irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Category:

"Ландскнехты" 37

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 37
- Значит, так оно все и было?
- Да, господин Тьюер, все было именно так!
Рюндемар переминался с ноги на ногу под внимательным взглядом господина Тьюера. Владелец “Maritieme Handel” прищурился, снова уткнулся в пергамент, в который раз перечитывая короткий текст, коий знал уже наизусть. Вязь букв помогала хоть на миг оторваться от тоскливых мыслей. Шестой! Шестой корабль с дорогими товарами, погибший с весны!
Деловые партнеры уже отказываются от сотрудничества, выходя из дела. Один-два флейта еще можно списать на неизбежные в море случайности - шторм, пираты, штурманская ошибка... Но не шесть же, черт их всех подери! Страховое сообщество отказывается возмещать ущерб до проведения всестороннего расследования, а как его провести, если ни одного свидетеля, ни единой щепочки?!
Хотя насчет свидетелей - это уже не так. Но, говоря по совести, лучше бы их не имелось вовсе, чем такие вот...
Тьюер задавил желание бросить в боцмана что-нибудь тяжелое. Чернильницу, к примеру. Однако не стоит, моряк-то ни в чем не виноват. Наоборот, достоин похвалы и поощрения. Все же один из двух выживших. И единственный, кто не повредился головой от пережитого. Тьюера передернуло. Он не всю жизнь провел сидя в потертом конторском кресле владельца компании и отлично знал, на что способны страх и море.
- Ладно, Петер, - негоциант отложил пергамент и внимательно посмотрел рыжему здоровяку в глаза, - ты, думаю, отлично понимаешь, что все, что видел, должно остаться только при тебе. Ну и при мне, разумеется.
Боцман выпростал из-за пазухи массивный крест, коснулся губами:
- Видит Бог, господин Тьюер, я буду нем, как могила! Но вот датчане, которые нас с Отто выловили, - Рюндемар истово перекрестился, снова поцеловал крест, - они-то знают, что случилось. Я же с перепугу все им вывалил...
Боцман уперся взглядом в пол.
- С датчанами, это мы сами разберемся, - устало вздохнул Тьюер. Сил злиться уже не оставалось. - Опять же, мало ли чего в горячке ты им наплел. В такую бурю не мудрено и акулу за magna спрута принять.
Подумав немного, хозяин комнаты, а точнее даже всего особняка, что располагался на улице Delftsestraat, залез в ящик стола. Увесисто звякнул мешочек.
Рюндемар уставился на источник звука, громко сглотнул. Казалось бы, металл должен звучать одинаково, однако чуткое, опытное ухо всегда различит, что гремит - мужицкая медь или благородные золотые кружочки. Ухо боцмана было весьма и весьма опытным, потому добрый звон серебра узнало сразу.
- Это тебе, Петер. За верную службу на благо нашей компании. Ну и за то, чтобы твой язык был на крепком запоре. Думаю, отлично понимаешь, что если все побережье до самого Роттердама начнет судачить о чудовище, что топит наши корабли, то серебро впрок не пойдет. Его зальют тебе в глотку. Если повезет.
Боцман часто-часто закивал. Подшагнул поближе, вопросительно потянулся к мошне.
- Ты меня хорошо понял, мой друг? - строго переспросил негоциант.
- Да, господин Тьюер, лучше не бывает, - снова замелькала в кивках рыжая голова.
- Вот и хорошо. Смотри, через месяц, “Конь” идет в Новый Свет. Я надеюсь, что ты будешь на борту. Я умею ценить верных и честных людей.
Боцман вылетел из комнаты, будто выпущенное ядро, решив оставить на потом мысль - чем является новое назначение, благодатью или вовсе даже наоборот.
Тьюэр дождался, пока стихнет дробное эхо быстрых шагов, задумался, сцепив руки под подбородком. Книгу Иова он знал наизусть. И нужные строки сами всплыли в памяти:
“Круг зубов его - ужас; крепкие щиты его - великолепие; они скреплены как бы твердою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла...
- Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов, - закончил Тьюер и откинулся на спинку кресла. То жалобно скрипнуло.
Дело с погибающими кораблями нечисто! Или же остальные компании просто молчат? Нет, вряд ли... Люди глупы и любят слухи. Потерю даже старого куттера обсуждают неделю. А про их флейты уже судачат в каждом кабаке и будут судачить на каждом углу еще несколько лет...
Да, похоже, придется обращаться за помощью. Но к кому?.. У старого магната имелся ответ на этот вопрос, однако это был тот случай, когда лекарство могло стать едва ли не страшнее собственно хвори. И все же...
Слухи о бедствиях торгового дома наверняка уже докатились до Амстердамской Биржи. Еще немного, и с домом не станут иметь дело даже испанцы через жуликоватых посредников. Ни единого гульдена в кредит, ни штуки сукна без полной предоплаты. Ни фрахта, ни процентов, ничего.
Перед лицом полного краха можно рискнуть таким образом, который категорически неприемлем в дни процветания или даже временных тягот. Но рискнуть осторожно, окольным путем. Не напрямую, очень осторожно, сторонними путями. Ведь если ты никого не звал, то и претензий к тебе предъявлять не за что.
Осталось лишь придумать, как правильным образом послать весточку в нужном направлении.
И поскорее.

* * *

«В час поздний вечерний, когда девятые склянки пробили, появилась вдруг на поверхности морской громада неописуемая в пол-лиги длинною, с головой подобной дому, с глазами адовыми, с пастью зубов полной, гноем дышащей, да с ноздрями что норы глубочайшие, серою пышущие. И с множеством рук, что будто кедры толщиною. И обрушилась громада сия, несомненное порождение Нечистого, на корабль мой несчастный. Потопив его к вящей скорби и печали моей, с грузом всем и командою. Волею Божией токмо я выплыл, да матрос мой, Отто Витманом прозванный. Претерпели мы с мужем сиим достойным многие беды и лишения, однакож не отринула длань Божия да направила на избавление наше от мук вельми почтенного Тюго Ларсена с кораблем его, кои и спасли нас. Собственноручно писано в Роттердаме в третий день осени 1634 года от Рождества Христова боцманом Петером Рюндемаром»
Отец Лукас встряхнул старым пергаментом, как будто многократно вычищенный и переписанный лист обжигал ему пальцы.
- Брат мой, что это за ... - настоятель осекся и перекрестился. - Сказки?
- Сказка - ложь, - развел руками Йожин. - Да в ней намек на сияющую искру истины.
- Какая там истина, - скривился Лукас. - Спруты не топят корабли - силенок в бескостных щупальцах не хватает. А Морские Змеи по воле Господа нашего уже давно перевелись на этом свете. Он бы еще Блудницу Вавилонскую описал. Истинно говорят - воздух тамошних болотистых равнин гнилостен, полон миазмов и вреден для рассудка.
- И я так тоже подумал, - кивнул Йожин. - А потом еще раз подумал и навел кое-какие справки...
Он подал настоятелю еще несколько листков, исписанных мелким угловатым почерком. Лукас вчитался, нахмурился еще больше. Протянул задумчиво:
- Вот это уже интересно... Значит, не просто корабль, а шестой корабль...
- Шестой за три месяца, все из одного города. Пять предыдущих пропали без следа - ни досочки ломаной, ни даже утопленника. Э-э-э...
- Н-ну? - грозно вопросил настоятель.
Йожин вздохнул, сложил руки на груди, с постным видом глянул вверх, как бы набираясь сил у высших сил.
- Агент не то, чтобы спрашивал и не то, чтобы уточнял, скорее, предположил ... можно даже сказать счел возможным, что ...
- Нечестивые спиритусы?! - злобно рявкнул Лукас. - "Душеловы"?
- Ходили слухи, что некоторые семьи пропавших прибегали к помощи означенных ... спиритусов... за большие деньги, - быстро проговорил Йожин, стараясь преодолеть настоятельский гнев, как солдат - полосу огня перед мушкетерским строем.
- Сколько еще зла, сколько ереси укрывается в людских душах, - опечалился Лукас. - И ведь считают себя христианами, а случись что - сразу бегут к спиритусам и прочим колдунам.
На мгновение Йожину до смерти захотелось, как бы между делом, заметить, что собственно в Ордене служит самый настоящий колдун, пусть и ведьмак, то есть заведомо не злотворный малефик, о котором Вобл отлично знает. И посмотреть, что будет, не хватит ли на месте удар разъяренного отца-настоятеля. Но после короткого раздумья Йожин мудро отказался от сего намерения, тем более, что Лукас успокоился так же быстро, как воспылал - будто затравочный порох на полке ружья. Дечинский командир был суров и фанатичен, однако умел становиться и весьма практичным, когда это требовалось для дела.
- И как, успешно? - спросил настоятель.
- В том то и дело, что нет, - скрывая облегчение, выдохнул Йожин. - даже паршив... самой крошечной посмертной тени не явилось, не то, что призрака.
- Как интересно... - судя по тону, теперь отца Лукаса проняло всерьез.
- А так не бывает, - Йожин ковал железо раскаленным. - Корабли исчезают, часто и без следа, но не так часто и не так бесследно. А чтобы после нескольких десятков утопцев ни одной смертной тени ...
- Это вообще немыслимо, - мрачно закончил настоятель, складывая руки лодочкой.
- Вот я и подумал, что надо бы посмотреть, что да как.
- Это была разумная мысль, брат экзекутор, - согласился Лукас.
- Я бы, если нет возражений, мог возглавить отряд капитана Швальбе и провести расследование на месте...
- Что, друг мой, кости растрясти захотелось? - неожиданно усмехнулся настоятель. Можно было бы даже сказать "по-доброму", но такие понятия как "доброта" и "Антонио Флорес" сочетались примерно так же, как вода и масло. А еще Йожину показалось, что в словах Лукаса слышится тень тщательно скрытой тоски. И экзекутор подумал, что даже настоятелю наверняка иногда хочется вспомнить былое, скинуть почетный, но опостылевший груз обязанностей и сана. Вспомнить безвозвратно ушедшую молодость, взять в руки раскаленный мушкет, чувствуя, как с новой силой бежит кровь по застоявшимся и дряхлеющим мышцам. Вдохнуть запах сгоревшего пороха, запах битвы и жизни...
Однако иногда риск на поле боя - это не обязанность и даже не оплаченная работа. Это привилегия, которую не каждый может себе позволить.
- Ступай, брат, - сказал настоятель, отворачиваясь и показывая, что разговор закончен. - Действуй по собственному усмотрению. И еще...
Йожин замер, ожидая завершения.
- Если это не просто проявление враждебных роду людскому сил и сущностей... - Лукас помолчал, подбирая самые верные слова. - Если это происки злой воли, предавшей веру...
- Насколько я могу быть свободен в действиях? - уточнил экзекутор, скрывая удивление.
- Насколько это возможно, - решительно приказал настоятель Дечина. - Допрашивай, убивай, жги. Все, что будет необходимо для дела и окажется тебе по силам.
- Я понял, - негромко отозвался Йожин. - Может быть ... Мне следует знать что-то, чего я еще не знаю?
- Тебе следует знать лишь то, что приказываю я, волей Святого Престола, - холодно обрезал отец Лукас. - Не более того. Ступай.

* * *

Tags: Дети Гамельна
Subscribe

  • О народной селекции

    "Есть цепь обстоятельств, которая к этому приводит: если в одном роду семь девушек родили вне брака по девочке, то в седьмом поколении родится…

  • Про запросы в гугель

  • Миниатюра к "Ярчукам"

    Панночка и Хома Сирок ...Панночка сидела с распущенными волосами, вся из себя дерзкая. Карий глаз локоном вообще закрыт. Или око голубое?…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments