irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Глава 24. Прядь о дальней дороге и неожиданностях

Тяжелые тучи пришли с запада. Затянули небо непроницаемой завесой. Помедлили малость... И пошел снег. Рыжий долго стоял у дома, смотрел вверх, чувствовал, как тают снежинки на лице. Удивительное умиротворение пришло к наемнику. Будто не оказался он за сотни лиг от родного дома - хотя, был ли он когда-то, тот дом? Или это призрак, сон, задержавшийся в памяти?..
- Пошли спать, Медведь! - обняли его сзади тонкие руки. Он ласково коснулся ладошек, сцепившихся в замок у него на груди.
- Иди, я сейчас...
- И будешь холодным, ко мне под одеяло лезть? - проворчала Куська.
- Буду, ага, обязательно. Для чего еще женщина нужна? Чтобы мужчина об нее пузо грел!
Девушка засмеялась, ушла в дом.
Рыжий постоял еще немного - мороз ощутимо покусывал. И пошел следом. Спать пора, сказано же!

*****
Проснулся рывком - от громких криков. Вопили люто и страшно - совсем не так, как на Празднике Тол Ыза или как там его зовут, владыку морей, пучин и прочей сырости.
Подскочила и Куська. Заметалась по дому перепуганой птичкой. Кинулась к двери. Рыжий поймал ее за косу.
- Ты куда?
- Смотреть надо!
- На что смотреть? Там убили кого-то!
- Не просто убили, иркуйем пришел!
Рыжий много раз слушал упоминание этого самого иркуйема. Им пугали непослушных детей, призывали в клятвах в свидетели - мол, ежель брешу, то нехай придет и голову мне откусит! Списывали на него бесследную пропажу людей... Но никто не мог сказать, что это или кто. Отделывались многозначительными, но малосодержательными намеками и закатыванием глаз, мол, ты чужой, не поймешь. И вот, сам пришел. Сбылись мечты народные и прочие проклятия!
- Ну раз пришел, то схожу, хоть гляну.
- Нет! Ты куда?! - завопила Куська, пытаясь остановить мужчину.
- Молчать, - тихо произнес он, поднял девушку, посадил ее на кровать. - будешь под руку соваться, накину сверху все шкуры, что в то-рыфе есть, и сам сверху сяду.
- Понятно, - кивнула девушка и сжалась в комочек.
- Я быстро, - поцеловал ее Рыжий в лоб. - Плюну ему на хвост, и назад.
- У него хвоста не видно, он же как медведь! - пискнула Куська.
- Видишь, уже что-то!
Прихватив топор, что стоял у стены, у входа - доверия к местным копейным наконечникам из камня, Рыжий не испытывал, он выбрался наружу.
Нужное направление искать долго не пришлось - в морозном воздухе звуки разносились отлично. Да и толпу унаков трудно не разглядеть.
Что-то стряслось в доме, что стоял с самого края деревни - как раз по пути к бывшему жилищу Рыжего - старой медвежьей клетке. Наемник в ту сторону без крайней надобности старался не ходить - очень уж воняло! Странное дело - пока сидел, все было в порядке. А стоило отмыться...
Похоже, что собралась почти вся деревня - столько людей сразу Рыжий давно не видел! Даже на шаман-медведя и то меньше глазеть пришло.
Женщины, все, как одна, плакали. Наемник удивился - не ожидал такого. Одна, пожилая, все рвалась внутрь. Но не могла пробиться сквозь цепь мужчин, вставших на пути.
Один из них, в котором Рыжий узнал Кайтула - благодарного ученика, мягко, но непреклонно отводил ее руки, отталкивал мягко, приговаривая:
- Не ходи туда, не ходи. Не надо тебе, не надо...
Женщина, разумеется, уйдя в свое горе, не слышала, а продолжала непреклонно рваться.
- Что случилось? - спросил Рыжий у товарища.
Тот, в очередной раз оттолкнул обезумевшую женщину.
- Иркуйем пришел.
- И что? - мотнул головой наемник.
- Сам зайди, глянь, - криво усмехнулся Кайтул, и снова повторил: - Не ходи туда, мать, не ходи...
Рыжего мужчины пропустили без малейших вопросов. Наемник, положив топор на вытоптанный снег, на котором отпечатались чьи-то кровавые следы - похоже, что той самой женщины, что на свою беду решила проведать родичей, наклонившись, шагнул внутрь.
Тут же по обонянию ударило тяжелым духом множества пролитой крови. Фыркнув, Рыжий преодолел короткий коридорчик, толкнул дверь в дом...
Да уж, такие вещи лучше не видеть никому. Даже привычный к неприятным зрелищам массовых убийств и прочих последующих действий, наемник слегка охренел. Внутрь то-рыфа словно выплеснули огромную цистерну, похожую на те, куда собираются всякие отходы на бойне. Куски мяса и внутренностей были везде. На полу, на стенах... Даже потолок и тот, забрызгало несколькими струями - так хлещет из перерезанных жил на шее или в паху...
Присмотревшись, Рыжий прикинул, что произошло. Кто-то вошел, пока все спали. Прокрался к спящему мужчине - одним ударом и беззвучно перехватил ему горло. А потом принялся за женщин... Тут, похоже, еще и мальчик был. Сын или племянник? Надо будет у Кайтула спросить. Хотя зачем?
Рыжий выбрался наружу. С наслаждением вдохнул свежий морозный воздух. Слаще любого вина показался!
Кайтул справился с женщиной - наверное, увели доброхоты.
- Он еще двух девчонок унес. Совсем маленькие.
- Иркуйем, говоришь?
- Смотри! - унак ткнул пальцем в сторону. Там виднелись круглые отпечатки лап, чуть заметные - совсем не такие, какими должны быть, окажись тут медведь, размерами тела соответствующий следам. - Его следы! Видишь, не вдавлены почти. Иркуйем, он наполовину дух, наполовину медведь. Частью в нашем мире, частью в млы-во. Потому и большой, а веса нет.
- Убить его можно? - задал Рыжий главный вопрос.
- Можно. Или нет. Не знаю, - наклонил голову Кайтул. - Не пробовали. Пойдем по следам. Найдем, попробуем. Нас пятеро, иркуйем один. С ног собьем, запинаем. Как ты учил.
- Я с вами, - подобрал топор Рыжий. - Хоть пну при случае. Если повезет.
- Так пойдешь?
- Как?
- В трусах, и с топором? - удивился унак.
- Могу трусы снять, - пожал плечами арбалетчик, - мне недолго.
- Лучше штаны надень, - хмыкнул Кайтул, - а то тебя увидит, решит, второй иркуйем пришел! Сбежит еще! Давай, Тангах, тут встречаемся, и идем. Шапку не забудь.
Рыжий молча кивнул. И похрустел в сторону своего дома.
Унаки тоже начали расходиться. Бросаться с голыми жопами в погоню за относительно неизвестным врагом... Про такое будут песни петь! На похоронах. Зачем спешить?

*****

Куська, словно почувствовав, к чему идет дело, встречала у входа. Хотя, что тут чувствовать, и так понятно! Такие дела бросать никак нельзя. Что кровожадный дух в облике медведя, что зверь-шатун... Возле людей такой твари не место! Хотя, конечно, глодали Рыжего сомнения насчет магической природы вышеобозначенной твари... Человечья рука виделась в произошедшем. Человечья!
Встретив Рыжего, прижалась на миг. Сказала, глядя исподлобья
- Одежда готова, в доме лежит. Чтоб не выстудить.
Кивнула на понягу, стоящую на лавочке.
- Собрала в дорогу. Еда, припасы. Ножей несколько. Трут... Ну как все надо, если надолго идешь.
- Спасибо!
Рыжий кивнул, зашел внутрь. Наскоро оделся и обулся - штаны, поддевка, куртка - сапоги, опять же! Вышел обратно во двор. Куська так и стояла, бессильно уронив руки. Смотрела мимо.
- Вернись, Тангах, я тебя ждать буду.
Наемник молча подошел. Обнял. Прижал, чувствуя, как колотится маленькое сердце.
- Вернусь, конечно. Ты же меня ждать будешь.

*****

У разоренного то-рыфа охотники собрались почти одновременно - никого ждать не пришлось. Все налегке, без брони и доспеха. Оно и понятно - идти долго, быстро - лишняя тяжесть плечи оторвет. А против духа никакой доспех не защита. Порвет как гнилую тряпку. Рыжий, конечно, взял бы кольчугу - не раз спасала - а при его туше ее вес и чувствовался. Но от той кольчуги одни воспоминания остались, да кучка ржавчины в углу клетки. То-то, следующий жилец испугается, если решит, что тут железякам кормят!
Унаки против духа шамана заготовили. Молодого. Старый на днях тонких грибов поел, да решил, что он птица. Или сэвэны пошутили неудачно - кто знает! Разбежавшись, прыгнул со скалы - только ноги в прибое мелькнули. А молодому - лет пятнадцать, вряд ли больше. Носом шмыгает, морда бледная, глаза горят... Как бы не помер по дороге!
Шаман приволок с собой мешок амулетов - резные фигурки, клювы топорков, кусочки самородного золота, отполированные долгим ношениям, связки перьев... Раздал унакам. Рыжему тоже досталось - деревянный медвежонок, выкрашенный охрой, дырявая монетка - а каких времен, и не понять, настолько вытертая, два плотно стянутых кожаной тесьмой мешочка с мелкой бисерной вышивкой. Наемник рылом крутить не стал - на шею все повесил. В колдовство он верил плохо, но мало ли, вдруг да пригодятся!
Среди компании Рыжий заметил и того унака, которому на Празднике Тол Ыза нос свернул. Нос до сих пор на сторону, взгляд яростный. Не простил, что ли? Арбалетчик криво улыбнулся, хмыкнул гнусаво - смотри сколько влезет, глазами сверкай. Если что, на другую сторону сверну - недолгое дело. Привычное!
Кайтул, при виде Рыжего отошел в сторону. Вернулся со свертком удивительно знакомых очертаний. Вручил.
- Умеешь из такого? Давно отдать хотел.
Рыжий начал возиться дрожащими руками с тугими завязками. Не выдержав, грызанул зубами шнурок. Распахнул...
В свертке - островная цагра. Почти новая - только на прикладе, украшенном тремя дюжинами крохотных золотых гвоздиков, неаккуратная подряпинка, словно тупым мечом саданули. Или каменным выкрошившимся наконечником. Еще в свертке две запасные тетивы - свернулись толстыми змейками, полторы дюжины болтов...
Рыжий извилисто и многословно выругался. Выдохнул.
- Умею, друг Кайтул. Доводилось. Где достал?
Унак пожал плечами.
- Не все ли равно? Мы их давно убили, назад не попросят. А попросят, так снова убьем. У нас шаман сильный.
Шаман с готовностью закивал. На носу у парня болталась капля. То ли сопли, то ли пот. Сильный шаман, сразу видно!
Кайтул хихикнул.
- Прости, друг Тангах, какой есть! В нашем деле батька Руис помог бы лучше, но далеко он, не успеем.
- Руис? - удивился Рыжий. Имя звучало совершенно не по-северному.
- В дороге расскажу, - ответил Кайтул. - На Круглом живет. Хороший человек. Хоть и не унак.
- Мои сэвэны тоже сильные! - тонким голосом вдруг произнес юный шаман, определенно обиженный. - А у Руиса сэвэнов нет! А у меня есть! И сильные.
- Шаман не врет! - многозначительно покачал головой Кайтул. - Шаман преувеличивает!
Вся компания гнусно захихикала.
- Пошли? - буркнул один из унаков, Ланц-китобой.
- А что ждать-то, пойдем! Ветер поднимется, следы попортит...
Не успели еще охотники отойти, как оставшиеся мужчины начали ломать окровавленный то-рыф. Оно и понятно! Жить там - никак. И милки пристанут, и кровью все пропахло. Лучше сломать и сжечь. Заодно и погибшие быстрее в млы-во уйдут.

*****

Сухой снег проваливался под ногами. Одно хорошо, широкие снегоступы спасали - а то Рыжий выбился бы из сил на первой лиге. А так, ничего, шел наравне со всеми - разве что цагру Кайтул нес. Выручил!
Унаки спешили - слабый след могло занести, и ищи потом! Ох и легок злобный иркуйем, почти не проваливается! Правда, как назад пошел, цепочка поглубже - девки тяжелые к земле тянут...
Следовая дорожка, пропетляв по окрестностям деревни, протянулась затем прямой линией - злодей, посчитав дополнительные предосторожности излишними, попер по кратчайшему пути.
Солнце начало крениться к закату... А компания, взобравшись на очередную сопку, остановились.
Впереди расстилалась равнина, покрытая следами дыхания Авдаха. Застывший камень, что лился из недр острова, растекся по глубокой долине широком полем, погребя под собою землю, деревья, несколько ручейков...
- Плохое место! - произнес шаман, чуть отдышавшись - парню пробежка давалась труднее, чем Рыжему. - Очень плохое...
Но по легкому снегу тянулись две цепочки следов. Туда и обратно. Высокие склоны защищали от ветра, а не остывший еще камень делал снег влажным.
Рыжий внимательно посмотрел на паренька. Плюнул ему под ноги.
- Говорили, шаман у вас сильный. Хуйня у вас, из-под коня, а не шаман!
- Сам ты... куня! - огрызнулся малолетний служитель культа, сжал в ладони горсть амулетов и первым шагнул на лавовое поле. Пошел быстро, почти побежал, распевая странную песню:

Коптись, коптись,
таежного человека голова!
На колу голова
Хорошо коптись
хорошо коптись!
Коптись, коптись!
Побежишь от меня -
крючком зацеплю!
Коптись, коптись!
Нападешь на меня
бок рогатиной проколю!
На землю повалю,
ногами замесю!
Обоссу, обоссу,
как тангах учил!


Следом кинулся, ухмыляясь - надо же, в песни попал, Рыжий. За ним - и остальные унаки.
Компания растянулась цепочкой. С быстрого шага, почти бега, вскоре перешли на обычный ритм. Никто на них не кидался, огнем не плевался, сверху не падал. Проклятие плохого места если и было, то не действовало - кровью никто не харькал, волосы не вылезали... Может, потом и пожалеют. Но потом! Сейчас куда важнее свежие следы.
Протянувшись по долине, следы уткнулись в склон. Поднялись по нему, перешли на высокую и крутую гряду. Силен дух, однако! С двумя девками на горбу, да по таким местам скакать! Вниз посмотришь, сердце в пятки проваливается. Видать, девки сильно нужны. Не может дух без них...
Рыжий ощутил затылком что-то, а что и понять не успел. Дернулся в сторону, проскользил по склону, уцепился за какой-то куст. Мимо него, неловко кувыркаясь, и размахивая руками и ногами, прокатился тот унак, который сверкал глазами и гудел сломанным носом.
Кайтул подал с тропы копье. Рыжий уцепился за древко, взобрался обратно.
- Чего это он? - махнул запыхавшийся арбалетчик в сторону тела, лежащего у подножья.
- Тебя убить хотел.
- Нашел время, мудак!
- Ну да. Сделали бы дело, вернулись в деревню, вызвал бы... А то со спины, да еще сам убился. Глупый!
- За что он? За нос обиделся?
- Ты его брата убил.
- Вот это повод, - искренне изумился Рыжий, - пусть бы моего убил, я тут причем?
- Вот и духи решили, что сам дурак. Видел, как катился. Все сломал...
Унаки пошли дальше. Дурак умер, что зря время на него терять?
Тропа, что шла у края гривы, резко нырнула. Компания замедлила шаг - не хватало еще свалиться, да переломать ноги. Отсюда толком и не вытащить!
Потянуло тяжелым духом застарелой падали...
- Иркуйемом пахнет, - с видом знатока произнес шаман. Парень вытащил новый амулет и теперь, на каждый шаг, тер высушенную кольцом красно-черную змейку - занесло же беднягу, за тысячи лиг от теплого дома, в снега, грязь и прочие дожди!
Следы свернули в очередной раз, уперлись в широкую, натоптанную тропу.
- О, а вот и дом его, - ткнул пальцем Кайтул.
Перекосившийся то-рыф, с облетевшей обсыпкой. Повсюду кости, иной мусор... Рядом сушилка, на которой болтается несколько пластов рыбы и мяса...
- Странный какой-то дух, - неуверенно произнес шаман, все так же терзая змейку.
- Неубедительный, ага, - согласился Рыжий. - Кайтул, дай мое. Время!
Унак молча отдал цагру. Арбалетчик завозился, натягивая тетиву.
- Подождем. Надо глянуть, каков из себя.
- Подождем...
Сбросили поняги кучей. Залегли за кустами, упав на снег.
Ждать пришлось недолго. Дверь на одной петле отвалилась в сторону, и из дома выбрался человек. На четвереньках. В здоровенной маске медведя. Встав у порога, начал мочиться, разбрызгивая струю.
- Я, - произнес Рыжий. - Дух - духа.
Вскинул арбалет к плечу.
От удара тяжелой стрелы, человека опрокинуло на спину. Он рухнул как стоял, даже не дернувшись.
Унаки, схватившись за копья, кинулись к дому. Впереди бежал молодой шаман, размахивая двумя топорами сразу - и где хранил-то, затейник?
Рыжий не спешил. В себе он был уверен, и знал, что человек не встанет. С пробитой-то головой, только в сказках живут! Как бы из последних сил! Арбалетчик неторопливо перезарядил цагру. Вскинул к плечу. Прицелился в одну широкую спину, в другую... Опустил оружие. И пошел к дому, старательно слушая, что происходит вокруг. Но полная тишина - только унаки ругаются.
Подошел к мертвецу - его за ногу оттащили немного от входа. Скривился. Стрела пробила маску и череп, но наконечник повредила. Придется возиться с правкой. Ну то ладно, приятные хлопоты. Не думает же Кайтул, что рыжий цагру отдаст? Ха три раза!
Наконец, унаки закончили ругаться. Выбрались из дома. Вынесли двух маленьких девчонок. Живых!
Кайтул подошел к Рыжему, выдохнул тяжело.
- Думали, дух. Оказалось, что мужик-баба.
- Это как? - не сообразил стрелок.
- Член есть, а в голове - баба. С Гусиного острова. Там раньше жил. Начал в девку переодеваться, к детям лезть. Выгнали. Думали, утонул. А он тут спрятался. А на Гусином девки пропадали. А оно, вон как. Видно, ночью плавал, девок ловил, придушивал, сюда привозил. А тут не сдержался, не рискнул.
- И много девок-то?
- Нашли шесть голов. И мяса вяленого много. Надо на Гусином спросить, сколько девок пропало. И ведь погоду выбрал, лапы сделал, на ноги надел... Кто бы духа искал, а?
- Дураки только.
- Во, правильно сказал. Только дураки взяли, да нашли. И убили.
- Дух духа убил.
- Не, какой ты дух? Ты унак. Мы сперва думали тебя в медвежий праздник убить. А потом смотрим, ты не дух, ты унак. Ну и Кускикичах спроси, может, не знаешь ты чего.
- А чего?
- А ты спроси.
Рыжий молча кивнул, погладил разукрашенный приклад. Сложно тут все. Но хоть не убили, уже хорошо.
Убийце отрезали голову, сунули в мешок. Тело затащили в дом. И подожгли. Пусть горит! И следа оставлять нельзя! Голову на Гусиный отдадут, там сожгут.
На обратном пути Рыжий все смотрел, где лежит тот, невезучий. Так и не увидел в сгустившихся сумерках.
Под куст закатился. И хрен с ним. Все равно дурак!

*****

Из земли поднялась тень. Маленькая, как мышка. Очертаниями - как медведь. Только чуть иной- морда короче, сам шире, лапы длиннее... Начала ползти, ползти, становится все больше и больше. Выше гор стала! А потом, с земли поднялась. И пошла. И снег под призрачными лапами проваливается. Все сильней и сильней.
Стоны. Тень повернула голову. В тени блеск - словно молнии крохотные. Пошла на звук. Наткнулась на человек.
Упал, поломался. даже пальцем пошевелить не может. Только стонет.
Увидел тень, стонать перестал. Только икает.
Та ближе подошла. Вплотную. Голову наклонила... И нет человека, только подтаявший снег в потеках крови, где он лежал.

*****

Рыжий спросил только следующим вечером. Пока вернулись, пока дошли, пока девок отдали, пока рассказали, что к чему.. Нет времени вопросы задавать!
- Байдара красный парус не поднимает! - засмеялась Куська
- Это как? - помотал головой Рыжий
Куська взяла его ладонь, прижала к своему животу.
- Слушай. Сам поймешь.
Tags: Высокие отношения, Этнография
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Странное дело, но последние пару месяцев, чуть ли не каждый день приходится вспоминать бессмертные строки из общепризнанной классики. Какие-то…

  • (no subject)

  • Глава 8. Танцы и проклятия

    9.04.1893г. от В. < За 40 дней до…> Раз-два-три, раз-два-три!.. Шаг вперёд – два шага в сторону – оборот! Она кружится в танце, и платье её…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Странное дело, но последние пару месяцев, чуть ли не каждый день приходится вспоминать бессмертные строки из общепризнанной классики. Какие-то…

  • (no subject)

  • Глава 8. Танцы и проклятия

    9.04.1893г. от В. < За 40 дней до…> Раз-два-три, раз-два-три!.. Шаг вперёд – два шага в сторону – оборот! Она кружится в танце, и платье её…