irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Чужой берег. Глава 2. Ганзберг, Боспор, Ганзберг и предместья

За стенами голубятни зачастил дождь. Анджей сидел на ящике, опустив голову. Смотрел на землю, усыпанную соломой и клочками пуха. Подташнивало. Мир, подстегнутый бензедрином, понемногу - медленно, слишком медленно! - прояснялся и набирал резкость. Лужа крови под наркоторговцем прекратила расползаться, подминая черными краями грязный пол.
Череп царапнуло изнутри.
Анджей закашлялся. Высморкал сгустки крови наркоторговца, свернувшиеся в ноздрях. Доковырял пальцем, обтер о штанину. Потряс головой, разгоняя остатки тумана.
— Надо возвращаться.
— Решил дальше справедливость учинять? Вошел во вкус? Собьем тяжкие оковы с работниц горизонтального труда, переучим белошвеек на белошвеек? — Абель натянул пальто, поправил перевязь с топориками. — Аверьяса внутри меня другое желание хранит — спалить бы ту Поганку. Да и не её одну.
— Надо возвращаться, — Анджей потер левую бровь, прислушался к происходящему в черепе. Взрываться не собирается, просто гудит. — Мы что-то упустили! Что-то… Не знаю, что. Но упустили. А спалить всегда успеем. И керосина с собой столько нет.
— Ну пошли, кархаконна души моей.
Тело наркоторговца, ухватив за ноги, оттащили в угол потемнее. Засыпали обломками сгнивших ящиков. Абель поцокал когтем в клык — негашенной извести нет, следы убийства не убрать. С другой стороны, кто сюда приведет розыскную собаку, из дюжины, состоящей в штате полиции города? Пропал хмырь, и хрен с ним, тут такое не редкость! Особенно, с такими вот... Не сын известного воздухоплавателя, чтобы поднимать на уши всех подряд. А полежи труп подольше — крысы не хуже извести заметут следы, оставят от лица голый череп.
Зачвакали по Поганке. Холодный дождь размыл улицы в полное болото, усилил местный смрад - хотя куда уж сильнее? - превратил землю под ногами в липкую зыбь. С каждым шагом тяжелая грязь налипала на подошвы. Не повезет — лопнет дратва, побредешь босиком!
Прошли первый из кривых переулков. Переглянулись, плюнули. Анджей вытащил из-под пальто новомодное оружие протеста1, упер приклад в плечо. Абель взял в руки по топорику. Снова переглянулись. Хочется верить, мысли сходятся не только у дураков — о маскировке в местном болоте все равно можно забыть. И устали оба, общение с торговцем выдалось... напряженным. Так что пусть кто другой по кустам шхерится! Даже бледные сихирчи в такой дождь из своих Цейсов не разглядят ничего, палачи гномьи. Сколько бы не таращились, немочь белоглазая.
Дошли до приметной сирени. Поменялись — Анджей передал дробовик гоблину, вытащил Уэбли. Пошел к дому, нацелив револьверы на окна.
Тишина. Только дождь колотит и шуршит по крышам. Никем не найденный труп - в борделе в ведра ссут поди, не выходят по такой погоде - так и лежал в нужнике. Топорик Абеля почти перерубил незадачливому охраннику шею — голова, держащаяся на клочке кожи, отвалилась куда-то вниз, наружу вывернуло позвонки в ошметках прорезанных мышц. Бесплатный урок анатомии, театр смерти со стойким амбрэ.
Анджей поживился в нужнике сажей от лампы, оставшейся от мертвеца. Пусть и охранником работал, а все польза от человечишки! Втёр черноту в скулы, нос, лоб, заменой утраченному платку, оставшемуся в луже крови рядом с наркоторговцем. Анджея передернуло. Он старательно гнал мысли о случившемся. Чувстве, которое накрыло. Которое хотелось повторить. Которое… Анджей заскрипел зубами. К черту!
Вернулся, оттираясь по стене, ко входу в барак. Махнул Абелю. Навёл Уэбли на вход. Снова поднялись по лестнице — Абель с творением мастера Браунинга впереди, Анджей контролирует вход. Никого! С третьего этажа — пуще припустившая музыка из хрипатого фонографа, звук раскачивающихся коек. Дверь в комнату торговца еще открыта. Вошли. Абель занял позицию у входа. Устроил патронташ под рукой, повесил на вешалку, зацепив петлей за один из концов.
Анджей огляделся. Берлога. Полосатый матрас в желтых разводах мочи, почерневшие от грязи простыни простыни на панцирной кровати. С кроватных спинок скручены железные шарики, о резьбу тушили папиросы. Печка-буржуйка, шкаф из прессованных опилок. В одной из стенок шкафа добротная вмятина. Головой в неё бандит стучался, что ли?
Ночной горшок с двумя утопленными пачками от папирос. Грязные тарелки, целые и расколошмаченные, одна на другой, на полу и на столе, в окружении спичечных пачек2.
Череп царапнуло сильнее. В окружении спичечных пачек: одинаковых, уложенных, словно по какой-то схеме. На пачках красивая картинка, пальмы, пляж, море. Размашистая надпись золотистой краской — “Райская нега”. Безделушки, совсем не соответствующие Поганке. Здесь нет людей, которые столуются в ресторанах и гостиницах, выпускающих именные спичечные пачки. И никаким калачом таких людей в Поганку не заманишь!
Анджей улыбнулся. Подошел к Абелю. Кинул под нос гоблину пачку.
— Охскенонтон!
— Да я знаю. Но если ты не хотел повторить мне, что я олень, то наверное имел ввиду Охсерон, праздник середины осени. — Абель стрельнул глазами в Анджея, перехватил дробовик, повертел упаковку спичек. Кивнул. — Охсерон, твоя правда, самый настоящий. С подарками! Не зря возвращались! Молодец, напарник, наводка знатная! Я же говорил, что ты мастер разведки? Или это я про себя молотил?
Забрали с собой полдюжины пачек. Анджей перед уходом заглянул в шкаф. Пачка потрепанных йормландских марок, ряд бутылочек с лауданумом, бруски из вощённой бумаги. Внутри брусков комки опиума и таблетки. Если не приглядываться и не пробовать на зуб — аптечный бензедрин. Анджей вспомнился остановившийся взгляд торговца. Без смущения — теперь знал, что нелюдь было, за что убить. А испытанные чувства, после шкафа, можно считать вознаграждением за “общественно-необходимый труд”. Даже теоретики движения не поспорят! Хотя лучше им не знать, конечно. Теоретикам теоретиково, а то будут просыпаться среди ночи от кошмаров в мокрой постели... Глотки резать — не пером скрипеть!
Марки, без обсуждения, поделили пополам, развалив стопку надвое — не считать же, мусоля купюры окровавленными пальцами? Навскидку вышло неплохо. Зарплата среднего рабочего за три-четыре месяца! В работе кондотьера, пусть дерущегося за правое дело, есть свои плюсы.
До границы района добрались без приключений. Дождь распугал всех, попрятались даже вездесущие вороны. Оставив Поганку за спиной, разделились — Анжей, кружным путем, двинул обратно в меблирашку. Абель задержался. Искал место, где можно припрятать трофейный “расчиститель толп”. Или оружие протеста — тут с какой стороны классового забора смотреть.
Гномы, властители города и страны, смотрели, однозначно: револьверы, с длиной ствола не меньше пяти дюймов к ношению допущены. Разумеется, исключительно с разрешением, оформленным в соответствующей гильдии. Ствол короче — молись, чтобы в суде, если он будет, признали за велодог, револьверчик, по мнению Абеля, придуманный сугубо для отстрела проклятых собак-велосипедистов. Проезжает мимо, а ты его в пузо — бах! И чтобы рикошета не было. А не сможешь убедить судью в безобидности короткого револьвера для мирных обывателей — схлопочешь неподъемный штраф или пару лет каторги.
Также дело обстояло с ружьями. За хранение и ношение любого, кроме явственно охотничьего — пять лет каторги. Не из боязни протеста - Анджей вспомнил тяжеловооруженные патрули с големами в центре Ганзберга и Ярнборга - исключительно для демонстрации гномьего превосходства. Потому что могли. В своих угодьях и подземных залах гномы себя в оружии не ограничивали. У средней паршивости почтенного мастера и герра в доме хранилось стволов на малую роту. Половина такого арсенала — экспериментальные или мелкосерийные стрелядлы, с барабанами и магазинами на двенадцать-двадцать патронов, с подствольными гранатометами и прочим торжеством сумрачного гномячего гения. Чтоб к нему в “печке”3 добрый шубин4 пришел!
Помповые дробовики, творение мастера Браунинга, который уже лет пять создавал новые орудия убийств в Ярнборге, официально числились на вооружении у полицейских и армии. Само наличие такого дробовика у торговца гарантировало ему срок. Немалый. Анджею и Абелю, как новым владельцам — тоже. Торговец каторги, видимо, не боялся. Абель с Анджеем — тоже.



Остальное - здесь (Прошу прощения, глава очень большая, в один пост не влезает)

Tags: Кордон
Subscribe

Posts from This Journal “Кордон” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

Posts from This Journal “Кордон” Tag