irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Два кинжала с черепами

По чердаку заброшенного монастыря медленно пробирался человек. Был он весьма мускулист и казался призовым бычком, волею нелегких жизненных обстоятельств, вставшим на задние ноги и обретшим человеческую голову. Сходства добавлял и наряд человека. Его мощные чресла прикрывала повязка из клочковатого меха какого-то пятнистого зверя Хотя, возможно, пятна были и не природного происхождения – чердак был очень грязен. Подлинная клоака!
В одной руке чердачный минотавр держал лампу, в другой крепко сжимал меч. Оба эти предмета были так же весьма необычны. Так, лампа представляла собой вариацию на тему «воровской указки» - хитрая система стеклышек и задвижек позволяла получить яркий луч, подобный солнечному – разве что не не столь согревающий. Меч же, казался свидетелем давних времен – широкий, с массивным клинком, с закругленным острием. Оружие явно было не по руке человеку – он то и дело ругался, перехватывая богато украшенную рукоять, прокручивающуюся в потной ладони.
Впрочем, человек ругался беспрестанно. Речь его, изливалась подобно шипящему злокозненному водному потоку, что весной несет по разлившемуся руслу пятна навоза, озябших солнечных зайчиков и безутешных дохлых ворон. И звучали эти искренние строфы совершенно чуждо окружающим стенам, по-прежнему, скрывающим под тяжестью накопившегося мусора и пыли, печать гения и благородства былых творцов. Они, конечно, давным-давно умерли, и скелеты их обратились в невесомый прах. Иначе, услышав подлинно варварское наречье, поганящее своды их творенья, восстали бы из могил, дабы усовестить нечестивца копьем.
Хотя, при том столпотвореньи народов, что бурлило вокруг который год, пришествию в это место варвара, удивляться не стоило. К тому же, был он в одиночестве, и даже без коня.
Незваный гость же, тем временем, не терял и минуты, упорно продвигаясь по чердаку. Рот его не закрывался ни на миг. Варвар проклинал город, темноту, собственно чердак, где полным-полно ржавых гвоздей, что так и норовят пропороть незащищенную кожу. Сильнее же всего прочего, «бычок» проклинал пыль. О, эта вездесущая субстанция здесь была повсюду! На балках, на косой крыше, на опорах… Хуже всего, что ею приходилось дышать – в воздухе пыли было столько, что казалось, еще немного, и можно нарезать ломтями, продавая незадачливым простакам вместо кирпичей.
Второй напастью была темнота, в которой пряталась коварные балки, умершими строителями расположенные весьма затейливо – «бычок» так и не сумел уловить последовательности, хотя мотивация у него была преотличная: практически в каждую он врезался головой. Чувствительно так врезался, до звона… Радовало лишь то, что голове этой в прошлом довелось познакомиться с обухом топора и уцелеть, соответственно, трухлявое дерево непоправимого урона организму исследователя нанести не могло при всем старании.
Еще и голуби…
Мерзкие птицы, которых ночной гость мог терпеть разве что тушеными в вине, этот чердак облюбовали, скорее всего, еще с момента постройки. Было это, навскидку, лет 300-400 назад. И все это время, птицы жили здесь. И безудержно гадили!
Ноги варвара, утопали в сухом помете по щиколотку. И он опасался, что где-то может провалиться и по колено. Про худший вариант думать не хотелось.
Голубям незваный гость тоже не доставлял ни капельки радости. Сонные из-за ночной поры, они гнусно курлыкали, медлительно убираясь с пути, поглядывали искоса бессмысленными бусинками налитых кровью глаз.
Луч выхватил вдруг нечто странное. Варвар замер, удивленно выдохнул, засмеялся тихо:
- Вот же напасть экая. Правду говорили, что каждый миг можно узнать что-то новое. А я-то думал, что они вот так вот, прям из помета и нарождаются.
В свете лампы беспомощно разевали клювики крохотные голубята.
Полюбовавшись невиданным доселе зрелищем, варвар направил свои стопы далее. Не забывая, конечно, сквернословить. Правда, теперь направленность его проклятий претерпела некоторые изменения. Поношенью подвергалась окружающая разруха, тупые птицы, что загадили вселенную, доверчивость самого варвара, позволяющая премерзким торговцам старьем безнаказанно наживаться на прямодушном простаке… Досталось и конеретному предмету – роскошная набедренная повязка ощутимо натерла в паху, и вообще, как варвар подозревал, в крашенной под леопарда овчине, водились то ли блохи, то ли клопы.
- Ох, чтоб тебя… - ругнулся варвар, чуть не выронив меч. Заозирался, выставив клинок, стукнулся головой об очередную балку, снова выругался. Но никаких следов присутствия человека вокруг не было. Только его свежие следы и труп.
Прямо посреди сухого пометного покрывала а лежала женщина. Практически обнаженная, если не считать странно урезанной кирасы, прикрывающей пышный бюст. Варвар сокрушенно покачал головой. И как только горемыку угораздило?
Склонившись над телом, «бычок» внимательно оглядел, не пропуская и малейшего следа. Странно! Умерла она не так давно – ночь назад, не более. И никаких следов. Хотя…
Хитрый луч заскользил по остаткам конструкции, поддерживающей крышу. Все верно. Хотела пройти по балкам, побрезговала запачкать босые ноги. И закономерный итог – напоролась виском на гвоздь. Вон он торчит, с капелькой засохшей крови на хищном острие.
Постояв немного над умершей, и жалостливо вздохнув (грудь усопшей действительно была недурна), варвар двинулся дальше, вглубь чердака. С удвоенным вниманием обшаривая лучом света каждый кусочек пространства. Не хватало только убиться в двух шагах от цели.
Наконец, чердак кончился. Перед варваром была лестница наверх. Вернее, то немногое, что от лестницы уцелело. Помолившись своим неведомым варварским богам, «бычок» начал подъем. Дух то и дело захватывало! Подняться требовалось на высоту в десять его ростов, а когда твой вес выдерживает одна перекладина из трех…
Кончилась и лестница. Варвар оказался в небольшой комнатке с огромным, на полстены, двустворчатым окном. Не открывалось оно, наверное, целую вечность! Отдышавшись после подъема и выхаркав целые пласты пыли, сбившиеся в легких в отличный уголь, «бычок» огляделся.
Вид открывался отменный! Большая часть города была как на ладони. Серебрилась в лунном свете полоса реки… Где-то там смельчака ждал корабль, который унесет подальше от пыли, голубей и этого каменного бездонного лабиринта, что похож на бездонный омут. Окажешься на краю, затянет и никогда не отдаст, забрав всю силу. Большой город – он сам сила. Безмозглая, а оттого вдвойне страшная.
Варвар оглушительно сморкнулся, вытер пальцы о повязку, окончательно ставшую похожей на кусок падали, почесал потную и грязную голову, и приступил к делу.
Отсчитав пятую доску от приметного сучка, он протиснул меч в щель, навалился, заранее сморщившись. Скрип вышел еще поганее, чем ожидался!
Затем, борясь с азартной дрожью в пальцах, поддел доску с другой стороны. Звук выдираемых гвоздей показался на миг не мерзким, а прямо-таки восхитительным.
Доска отлетела в сторону, и варвар жадно впился взглядом в тайную нишу. Получилось!
В тайнике лежал сверток, весьма объемный. И до смерти пыльный – куда, уж, без этого!
Трясущимися руками счастливец развязал тесемки, борясь с искушением разорвать их зубами.
В свертке оказались совсем не те вещи, что были обещаны. Но варвар оскорбленным себя не посчитал бы и на долю мига. Не какая-то там книженция с рецептами по выведению бородавок! Нет! Здоровенный, на семь свечей канделябр, судя по тяжести и ласкающему глаз блику, золотой! Подняв добычу, «бычок» радостно осклабился. Вес добычи обещал множество удовольствий.
Кроме подсвечника, в свертке лежало еще два кинжала. Можно даже сказать, кинжальчика. Под малюсенькие ручонки южан, рукояти украшены украшенные россыпью черепов-крохотулек. Присмотревшись, варвар презрительно скривился – черепа были не человеческими, как пристало бы на толковом оружии. Неведомый оружейник то ли кошачью черепушку брал за образец то ли вываривал головенку какого-нибудь хорька. В столь мелких хищниках «бычок» не разбирался, считая нижним пределом для достойного охотника волка, ну или, в крайнем случае, лисовина-патриарха.
Варвар вдруг хлопнул себя по лбу ладонью – словно комара размазал. Поглощенный обдумыванием трудностей предстоящего дела, он забыл о самом главном – как, собственно, ему добычу дотащить. Упаковывать находки обратно в пересохший пергамент… Нет, нужны свободные руки – опасная лестница впереди.
Но в прирожденные достоинства варваров не зря входит жизненная сметка и хорошее соображение по поводу трофеев.
В набедренной повязке нашлась бечевка, которой оба кинжальчика прекрасно привязались к ногам, поверх гмощных икр. Канделябр же, «бычок», соорудив петельку, повесил себе на шею. Рассчитывая, в случае чего, придерживать ценную добычу зубами…
Путь вниз, несмотря на мешающую обзору добычу, прошел куда быстрее. Ноги сами находили нужные перекладины – с другой стороны, если ненужные уже вылетели из стены, то как не найти? Внизу призывно мелькал свет лампы.
Спустившись, варвар присел у подножья лестницы – он зверски устал.
- Что это с ними? – задал незваный гость вопрос, ответить на который было некому.
На чердаке происходило странное. Голуби, что до этого мирно спали, будто с ума посходили. Они беспорядочно носились по чердаку, гневно курлыкали, то и дело взрезались друг в друга, добавляя к хаосу еще и разлетающийся во все стороны пух.
- Ласка проползла, что ли?
Ответа, конечно же, он снова не получил.
И тут что-то произошло. Беспорядочное голубиное движение вдруг как-то упорядочилось, обрело цель…
Цель?! Варвара передернуло. На него таращились сотни, нет, тысячи птичьих глаз, и в них не было ничего, кроме ненависти.
- Да ну нахер, свинское говно! - то ли от удивления, то ли еще от чего, варвар ругнулся на языке тех, кто построил этот монастырь.
Эти слова послужили сигналом. Все мириады разъяренных птиц кинулись на него. Атаковали в лицо незваного гостя, хлопали крыльями, пытались выбить глаза…
Удивление варвара длилось недолго. Получив с десяток болезненных ударов, он кинулся вперед, к выходу с чердака, молясь лишь о том, чтобы с размаху не впечататься лбом в деревяшку.
Под ногами что-то хлюпало, пищало, по спине словно хлестали морской плетью-девятихвосткой, с закаменевшими от крови узлами на концах. Но он бежал, не глядя отмахивался неуклюжим мечом, рычал по-звериному, до боли в печенке боясь, что его рык обернется вдруг визгом загнанного и до смерти перепуганного зверька, чуящего неминуемую смерть.
И он мчался вспугнутым кабаном. Понимая, что достаточно упасть, и все, его просто задавят. Исклюют, завалят, задушат пометом…
Нет, не такой смерти хотелось, не такой!
В узкий люк, ведущий вниз, варвар протиснулся ногами вперед, чтобы закрыть за собой тяжеленную крышку.
Есть! Обессиленный варвар сел на холодный пол. За обшитыми металлом досками, бесновались безумные птицы. А он был жив. И с добычей. «Бычок» расхохотался, выплескивая со смехом пережитый ужас.
Через несколько минут, он с натугой поднялся - ноги не держали. Но нужно было спускаться вниз, там, во дворе его ждал напарник, лошадь, и перемена одежды – варвар с ненавистью посмотрел на повязку. Нет, вот надо же было накладывать такое хитрое заклятие! Вот обязательно в меховых трусах, и с дурацким мечом! Тьфу три раза!
Внизу никого не было.
Варвар потоптался на заросшей дурной травой площадке, выложенной в незапамятные времена булыжником, почесал затылок.
Не сказать, что отсутствие напарника его сильно удивило. Не солдат же, так, великовозрастный школяр. Но расхаживать по ночному городу в таком виде?...
«Бычок» представил, как он выглядит со стороны. Сущее посмешище! Хорошо хоть кусок ржавчины, нареченный по веянию момента мечом, остался где-то в монастыре.
Варвар оглянулся. И обмер. Над крышами закручивалась жуткая спираль. Курлыкающая на все лады. В криках безумных птиц слышалось лишь обещание смерти. Скорой и жуткой.
И он снова побежал, придерживая канделябр, ощутимо колотящий основанием по самому ценному, что есть у мужчины.
Перепуганный варвар попытался укрыться, вломившись в какой-нибудь дом. Но двери были крепки, а засовы надежны. Оставалось только бежать, надеясь на чудо, и на плохое птичье зрение.
За спиной все ближе шуршали перья, раздавались торжествующие птичьи крики…
«Бычок» наддал, чувствуя, как рвутся от натуги легкие. Но он не успевал. По спине застучал град ударов. Пара голубей, ошибившись с углом атаки врезались в булыжники, умирающе затрепыхались.
Раздался свист крыл заходящих на новый круг врагов…
Грохнул выстрел. Второй, третий. Над головой засвистела картечь, а по многострадальной спине хлестнуло чем-то мокрым и теплым.
Обессиленный варвар рухнул лицом вниз.

Его подняли, поставили на ноги. Перед ним оказалось несколько всадников, чьи лица скрывала темнота.
Где-то рядом, в опасной близи, негодующе рубила крыльями воздух злобная голубиная туча.
- Интересные развлечения у местных, - произнес один из всадников, с отчетливым чешским акцентом. - Прям такие затейники…
- Да уж, - поддержал его второй, чей говор несчастному беглецу знаком не был. – Такого я еще не видал, хотя и живу на земле уже… который год.
- Кто ты такой, загадочный мехожопый содомит? – поинтересовался третий, судя по тучности и рясе – из святых отцов.
- Отакаром зовут. Из Соколовок, - не стал запираться спасенный.
- А что ты делаешь посреди города в столь странном виде? Хотя, канделябр ты спер преотличный. Вор?
Отакар замотал головой, не забывая, впрочем, оглядываться на птиц:
- Заклятый клад. Пришлось идти в таком виде, чтобы дался.
- Ну, - посмотрел за спину кладоискателя, всадник с неизвестным акцентом, - если говорить по честному, то он тебе особо и не дался.
Отакар ухватился за кинжальчик, понимая, что это бессмысленно. Ткнут шпагой и все дела…
- Да я не в том смысле, - отмахнулся говорливый всадник, - стоит тебе отойти от нас на пару десятков шагов, и все - Альфредова напасть своего не упустит.
- Альфредова напасть? – удивленно переспросил монах. – Это еще что за чернокнижные выдумки, Мирослав?
- Раз эта напасть чуть не схарчила беднягу, - произнес первый всадник, - то никакая это не выдумка.
Птицы, кружащие над ближайшей крышей, оскорбленно загудели…
- Друг, а дай глянуть свое оружие, - попросил Мирослав, - сам понимаешь, захоти мы тебя зарезать, эти жабокольчики не помешают.
- Лови, - хмуро ответил Отакар, кинув кинжал всаднику.
Тот помолчал, изучая. Поднял взгляд.
- Как там тебя, извини, не расслышал…
- Отакар. Из Соколовок.
- Понятно… Ну что ж, Отакар из Соколовок, если не хочешь, чтобы всякая городская птица норовила пробить тебе висок, отыщи самую глубокую выгребную яму и упокой эти кинжалы. Рекомендую собор Непорочной Агнессы, в народе прозванной Флейтисткой. И кстати, если нужна служба, то нам нужны люди, отмахавшиеся от Альфредовой напасти. А если учесть твой странный наряд, то сей подвиг вдвое славнее
- А что делать-то надо? Кого воевать будем?
- Тебе понравится.


Как всегда - огромное спасибо за помощь Юрию Валину)
Tags: Дети Гамельна
Subscribe

  • Про ледорубы и деньги

    Самый дорогой в мире ледоруб. В 2014 продан за 132 тысячи фунтов стерлингов. Нет, это не им убивали Троцкого, как многие могли бы подумать. Он…

  • Про книжные магазины и великодержавный русский шовинизьм

    Наведались с визитом в широкоизвестную в узких кругах Книжную лавку «Листва»: Петербург. Были разочарованы. Позиционируясь аки книжный магазин Черной…

  • Про Литрес и ФМС

    Со второй попытки пробрался на вышеуказанный сайт. В процессе ругался, богохульничал и вообще все проходило, мягко говоря, своеобразно. Не раз…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Про ледорубы и деньги

    Самый дорогой в мире ледоруб. В 2014 продан за 132 тысячи фунтов стерлингов. Нет, это не им убивали Троцкого, как многие могли бы подумать. Он…

  • Про книжные магазины и великодержавный русский шовинизьм

    Наведались с визитом в широкоизвестную в узких кругах Книжную лавку «Листва»: Петербург. Были разочарованы. Позиционируясь аки книжный магазин Черной…

  • Про Литрес и ФМС

    Со второй попытки пробрался на вышеуказанный сайт. В процессе ругался, богохульничал и вообще все проходило, мягко говоря, своеобразно. Не раз…