irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Category:

Лето 6392 от сотворения мира. Русь

Сначала стал пропадать скот. По мелким весям словно прошла падучая, опустошая стада. Коровы сходили с ума и стремглав бросались в чащу. Пытались искать, но не было от того толку. Лишь изредка удавалось найти рога, да обглоданные до белизны кости, расщепленные крепкими зубами. Находки спешно закапывали, долбя заступами еще не начавшую оттаивать землю. Поземка струилось по отвалам, присыпая мелким снежком...
Собаки отказывались брать след. Псы поскуливали, поджимая хвосты, словно не на зверя посылали их люди, а прямиком к Ящеру. Если хозяева упорствовали, косматые жалобно выли, просили прощения за свою слабость, но с места не двигались. А без них кого искать? Следы терялись через полсотни шагов, растворяясь в паутине...
Беженцы хлынули в Столицу, разнося слухи о дивах, волотах и прочих чудищах, наводнивших древлянские леса. Кто говорил, что это наказание за подчинение Северному Князю, кто, наоборот, - за поднятый против воли князя-колдуна меч.
Из Степи тоже приходили злые вести. Новый народ, пришедший с востока, громил печенегов, неумолимо приближаясь к границам княжества. Откуда взялись эти 'угры'? Как прошли через хазарские степи, не разгромив каганат, но и не сложив головы у стен Итиля и Саркела?

***
- Грядет ужас на землю и головы наши, - мрачно пророчествовал ведун, вглядываясь в сумеречные тени над вечерней рекой. Тени, подчиняемые невесомым дуновениям ветра, сплетались в узоры, рождая замысловатые картины, найти смысл в коих мог только знающий...
- Когда? - нахмурился князь, нервно перебирая кольца на обухе топора. - И кто? Не Навьи же... Явь свиное рыло будет показывать...
- Явь... - согласился ведун. - Для Нави мы слишком сильны верою...
- Хазары или ромеи? - уточнил князь, все не дающий покоя мелодично звенящей бронзе. - И откуда угрозу ждать? Из степи, али из леса?
- Всякое может быть. Могут и вместе явиться. И скоро, великий князь, скоро... - пожал плечами ведун, сбрасывая маску ледяного равнодушия. Открывая лицо смертельной усталости. Той, от которой засыпают и не просыпаются...
- Жертвы помогут? - и тут же князь поправился. - Хотя, стали надо ставить преградой харалуг, а не резать бессловесных зверей.
- Лучше резать кричащих людей, - не согласился ведун. - А что до жертв... Ты прав, князь. Хоть и знаем, с какой стороны идет погибель, но Боги безразличны к просьбам о помощи.
- А ты попроси, - великий князь тяжело поднялся с изукрашенного бревна. Длинная соломенная прядь упала на глаза... - Или...
- Или умру? - лицо ведуна искривила усмешка. - Я буду благодарен тебе, князь, за легкую смерть, ведь ваша будет тяжелее... Ромеи - трусы, но у них много золота. А Степь рождает все новые и новые народы. И всем им мнится наш край сладким куском пирога.
- Из степи идут люди. И неважно, как они договорились с хазарами и Царьградом. С пришельцами нужно сражаться, хоть их и слишком много.
- Ты сам знаешь все, князь, - устало пожал плечами ведун. - Зачем тогда пришел к старику?
- Знать все не может никто. Даже Род, - ответил князь. Последние лучи заходящего Солнца скользнули по рубину в серьге... - Что происходит в лесах, ведун? Кто пожирает древлянские стада?
- Я попробую узнать. Но обещать боюсь.
- Надо не бояться обещать, а делать...
- Сделаю, княже. Все сделаю, что от меня зависит...
В ту же ночь ведун бесследно исчез.
- Не найдете, - усмехнулся князь, когда гридни явились с докладом о пропаже, - старый лис променял меч на свиток не так уж и давно. А он уже был воеводой, когда Рюрик только привел Сокола в Ладогу...
***
Подъем давался тяжело. Хоть и вышел налегке. Ни мешка, ни другой поклажи. Брюхо не сдохнет, если пару дней в него ничего не кидать. Тогда к чему лишняя тяжесть?
Но все равно годы давали о себе знать. Старый стал, корни пустил, зад отожрал, на коня сядешь - хребет бедняге переломишь... Зловредные ветки цепляют безрукавку, камни вылетают из под ног...
- Вот нашел же куда забраться! Клятая гора, мать ее за ухо да башкой об сосну! - вырвался сдавленный полухрип-полустон.
- Сильное проклятие! - засмеялся кто-то за спиной.
Ведун с ревом перекатился в сторону, выдернул кривой засапожник...
- До сих пор полагаешься на железо больше, чем на слово, а, Белояр? - к уходящей ввысь сосне прислонился воин в байдане. С самострелом и улыбкой на морщинистом лице.
- Кому сейчас легко? - проворчал ведун, отряхивая налипший лесной мусор.- А ты до сих пор не отвык заходить со спины? Нахватался, понимаешь, привычек у базилевсов... Смотри, до беды доведет!
- Сам говоришь, что сейчас всем тяжело, - пожал плечами лесной страж. - Мы ждали тебя. Старик которую луну тревожится. Беды ждет...
- Дождался...
***
- Ты должен был прийти давно, - тяжелый взгляд давил, вжимая в широкие доски пола, заставлял чувствовать себя ребятенком-ползунком...
- Не видел нужды понапрасну тревожить замшелые бревна.
- Прошли годы, а ты такой же сквернослов. И все так же глуп и ленив. И как Олег еще не прогнал тебя?
- Он умен и понимает, что остальные еще хуже. А еще князь не забыл безымянную речку. И печенегов.
- Хорошая была рубка... - глаза старика мечтательно прикрылись. - Хан потом бросился на нож пару раз подряд. Не любят степняки побежденных... А вообще я всегда говорил, что нельзя верить ни печенегам, ни варягам. Ты еще помнишь, с какой стороны берутся за меч? - неожиданный вопрос повис в густом воздухе, сплетенном из запаха сухих трав.
Белояр только хмыкнул.
- И не сомневался, - подмигнул хозяин. - Оттого-то и ведун из тебя хреновый, что вся мощь еще в руках, а не в голове... Передай князю, пусть точит мечи. И вспоминает Рюрика. Враги далеко, но их кони быстры. Придут вслед за черным снегом.
- Это как? - недоумевающе поднял глаза Белояр.
- Не знаю, - пожал плечами старик. - Боги не любят прямых слов, предпочитая туманить все, до чего могут дотянуться... Увидим - поймем. Уже не долго ждать. Не больше трех лун пройдет, как увидим отцов. Все...
- Даже ты? Слезешь с горы?
- Когда похоронишь внуков и будешь втолковывать правнуку, что тот тупее дубового бревна, вот тогда и поймешь, что больше нет нужды жить дальше... А еще передай князю, пусть не беспокоится за свою спину. Тот, кого числишь врагом, окажется другом. Уже изменен бег Времени, и это будет сделано еще не раз. Главное - это лишь на руку нашему князю и Киеву...
- Друзья, которых числим врагами? - переспросил Белояр. - Кто такие? Еще один новый народ? Неведомый? Тоже охотники до нашего меда?
- Ага. Неведомый, - старик согласился с таким видом, что и дураку было понятно, что Белояр ошибся. Сильно ошибся. - Большой такой народ. И косматый, хуже медведя. Но мед любят не меньше варягов, это ты тонко подметил...
***
- Ну? - нетерпение сквозило в каждом жесте князя. Он метался по тесным палатам словно плененный пардус, не находя себе места...
- Шкуру мну, о, Великий князь, - Белояр не утерпел, и не сумел удержать колкость... - Помнишь, где ржавеет твой меч, а, княже?
- Мой меч никогда не ржавеет! - гневно вскинулся князь. - Что сказал Старик?
- Не так уж много, - кротко улыбнулся ведун. - Что мы все умрем через две, может три луны. Если побежим, то чуть больше. Тебе этого хватит?
- Мы никогда не бегали от врагов! - ядовитой злости в княжьем голосе, плескалось столько, что хватило бы выморить весь Царьград с запасом. Еще и свеям осталось бы.
- Оставь крик дружине. Которую зиму мы пережили? Напомнить? Врагов тьма и тьма. Дикое поле рождает на нашу погибель злую саранчу, а царьградские базилевсы умело их направляют.
- Выжгем! - зло бросил князь. - Всему своё время.
Сильные пальцы комкали оксамитовое полотно скатерти. Потянули на себя... Грохот посыпавшейся посуды отрезвил. И князь расслышал самое главное, что зловредный ведун приберег напоследок.
'Выжгем, княже, как не выжечь? Но по-первости надо идти в древлянские леса. Не с мечом. С медом. Не воевать, а говорить'.
***
Небо затянуло до самого виднокрая. А ветер все гнал и гнал тяжелые черные кучи, казалось, собирая их в неудержимом и ненужном старании со всего Света. На третий день сквозь прореху в броне туч выглянуло Солнце, но не успели люди вознести хвалу Яриле, как посыпался снег, укутывая землю белым ковром...
Двое сидели на верхней площадке сторожевой башенки. Резная крыша, крытая дранкой, была по самый верх засыпана снегом. Очень белым на фоне выдержанной древесины...
- Ждем пока почернеет?
- Накаркаешь, старый хрыч, молчи лучше.
- И накаркаю, я такой, - согласился Белояр. - Еще и не такое могу...
- Ох, и почему тебя не прибили в свое время? - потянулся всем телом князь. - Оставили бы где в поле, и все.
- Тебе приберегли на растерзание, о великий и мудрый! Решили, что Багрянородный подавится столь выдающимся человеком.
- Мудрый у нас ты, а я Великий. Потому самой судьбой обязан: впереди дружины, под красным стягом, на врага, и все такое...
- С мечом наперевес... - грустно протянул ведун.
- Именно так. На то и князь.
- Князь... - Белояр помолчал немного. - Что думаешь, о новых друзьях?
- Много думаю, - не стал прятать мысли Олег. - Но не в нашем положении отказываться от дружбы. Тем более, недорого и надежно. Эти не умеют обманывать. Тяжко им будет в человеческом мире...
- Тяжко, то верно.
На площадку опустилась тишина. Хлопья снега ложились беззвучно...
По скрипучей лестнице влетел запыхавшийся воин.
- Князь, прибыл гонец с дальней заставы, беда! Идет орда степняков! Без конца и края!
- Во, и чернеть сейчас начнет, однако! - ведун переглянулся с князем.
- Еще и скалишься, сволочь...
- Не замай топора, Вещий, а то последний умный человек на виднокрай окрест погибнет.
- Пошли, "последний умный человек"! - и князь первым побежал вниз, перепрыгивая за раз по нескольку ступеней.
От гонца не осталось ничего. Только оболочка храброго воина, твердившая заученные намертво слова. И все.
- Мара привела нашу смерть. Их не счесть. Под три тьмы степных. Не печенеги, новые. Оружны поголовно. И бронные зело. Мы погибли все. Я ушел один.
Ведун смотрел на белую голову воина, на трясущиеся руки, залитые кровью до плеч. И видел безумную сшибку сам-десять. И брызги крови на снегу, и погибших, что даже умирая, хватают врага, не пуская на родную землю...
- Ты сделал, что должно, воин. И нет в свете достойной тебя награды.
- Не ради злата живем! - прохрипел окровавленным ртом гонец. Глаза закатились под израненный лоб, и воин мягко осел на лавку. Его тут же подхватили гридни из младшей дружины, сноровисто уволокли в сторону лекарского посада...
- Кровь пролилась... - в никуда сказал Белояр, вглядываясь в кровяную дорожку, протянувшуюся за раненым.
- И наши мечи напьются вражьей с избытком... - добавил князь. - Дружине общий сбор, гонцов по первому порядку. Людей хватит?
- Хватит, - коротко кивнул воевода. - Выступаем?
- На рассвете. Успеешь?
- К вечеру, можно и раньше.
- Будут готовы, сразу ко мне! - и обернувшись к Белояру. - Иди к новым Друзьям. Пришло время проверить их честность. Как думаешь, придут?
- Придут, - кивнул ведун. - Сам говорил - не умеют обманывать.
***
Встречать порешили у реки. Малым отрядом пустить вражинам кровь, остановить. Если удача будет, ударить всей силой, сбить, уничтожить. А не будет - уйти в лес. Пусть половят дружину в засеках, побродят по тропам хитрым, по ловушкам самострельным. И трепать их, трепать, не давая пройти к селам и весям...
- Идут! - Закричал с могучей ели дозорный.
- Подержи, - Поводья полетели в воеводу. Князь снял с пояса меч, подтянул портки и рысью начал карабкаться на дерево.
С юга накатывала черная волна, грозя захлестнуть, накрыть с головой.
- Вот и почернел снег, мать его за ногу да башкой об сосну... - Отряхивая кору с липких ладоней, выругался князь.
- Вот от кого, правнучек мой тугодумный, слов пакостных нахватался! - проревел кто-то у подножья дерева. Владыка многих земель и вод чуть не сверзился с могучей ветки. Тут же, не заботясь о сбережении одежи, соскользнул вниз. И встал рядом с седовласым стариком, больше похожим на тысячелетний дуб, по неведомой прихоти Богов, обретший человеческий облик...
- Пришел, Старик?
- Если не веришь глазам, выколи их к бесам, и иди в пещеру - истину искать. Пришел. И ребят привел, - хмурый глава ведунов задумчиво теребил обереги, больше схожие со связкой кистеней. - Все готовы?
- Сам знаешь, когда время к Ящеру идти, не надышишься.
- Да тебе и в пещеру идти не нужно, и так мудрый стал не по заслугам, скоро забудешь с какой ноги ход утренний начинать надо.
- Не забуду! - радостно ответил князь. Вот странное дело... Ребенком он себя ощущал только рядом с седым великаном Хоривом, давно ушедшим в Вирий, отцом и со Стариком.
- От и молодец, что память хорошая! - Старик был ворчлив, как и подобает. Но в то же время добр и отходчив.
- Пришли? - неведомо как, но рядом с князем и Стариком вдруг оказался Белояр. Мало кто мог бы узнать старшего среди киевских ведунов в воине, словно облитом чешуей панциря. Опоясанный мечом, в шлеме с бармицей..
- У меня тоже память хорошая! - немного обиженно ответил Старик. - Союзничков ваших встретил. Ргых, покажись дурням!
- Ргых! - ответило пустое место. Уже не пустое - соткалась из воздуха исполинская фигура, величиной с доброго медведя. Даже выше в холке будет. Косматая седая шерсть, клыки из пасти торчат. Но фигура почти людская. И глаза. Человеческие. Честные. И умные, внимательно вглядывающиеся в самую суть княжего нутра...
Князя в который раз передернуло от той внимательности. А страхолюдный Ргых довольно оскалился. И протянул могучую лапу, здороваясь. Не боящийся, ни печенегов, ни ромеев, ни самого Ящера, князь с опаской пожал неохватную одной рукой ладонь...
Пророкотал глухой тихий бас:
- Ргых пришел. Алмасты помогут, Олег-друг!
Легкая улыбка коснулась тонких губ Старика. Все получалось...
***
Зрительная труба, взятая добычей в горячей схватке на просторах Хазарии, приблизила дальний берег... Все конные, брони кожаные, с нашитыми пластинами, легкие сабли, роговые луки... - Это сколько же животины извели, изверги. И только ведь передовые отряды. Тяжелая конница, под чьими копытами сотрясается Мать - Сыра Земля, подойдет чуть погодя....
Передовой отряд медленно переходил реку, князь все ждал радостного треска под копытами, но предательский мороз надежно сковал панцирем быструю воду.
- Выйдут, пустить до холма и накрыть.
- Понял, - гридень змеей метнулся к воеводе.
Первые выбрались на берег, радостно заулюлюкали, размахивая руками, что, мол, все чисто, местные дрыхнут в берлогах и ушами не шевелят.
- Должны лечь все. Без остатка. Что бы и на пророст не осталось!
Взметнув копытами рыхлый еще снег, непрошенные гости понеслись навстречу смерти. Не успели и пару десятков саженей проскакать, как на вершинах холмов вдруг встали воины, коротко щелкнули луки, и крылатая смерть получила первые жертвы. Пришлые даже в ответ выстрелить не успели. Боевая стрела, да еще в упор... не то везение, чтобы уцелеть.
***
С реки хлынуло черной волной вражеское войско, затапливая берег. Навстречу бил залп за залпом, в тесном строю каждая стрела находила цель. Но врагов было слишком много.
- Князь, отходить надо, можем не успеть, - дернул за рукав воин и отшатнулся. - Безумные глаза князя, казалось прожигали насквозь.
- Отходить?! Сомнем! Вперед! Порвать, чтобы и следа не осталось! Рубай до седла, дальше само развалится!!!
Навстречу черной волне стальной лавины тяжелой конницы угров, выметнулась младшая дружина, сшиблись грудь в грудь. Воздух наполнился треском и звоном...
- Рано! - захлебывался бессильной злобой Белояр. - Все лягут!
- Лягут, внучек, хоть сейчас это понял, - проворчал Старик, наматывая обереги на левую руку. - У доблестного князя найдется меч для соратника Рюрика?
- А...
- Уже говорил, что зажился, хватит, а так, может былины про нас петь будут... - Старик тронул повод, направляя коня вниз.
И сказал, снова в пустоту.
- Мало нас, Ргых, на вас вся надежда! Выручай, друже!
Пустота отозвалась ревом, сулящим смерть.
***
Тела укрывали берег... Мертвые лежали вперемешку с умирающими, живые задыхались под мёртвыми. Казалось не раненые стонут, а земля тяжело дышит.... Лежали в три слоя, так что не было видно снега. Снега, который не был ни белым, ни черным. Красным был от пропитавшей его крови. Многих не досчитались, очень многих. Могли бы и всех, уж больно много пришло врагов.
Но как пришли, так и остались. А те, что не лежат бесформенными кучами на берегу, удирают в степь, нахлестывая уставших коней. Вряд ли им удастся уйти далеко. Не такие же усталые всадники наступают на пятки. Нет, преследователи куда серьезней. Больше, сильней, быстрей. Не уйти уграм...
Размышления князя прервались. К ногам уронили безвольное тело.
- Это их вожак, Олег-друг, - пророкотал великан, - остальные мертвы.
- Спасибо Ргых. Вы отличные воины. Берите всё, что обещано. И что сверху возжелаете.
- Сегодня была хорошая охота, - нет в голосе ни намека на жадность. Усталость. Не более. - Мы возьмем убитых коней.
- Допрашивать будем? - спросил князь ведуна.
- О чем, - пожал плечами Белояр, - и так всё ясно. Нет больше угров. Тебе интересен этот, как его, - ведун ткнул носком сапога тело, - Олмош? Пусть горит на тризне по Старику и другим погибшим.
- Пусть горит. Мы еще справим большую тризну во дворце Багрянородного. Очень большую. Ргых, ты не против по весне пойти до Царьграда?
- Мы же обещали, Олег-друг, - с укоризной отозвалась пустота...

Лето 6415 от сотворения мира. Византия

Летописец в который раз поморщился. Пляшущее от сквозняков пламя свечей не столько освещало маленькую келью, сколько слепило глаза. Ну то ладно. Переживем. Резь в глазах не так уж страшна. Страшно другое. Непонимание происходящего. Такого не может быть по простой причине - такого не может быть!
Были не только победы в длинной истории города Великого Константина. Были и поражения. Обидные, глупые, несправедливые... Но такое случилось впервые. И в душу закрадывался липкий и тягостный страх. А вдруг, не случайность, а вдруг, все снова повторится?
Монах мелко перекрестился на закопченный образок и продолжил. Гусиное перо царапало по пергаменту
'... И вышли поперед войск русских великаны зраку нечеловеческого, и были они телом могучи и рыком страшны. И были они шерстью укрыты, аки звери лютые. И ярились они, выходячи на бой. И кричали так, что дрожала земля, гнулись высокие дубы, выплескивались воды из рек... И пугались кони, и несли. И были великаны те подобны молнии, с небес бьющей.
И бежали в страхе славные воины, а вослед им смеялись торжествующие русы. И громом отдавался в ушах бегущих хохот Князя, продавшего душу Тьме...'
Tags: Волхвы Скрытной Управы, Графоманство
Subscribe

  • Мрачное

    Накатал примерный план приквела к "Детям Гамельна" под рабочим названием "Клюв, копыто, коготь". Хотел красивую историю со старыми (еще до Крона с…

  • Хуго Мортенс по прозвищу "Бывший"

    Людская природа весьма прихотлива и разнообразна! И, как бы не хотелось старикам, ворчащим на упадок нравов, разнообразие это простирается и на…

  • Не могу молчать!

    В свете последних тенденций оповещения о новостях, мне, как человеку, столько для него сделавшего, становится обидно за Крысолова. Он-то, в отличие…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Мрачное

    Накатал примерный план приквела к "Детям Гамельна" под рабочим названием "Клюв, копыто, коготь". Хотел красивую историю со старыми (еще до Крона с…

  • Хуго Мортенс по прозвищу "Бывший"

    Людская природа весьма прихотлива и разнообразна! И, как бы не хотелось старикам, ворчащим на упадок нравов, разнообразие это простирается и на…

  • Не могу молчать!

    В свете последних тенденций оповещения о новостях, мне, как человеку, столько для него сделавшего, становится обидно за Крысолова. Он-то, в отличие…