На мачте на краю плаца вспыхнул красный фонарь семафора – и тут же до ушей рядового донёсся нарастающий механический шум. Из огромного ангара неподалёку от навеса выбрались два бронехода.
От привычных, которые давным-давно примелькались всякому и каждому, они отличались настолько, что Марек чуть не уронил оружие. Тошнота мигом исчезла. Не время организму проявлять слабость, когда рядом ТАКОЕ!
Марек привык к тяжеловесным, угловатым бронеголемам, похожим на паровозы, поставленные на пару тумбообразных ножищ. Клёпаная броня вся из скошенных плоскостей, ни единой отвесной (из лекций по баллистике он уже знал, что такое делается для лучшей защиты от вражьих снарядов), прорези бойниц, высокие дымовые трубы… Эти же будто явились из будущего века, когда, если верить художникам-футуристам, на смену пару и железу повсеместно придут электрическая сила и легчайший металл алюминимум!
Горизонтальные корпуса-сигары возвышались над землёй на паре длинных, как у кузнечика, ног, выгнутых коленями назад и заканчивавшихся разлапистыми птичьими «ступнями» с широкими пальцами-опорами. Выступ кокпита был застеклён матово-чёрным стеклом в стальной обрешётке. Броня сплошь усажена разнокалиберными кольцами, крюкообразные передние манипуляторы снабжены короткими шипами, острыми даже на вид. Рядом с выступом кокпита торчала короткоствольная пушка. В довершение всего, на корпус голема сверху, как солдатская фуражка, была нахлобучена броневая полусфера-башенка с ребристым стволом пулемёта.
Началось оживленное обсуждение. Марек весь превратился в слух. Нет, он не собирался делиться секретами в солдатской пивной! Никоим образом! Просто как можно устоять, и не постараться услышать, что говорят генералы, все в наградах, генштабовских аксельбантах и с мощнейшими биноклями на тонких ремешках и блестящие (а других и не послали бы!) дипломаты (и плевать, что они выглядят цыганско-попугайским табором!).
Гости же, как и генералы, голоса не приглушали. Да и правильно, от кого беречься? Не от доблестных же солдат комендантской роты!
– Новейшая разработка!
– Новая концепция!
– Стало быть, вот в этой оранжерее и сидит рафаштар… эээ, как это по-вашему… панцерник?
– «Сидит»? Хо-хо, херр Акбар-фатапаши, больше не нужно жать на шаговые педали всем весом тела!
– «Оранжерея»! Чудно подмечено!
– Пилот лежит в этакой люльке, ноги – в управляющих стременах. Всё остальное делают гидравлические усилители!
– Этакий серебряный баклажан!
– Шарман, херр посол, прекрасное сравнение!
– А позвольте узнать, отчего это корпус весь унизан кольцами, как сиамская танцовщица серьгами?
– Ну, Тахир-хазарпаши, у вас вечно одни красавицы на уме!
– Крепежи под подвеску и тросы. Это же изначально горная модель, господа! При форсировании склона ведущая машина протягивает тросы, а остальные идут за ней, как альпинисты в связке.
– …Самозарядное орудие с унитарным патроном! И не нужно никакого несчастного мальчишки-юнкера в качестве заряжающего. Такая экономия места!
– А если пулемётную ленту перехлестнёт, перекосит патрон?
– Право слово, херр посол! Металлические цепные ленты: брезентовые – позавчерашний день.
– Но разумно ли полагаться на стекло? Одна меткая пуля в кабину стрелка, и…
– Это если речь не о гномьем обсидиановом стекле тройной закалки! Выдержит и пулю, и случайный осколок, и даже прямое попадание из големобойной винтовки!
– А дамы будут?
– Кто о чём, а Тахир-хазарпаши о дамах!
– Будут! В такой день – и без дам?!
– Ха-ха!
– Хо-хо, господа!
Выйдя на линию перед полосой препятствий, бронеходы замерли. Галдящие гости умолкли в предвкушении зрелища. Адъютант с поклоном подал херру полковнику Айзенштирну телефонную трубку на подносе. Полковник поднёс трубку к уху и спокойно велел:
– Начинайте. Синий сигнал!
На семафоре вспыхнул синий огонёк. И одновременно с этим бронеходы приподнялись на разогнувшихся ногах, сделавшись выше. Если до этого они двигались как обычные тяжёлые машины, то теперь странно воспрянули, будто скинули разом полудюжину тонн веса.
В наступившей тишине оба голема чуть качнулись, изображая поклон. А потом сорвались с места.
Куда там привычной тяжеловесной поступи шагоходов и бронеходов! Новые прямо-таки летали! Сноровисто перебирая трёхпалыми лапищами, они перебегали с позиции на позицию – и мгновенно приседали, прильнув к земле, будто под обстрелом противника, чтобы через миг вновь броситься бежать. Подпрыгивали выше своего роста, зависая в воздухе чуть ли не на секунды! Перескакивали через брёвна и высокие стены без малейших усилий, бегая со скоростью чуть ли не галопирующих скакунов! Когда на пути оказался ров с водой, разогнавшийся бронеход преодолел его, почти не потеряв скорости – уйдя в воду лишь немного выше колен.
Марек, забыв дышать, даже головой закрутил – нет ли поблизости синемакамеры, не снимают ли фильм? Ведь в синеме, известное дело, каких только чудес не бывает! В самом деле, поодаль стояла камера на треноге, и оператор крутил ручку. Вот только инфантерист не сомневался, что на коробку с отснятой плёнкой тут же налепят ярлык «Сов.секретно».
Апофеозом представления стало то, как один из бронеходов запрыгнул обеими лапами на второй, припавший к земле: и ведь удержался, не грохнулся оземь! И пятью выстрелами, прозвучавшими так быстро, будто это был один, долгий, поразил все пять мишеней, стоявших ровно в трёхстах семидесяти метрах (табличка с цифрами на колышке подсказала) от огневого рубежа. Только обрывки полетели в стороны!
Гости буквально возопили от восторга. Но представление на этом ещё не окончилось. Из-за дальнего бруствера поднялись и поплыли в небо воздушные шары с трепещущими огоньками горелок: один, два, три… тоже пять. Голем, «оседлавший» товарища, шевельнул полусферой пулемётной башни, задрал вверх ствол – и короткими очередями прошил все цели, одну за другой. Последний шар зрелищно взорвался, вспухнув огненным клубом: похоже, пуля продырявила баллон с горючим.
Делегация вопила, будто на празднике. И Марек поймал себя на том, что тоже орёт во всё горло, едва удерживаясь, чтобы не бросить винтовку и не захлопать в ладоши.
К бронеходам, дабы раскрутить их по винтикам, не кинулись исключительно из-за того, что обе машины быстро утопали в свой ангар. Ну и отвлёк вовремя появившийся взвод “стюардов” в униформе, мгновенно установивших столы с закусками и алкоголем.
– Прошу, так сказать, отобедать по-простому, по-солдатски! – херр полковник сделал гостеприимный жест. Марек, до которого ветерком донесло аромат угощений, лишь слюнки сглотнул: «по-солдатски», как же! Если б в столовой так кормили, была б не служба, а пиршество духа! И брюха заодно!
– Прекрасное зрелище!
– Потрясающее!
– В чём секрет?!
– Кейворитовые решётки, господа! И, разумеется, новейшие разработки наших гениальных учёных! Электричество вкупе с паром, это всепобеждающая мощь!
– Да что вы говорите!..
– Кейворит? Помилуйте, такие затраты!
– И как только машину не сбросило отдачей от выстрела пушки? А-а, безоткатное орудие! Восхитительная предусмотрительность!
– С лихвой окупающиеся эффективностью бронехода на поле боя! Совсем маленькая подъёмная машина, не больше, чем на летучем катере. Недостаточно, чтобы поднять голема в воздух… зато достаточно, чтобы уменьшить его вес на добрых сорок процентов!
– Мо’джэзаса! Поразительно!
– …Всем известно, что кейворит проявляет свои отражающие свойства под электрическим напряжением. При достаточной мощи аккумуляторов…
– Наши ученые создали компактные и ёмкие батареи взамен прежних "лейденских банок"! Батарей хватает часа на полтора-два автономной работы бронехода даже при отказе паровой машины! И мгновенная скорость реакции!
– Урхан-Эрем заинтересован. Но какова будет реакция Арании на подобные разработки?
– …Сила отражения гравитации определяется углом наклона решётки к вектору гравитации, помноженным на коэффициент напряжения…
– Арания больше не монополист!
– Дамы, полагаю?..
– Да что вы говорите, господин генерал! А как же их корабли?.. Линкоры страшны!
– Дамы ждут!
– О! У нас и на небесные корабли найдется управа. Что вы слышали о дистанционном взрывателе, господа?..

Страница книги на АТ
Tags: Эмеральд-Экспресс
Subscribe

  • Памятник "Новику"

    У въезда в торговый порт г. Корсакова (у одного из, мы через грузовой заезжали), стоит памятник крейсеру "Новик", погибшему в этой бухте в 1904 году.…

  • Сахалинский краеведческий музей

    Зависли на несколько дней на Сахалине - ждем транспорт для финального броска по морям. Чтобы не терять время зря, зашли в местный музей. Он…

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments

  • Памятник "Новику"

    У въезда в торговый порт г. Корсакова (у одного из, мы через грузовой заезжали), стоит памятник крейсеру "Новик", погибшему в этой бухте в 1904 году.…

  • Сахалинский краеведческий музей

    Зависли на несколько дней на Сахалине - ждем транспорт для финального броска по морям. Чтобы не терять время зря, зашли в местный музей. Он…

  • (no subject)