irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Глава 7. Медведь выходит на охоту

Хото покрутил пустой бокал, перевернул, поймав языком последние капельки вина, поставил на пол, у кресла. Поднял взгляд на окружающих:
- Как уже звучало в этом чудесном месте, план у нас весьма прост. Мы зайдем и всех убьем. Все верно, господин Фуррет?
- Насчет всех, - прищурился Фуррет, - это уж как получится. Мы, - он обвел рукой кабинет, - все тут взрослые люди с многолетним опытом. И требовать невозможного я не рискну, зная, что вы не захотите расстраивать такого замечательного человека, как я. Ведь так?
Молчание прозвучало весьма красноречиво. Расстраивать господина Фуррета никто не хотел. Тот же, выждав небольшую паузу, продолжил.
- Соответственно, постарайтесь. Но если не получится, то ничего страшного. Главное, чтобы не ушел тот жирный ублюдок.
- Пузом в дверях застрянет, - веско сказал Бьрн, и уточнил, - что с прислугой?
- Если наскочит на клинок, никто не пожалеет. Мусор, он мусор и есть. Полезные люди покинут «Башмак» в течение ночи. Так что, можете не сдерживаться.
- Принято, - кивнул рыцарь. На его лице появилась улыбка, по мнению Хото – весьма гнусная.
Высота же, и задал очередной вопрос:
- Так понимаю, господа, за кабаком следят не первый день?
- Верно, - ответил Дюссак, - эти выблядки давно напрашиваются.
- Мне хотелось совместить полезное с полезным, - произнес Фуррет, скрестив руки на груди. – Просто так выкосить сорняки – это хорошо. Но если крысокос полезен еще в чем-то, то это дважды хорошо!
- Трижды! – торжественно заявил Хото, тыкнув пальцем в потолок. – Ведь мы еще получим немножко денежек, и их нахрен пропьем!
- Трижды, так трижды, главное, что с помощью глубокоуважаемого господина Дюссака и его верных помощников, мы знаем практически все, что нужно для успешного дела.
- Прекрасно! Восхитительно! Как там говорят на Островах, «брависсимо!»? - громко зааплодировал Хото. – Ты мне скажи, где Рэйни Бабуи спит? Где этот сын крысолисицы дрыхнет?
- Второй этаж, - тут же ответил Дюссак, ни на миг не задумавшись. – Комната напротив гостевой лестницы. Дубовая дверь с двумя засовами. Закрывается на оба.
Высота потеребил мишуру, свисающую с покрывала, лежащего на кресле:
- Дверь мне не интересна. «Башмак», он же, как любимая внучка Бьярна, можно заходить с разных сторон. Ой, - Хото сделал вид, что искренне изумлен, - Бьярн, а ты здесь! Прости, друг, прости!
- По фронту четвертое окно справа, если стоять лицом к входу.
- Вообще прекрасно. Обожаю цифру «четыре». Она приносит мне удачу! Лестница?
Дюссак поморщился:
- С этим сложнее, но самую малость. Местная хранится в подсобке кабака и незаметно ее не вытащить. Но нужной длины будет, точнее, уже должна быть.
Хото снова зааплодировал, не обращая внимания на вытянувшиеся лица подельников:
- Дюссак, нахрена тебе все это? Иди ко мне в подсобники! Ты же просто чудо! Деньгами не обижу! Зуб даю! Нет, даже клык!
- Иди в жопу, Высота! – отмахнулся Дюссак.
- Мое место предложить, что ты вот так сразу… Подумай!
- Не сманивай моих людей и не устраивай балаган, - поморщился Фуррет. – Мы и так знаем, что цирк твоя судьба.
- Не цирк, а циркачка, - уточнил Хото, чинно поджав губы, - и она судьба не моя, а глубокоуважаемого господина Дюссака, да не заведутся у него в штанах кусучие тварюшки!
Дюссак обреченно вздохнул и обреченно пожал плечами. Что взять с полоумного?..
- Жонглер! – выплюнул Бьярн.
- Стенолаз, - холодно поправил рыцаря Хото, и тем же тоном продолжил: - довольно шуток, господа! Время не ждет. Рабочая высота мизерная, буквально ниочемная. Но мне бы немного снаряжения. Стены насквозь мокрые, не хотелось бы размазаться о камни. Еще и куском штукатурки приложит. Не такой смерти желала бы мне мама! Если позволите, я метнусь домой, возьму что надо.
- Не позволю, - отрезал Фуррет, - все твое барахло в подвале. Я сказал забрать все, до последнего обрезка веревки. Там же и подберешь броню и оружие – твою саблю оставили дома. Я помню.
- Благодарю, - хмуро ответил Хото. – За саблю. За остальное – еще подумаю. Надеюсь, не сильно натоптали?
- Грязь повсюду, - развел руками Дюссак. – Я, конечно, сказал, чтобы ребята сперва вытерли ноги о постель, а уж потом собирали. Но ты же знаешь, кто сейчас идет в стражники…
- Суки вы мрачные, - выдохнул Хото, - как же я вас всех ненавижу!
- Взаимно, - не удержался Бьярн.
- Про тебя вообще речи не шло, дедуля! – взвился стенолаз. – Стоишь себе в углу, там и стой, как дурак!
- Хото! – рявкнул Фуррет. – Заткнись! Бьярн, ты тоже захлопнись! Выдохнули, еще раз выдохнули и успокоились. А теперь, чтобы не терять времени, идите-ка в подвал!
- Чур не приставать! – испуганно дернулся Высота. – Знаю я тот подвал!
- Иди в жопу! – слаженно рыкнули Фуррет и Дюссак.
Бьярн, не удержавшись, хмыкнул.
- Не уговаривайте, - прыснул смехом Высота, - престарелые шалунишки!

*****
Вслед за Хото, на крышу “Драного Башмака” забрался и приданный стенолазу в помощь боец Дюссака. Забирался, точнее вползал он раз в десять дольше. Бедную лестницу так трясло, что еще немного и сломалась бы.
Но справился, сумел. Вполз! Заходил по крыше, с опаской подходя к краю и, вытягивая шею, будто выпь, заглядывал в темноту, из которой и поднялся. Его мельтешения быстро утомили.
- Хватит суетиться, ты не в борделе под клиентом, - шикнул Хото. Вынул из кармана штанов моток бечевки, распустил простенький узел, начал разматывать, опуская один конец с крыши. Спустив с два десятка локтей, остановился, прислушался.
Внизу началась тихая возня, быстро прекратившаяся.
Высота сунул в руки дрожащему от обиды и страха бойцу второй конец веревки.
- Сейчас ты прекращаешь обсираться, понял?
- Угу…
- Чудесно. Подходишь к краю… Нет, прыгать не надо, тебе совсем не ту страшную правду обо мне рассказывали! Упираешься левой ногой в парапет… Нет, стой, блядь, ты куда!? Не перегибаешься… Вооот! Уже хорошо. Все закончится, попрошу тебя наградить! Да, ты верно понял, попрошу Дюссака не наказывать! Теперь локтем упираемся в колено… Рука ладонью к небу. Пусть небо из звезды видят, что у тебя там нет ни ножа, ни кастета… Вообще нихрена нет, кроме веревки! И начинай тянуть правой. Чуть подтянул, левой цепляйся, правой перехватывайся. Не бойся, я сзади. Придержу, если что. И осторожно, без рывков. Изгваздаешь побелкой тюк, вытру известку от тебя.
Хорошо, что в кабаке все или спали, или были заняты шумными делами. Никто не услышал шкрябанья угловатого свертка по стене.
С одной стороны, Хото сам бы справился куда быстрее и проще. Но впереди была работа. И пусть все указывало на то, что обойдется без шума и все ограничится лишь резней упившихся грабителей… Драка все же проходила по разряду возможных возможностей. А руки надо было беречь… Особенно кисть левой, на которой вздулся нехороший желвак. Вроде и боли серьезной, и пальцами проминается, а все нехорошо. И к лекарю зайти не успел, с этим затянувшимся дождем…
Тюк перевалился через край.
Взмокший помощник уставился на Хото, тяжело дыша. Пот, заливавший глаза, он вытереть то ли не сообразил, то ли опасался.
- Молодец. Ползи вниз. Скажешь, чтобы убирали лестницу.
- А? – всем видом помощник изобразил непонимание. Дикий какой-то попался. Надо при случае все же Дюссаку посоветовать не набирать стражников среди деревенщины, приехавшей на ярмарку и заблудившейся в путанице города.
- Спускайся вниз и убирай лестницу, - прошипел Хото, - что тут не ясного?!
- А!
- Хуй на! – ругнулся Высота. – Где вас таких тупых находят только?!
- Меня в порту, - выдал вдруг боец осмысленную фразу. – Я у Ратта работал. А теперь не работаю.
- Как же я рад и за тебя, и за беднягу Ратта! - боец не видел, но у Хото начал дергаться левый глаз. – А теперь, будь добр, сдерни отсюда. Пока не скинул!
Дождавшись, пока боец спуститься, да втолкует своим таким же тупым соратникам, что чокнутый стенолаз приказал лестницу убирать, Хото развязал шнурки на тюке и начал снаряжаться.
Фуррет, то и дело поглядывая на закованного в сталь Бьярна, настойчиво предлагал надеть кольчугу. Хото отказался. Планируйся сейчас честный бой грудь в грудь, доспех мог и пригодится, благо, из-за своей гибкости, нисколько не мешал работе с высотным снаряжением. Но сейчас – один только лишний вес без особой пользы.
Куда полезнее колет, да налокотники и наколенники из нескольких слоев тонной кожи – разумеется, от падения на мостовую не спасут, но от последствий неудачного кувырка – запросто. Не хотелось бы добивать суставы…
Два ножа. Один, тот что постоянно под рукой на работе – скобой ножен за грудной ремень беседки, и ножны под ремень. Второй, раза в три длиннее, с широким клинком в локоть, с приличной гардой – этакий абордажный тесак, которым можно и рубить, и колоть. Его - через плечо. Благо, к ножнам длинный ремень пришили мгновенно – умеет господин Фуррет просить об одолжениях.
«Возьми что приличнее, а не эти зубочистки!» - глумился в подвале-оружейной Бьярн. Ветхобородому извращенцу привычна его легендарная оглобля. Вот и не может понять и принять, что в тесной свалке куда полезнее не длина, а умение.
Хото ведь не бретер и не рыцарь. Он просто стенолаз.


Бьярн не любил жителей Сиверы. Суетные они, мелочные. Крикливые и черные какие-то. Не любил Хото Высоту. Стенолаз пугал своей непредсказуемостью и повадками бешеного хоря – так и целил в глотку, так и примеряется! Не любил и Дюссака с его бойцами – не поймешь, то ли стражники, то ли разбойники – этакая диковинная тошнотворная смесь. Он и Фуррета не любил, не выказывая неприязни исключительно из-за определенного уважения за когда-то оказанную помощь. Ну и как давнего работодателя, ни разу не давшего повод усомниться в своей порядочности.
Говоря проще, Белый Рыцарь не любил всех людей в общем. И каждого в частности. Бьярн любил людей убивать. Даже если ему за это не платили. Хватало одних ощущений! Клинок проходит сквозь плоть, трещит мясо, рвутся сухожилия, хрустят кости… И кровь плещет во все стороны. Туманит разум, пьянит!
Чувствуешь себя молодым. Прекрасное чувство! И можно смело идти в бордель, не боясь позора. Наоборот! Оплатить сразу двух, а то и трех! Главное, чтобы от них не пахло кровью. Иначе может получится нехорошо…
Не время женщин. Время дела.
Сговорились начать, когда мимо переулка в третий раз пройдет наряд полуночной стражи. Самое время. Крысы напьются и попадают спать. Ну а какая еще не уснет к тому времени, будет словно прибитой мешком – еле ползает, туго соображает…
Бьярн не боялся бодрствующих крыс. Он убил их многие сотни. Не хотелось ловить их в темноте, вытаскивать из тайных уголков. Неподобающее занятие для рыцаря. Это для фенеков-крысоловов. Или для хорьков!


Хото отмерил веревку впритык – от угла парапета до подоконника, с учетом растяжения. Все размеры ему набросали на кусочке истертого пергамента, пережившего уже с десяток подчисток, с точностью до зерен. Хорошо, когда говоришь с людьми на одном языке. Не нужно ни угрожать, ни совать деньги.
Впритык, без запаса, и без узлов. Иначе ведь ерунда получится. А нам ерунда не нужна. Нам нужна жизнь Рэйни. И тех невезучих ублюдков, что решили связать нити своих жизней с его драной бечевкой…
Встегнулся, сполз за край, уперся ногами, чувствуя сквозь тонкие подошвы шершавость стены… Левой сбросил веревку вниз, чуть расслабил хватку правой…
Спуск, больше похожий на растянутое падение…
Над самым окном, Хото сильно оттолкнулся от откоса, отлетел от стены и, когда его потянуло обратно, повернувшись боком, влетел в окно, вынося ногами раму.
Оглушительный треск сломанного дерева, звон стекла, градом осыпавшегося за спиной…
На Севере такой фокус бы не прошел! Окна там добротные, чтобы выбить раму, надо применять Ойгена, а не худосочного Высоту. Но здесь Юг, здесь все вполсилы и в полкирпича.
Кувырком вперед, гася приземление. Полетели во все стороны бутылки, какие-то корзинки, стулья… Хото врезался в кого-то мягкого, вольготно раскинувшегося на полу, прямо посреди комнаты. Не глядя, ударил ножом. Раз, другой, третий, четвертый! Обрызгало теплым, ослепило на миг.
Высота подскочил на ноги, метнулся к окну, сорвал штору, до того висевшую на обломке карниза. Слабый свет луны тут же ворвался в помещение. На полу корчился здоровенный мужик, с огромным пузом, весь залитый кровью. Мычал что-то неразборчивое, хлопал руками по залитому ковру…
Вот это туша! Сразу видно, кого надо туша!
Хото подскочил к недобитку, вонзил клинок в висок, чувствуя, как лопается тонкая кость…
С истошным визгом, от двери, на него кинулась тень.
Высота выдернул левой рукой тесак из-за спины, неловко отбил удар гардой, увел руку в сторону. Противник провалился, чуть не упал.
Ударил локтем правой в голову. Налокотник, который использовался в работе уже несколько лет – весь в засохшем растворе, будто в шипах - прошелся по лицу теркой.
Тень отлетела, вопя от боли, прижимая руки к разбитой роже.
Хото, не разгибаясь, нырнул в ноги, ударил тесаком. Оружие воткнулось по рукоять в мягкое. На Высоту тут же навалилась обмякшее тяжелое тело, по лицу мазнуло длинными волосами, заплетенными в косу…
Стенолаз отбросил плечом умирающую, заглянул ей в лицо. Баба беззвучно раскрывала рот, щерила гнилыми зубами.
- Бесстыдница, - покачал головой Хото. – с мужиком легла, а волосы-то, и не распустила… Нельзя так.
И ударил рукоятью в горло, ломая хрящи.
Баба молча завалилась на бок. Задергалась в агонии.
Высота критично оглядел ее. Прислушался. Внизу что-то громкое и весьма рыцарственно-героическое орал Бьярн. Слышались крики и шум боя. Кого-то резали во дворе… Ну ничего, работы на три минуты. А раз господин Фуррет просил – надо уважить. Может, отъебется-то, наконец!
- Ох, и тяжелая ты, наверное. Но что поделаешь! Народу требуются зрелища, так что прости. Тебе-то уже все равно. И косы у тебя хорошие. Длинные, да крепкие…

*****

Бьярн подошел к двери в кабак, бросил взгляд на вывеску. Спалить бы ее, вместе с безруким маляром…
Толкнул дверь от себя… Она медленно отворилась. Изнутри пахнуло вонью добротной многодневной пьянки. Рыцарь даже пожалел, что не может вытереть глаза - слезы навернулись сами-собой. Пили тут давно и весьма основательно!
На рыцаря тут же уставилось с десяток пар глаз. Расчеты оказались неверны. Если кто и перепил, то на ногах все равно оставалось изрядное количество. Крепок нынче разбойник, ох и крепок…
Над головой коротко свистнуло, тут же раздался громкий хруст, зазвенели по камням разбитые стекла, крошась в пыль. Хото начал первым. Вот же мерзкий хорек… Что ж, нельзя отставать от подельника!
Белый рыцарь шагнул в кабак, вытащил из ножен меч – не спеша, чтобы каждый слышал этот зловещий шорох металла о металл. И громогласно произнес:
- Слушайте меня, крысы
Крысы замерли на миг, застыв от удивления и испуга. А потом кинулись кто куда, переворачивая лавки и столы, роняя кружки и тарелки с кувшинами.
Бьярн захохотал и кинулся в самую гущу, разя во все стороны мечом. Достал нескольких. Отточенный клинок с легкостью рубил тела на части.
На рыцаря кинулся один из громил. Высокий, плечистый, с копной курчавых волос и с коротким копьем стражи в мускулистых руках. Противник оскалился, атаковал. Зачастил уколами, будто змея жалом. Бьярн ушел от нескольких ударов, еще пара пришлась в живот, но наконечник лишь жалобно звякал о броню.
Меч упал сверху, перерубая древко – не спасает оковка, когда бьет настоящий мастер! Зазвенело копье по полу. Курчавый бессильно уставился на обрубок. Следующий удар снес курчавую голову. Она улетела куда-то в угол, обдав кровью рыцаря. Бьярн, не останавливаясь, толкнул обезглавленное тело ногой. Рухнуло как колода.
Следующая крыса оказалась повеселее и куда искуснее! Так и метался, так и бил коротким ножом, больше похожим на шило. Все метил в прорезь шлема, хитрая сволочь!
Перехватив меч левой рукой за рикассо, Бьярн перешел в контратаку. Два шага, блок, рука противника уходит в сторону, он на миг раскрывается… и граненое яблоко эфеса врезалось точно между глаз. Хрустнуло. Крыса, всплеснув руками, будто утопающий, шлепнулась кулем мокрого белья.
- Быстрый негодник, - с трудом выдохнул Бьярн. Быстрая крыса заставила потрудиться, сбилось дыхание.
Над головой упало что-то большое. Шкаф? Снова раздался звон битого стекла.
- Хото, сволочь, развлекается! – оскалился Бьярн и не спеша двинулся на поиски следующей жертвы.
Девка забилась под перевернутый стол, сжалась в комочек, выставив перед собой двузубую кривоватую вилку. Девку била крупная дрожь. Не похожа на бандитку. Но Фуррет, помнится, говорил о ненужном мусоре…
- Как же тебя трясет, милая! – прогудел из-под шлема Бьярн. – Не стоит бояться. Я тебя не обижу.
Не успевшая поверить в удачу девка хлопнула глазами… Выпад! И она пришпилена к доске. Глотает воздух окровавленным ртом, скользит по клинку пальцами с обломанными ногтями … Мелко-мелко дрожат босые ноги…
Досмотреть увлекшемуся Бьярну не дали.
Удар в спину сбил рыцаря с ног. Он кубарем покатился по залу, сшибая и так перевернутую мебель. Не успел подняться, как следующий мощный удар пришелся по затылку – да так, что загудело в ушах Третий пришелся вскользь, чуть не сбив шлем на грудь. Ремешки выдержали, но чуть не оторвали голову.
Кто-то легкий обрушился на спину.
- Ты нашел свою смерть, старик!
Тут же острейшая боль пронзила от макушки до пяток - невидимка ударил точно под пластину, пробив поддоспешник и вонзившись в надплечье. Еще один удар!
Правая рука повисла плетью. Бьярн заорал от гнева и ярости. Рыцарь оттолкнулся всем телом. Не разгибаясь, побежал спиной вперед Грянулся о балку так, что сам упал. Перед глазами пошли круги…
Но хоть невидимку удалось стряхнуть со спины, подарив себе несколько мгновений…
Бьярн чувствовал, как намокает поддоспешник, как теплая струйка течет по ноге сапог. Еще немного, и в обувке начнет хлюпать, а потом он истечет кровью и сдохнет среди крыс. Славная смерть, что и говорить!
- Ты сейчас сдохнешь!
Невидимка оказался девчонкой. Ростом чуть ниже самого Бьярна, стройная, но крепкая. Короткие косы взметнулись будто рожки…
- Все сдохнем, - прорычал Бьярн, задыхаясь от злости и боли.
Рыцарь неуклюже вытащил басселард – против чинкуэды и даги коротковат, но сталь в пол пальца на что-то сгодится! Хоть умрет в бою…
- Бьярн, я не вовремя? - раздался от лестницы голос ненавистного Хото.
- Иди нахрен с такими шутками, - обронил рыцарь, не отводя взгляда от противницы.
Девица швырнула дагу в лицо Бьярну, и будто молния сверкнула - пропала.
Рыцарь выдохнул и начал оседать - сил не осталось.
Tags: Высокие отношения
Subscribe

  • (no subject)

  • (no subject)

  • (no subject)

    Это вовсе даже и не побивание камнями рептилоидов, и не иллюстрация к девизу про спасение России, как можно подумать с первого взгляда, а охота на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • (no subject)

  • (no subject)

  • (no subject)

    Это вовсе даже и не побивание камнями рептилоидов, и не иллюстрация к девизу про спасение России, как можно подумать с первого взгляда, а охота на…