irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Category:

"Ландскнехты" 22

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 22
- Будет исполнено, мой капитан, - голос Кристины прозвучал почти равнодушно. Как у цехового мастера, совершенно уверенного в своем мастерстве. Только очень пытливое ухо могло бы различить едва заметную дрожь. Девушка боялась, как и любой, кто оказался ныне в пещере кобольдов и не скрипел чешуей по скале.
- На колени, - отрывисто приказал Швальбе. - Все!
Шорох ткани, скрип кожи - сомкнувшаяся банда грянулась на колени, как испанские пехотинцы перед залпом протестантов. Только те падали, чтобы пропустить над головами вражьи пули, здесь же цель была совершенно обратной...
- Мир, искра схватит порох? - спросила Кристина. Зубами она стянула перчатку с левой руки, удерживая ружье одной лишь правой. Провела ладонью над замком штуцера. Судя по запаху и теплу, фитиль продолжал гореть, но в полной тьме, не давая даже алой точки.
- Должна. Вурм пьет свет, а не жар.
- Приклады вверх? - спросил Гавел.
- Нет, - отрезал Гюнтер, прислушиваясь. - Кристина, его надо подстрелить на первом же броске. Иначе развалит строй.
Никто не переспрашивал и не уточнял, всем было ясно, что подсовывать валькирии оружие для быстрой пальбы здесь бесполезно. Если тварь прорвется в ближний бой, банда рассеется, и все погибнут поодиночке. Поэтому либо рыжая мушкетерша пристрелит подгорного червя, либо...
- Завяжи глаза, - вполголоса попросила Кристина. Гюнтер на ощупь шагнул ей за спину, доставая шелковый платок.

Создание, что скользило во тьме, не было разумным, по крайней мере в том понимании, что вкладывают в это слово люди. Искра божьего благословения миновала бездушную тварь, которую обжигал даже слабый лунный свет. Однако создание было старо и опытно. И мудрость подземного хищника властно нашептывала - не торопись. Люди - легкая добыча, но они могут больно уязвить перед смертью. Их руки слабы, но они вооружены странными вещами, которые способны пробить шкуру, неуязвимую даже для когтей гарпии.
Существо втянуло влажный пещерный воздух нервными, раздутыми ноздрями. Попробовало на вкус запах сразу многих врагов, что столпились посреди загона. Покатало, смакуя, аромат страха на шершавом, как у тигра, языке, приспособленном для слизывания мяса с костей. Запах пьянил, обещал радость насыщения и долгий блаженный сон с наполненным до отказа желудком.
И все же... Тварь еще раз вдохнула, и все тот же опыт подсказал - нет, еще рано. Страх не достиг нужного уровня. Люди напуганы, но готовы драться. Они еще слишком опасны. Паника еще не пришла к ним...
Он сложил встопорщенную чешую, чтобы производить меньше шума. Длинное змеиное тело на непропорционально длинных и тонких лапах скользнуло по кругу, обходя коленопреклоненный строй слепых солдат. Татцельвурм не знал, что такое время. Зато ему было ведомо, что такое терпение.

- Не гремит больше, - прошептал кто-то.
- Зачаровать не удалось, теперь будет нападать, - негромко пояснил Мирослав, делая большие паузы между словами, вслушиваясь в шорохи. - Но не сразу...
Кристина вдохнула, выдохнула, успокаивая сердцебиение привычным усилием воли. Повязка на глазах помогала сосредоточиться. Даже в кромешной тьме человек пытается что-то рассмотреть, напрягает зрение и теряет концентрацию, уставая раньше времени. Плотный платок охватил голову, напоминая - здесь высматривать нечего, помогая сосредоточиться только на звуках.
Проклятая пещера... Слишком большое пространство, эхо искажает звук, сбивая расстояние. Постоянная тихая капель еле слышна, но действует как завеса, маскируя сторонние звуки. Верные союзники злого червяка - он достаточно шумный, не чета кикиморе или стрыге, что смертной тенью скользит под лесным пологом - но скрыт от надежного выстрела за покровом эха и воды.
Тварь движется постоянно и без видимого ритма, по кругу, беспорядочными зигзагами. Когти стучат по камню, клацают, отдаваясь замогильным отзвуком.
Стук. Стук. Стук...
Время идет.

Глаза пещерного охотника не могли бы увидеть врага и с пары шагов, ибо служили лишь напоминанием о наземных предках, но змеечервь не был слеп. Он воспринимал мир в совокупности движения. вибрации, звука, запаха. Ему не нужно было смотреть на свою добычу, чтобы видеть ее. В шуме дыхания, запахе кожи и металла, в биении горячей крови, что струится по жилам, люди представали перед ним куда полнее и отчетливее, нежели образы на лучших картинах старых мудрых фламандцев.
Одна из жертв казалась странной. Она стояла, в отличие от всех прочих, что уподобились обычной лесной скотине. И все время разворачивалась в сторону подземного владыки, словно была ровней ему и ощущала мир точно так же. Охотник прижался к скале, буквально растекся, будто черпая силу и терпение из самих недр земли. Заскреб когтями в сдерживаемом нетерпении. Люди слабы, они умирают быстро - достаточно одного касания шеи сзади, там, где звенья позвоночника касаются черепа. Позвонки маленькие и хрупкие, кожа тонка - лишь дотянись... Но спешить нельзя, пусть страх отравляет их сердца. Тем слаще эти сердца будут на вкус.

- Г-господи, Гюнтер, не могу больше, сердце заходится, - тоскливо пожаловался боец. - Страсть как ужасно.
- Сидеть! - властно приказал Швальбе, и звук его командирского голоса ненадолго вернул уверенность ландскнехтам. - Поползешь из строя, пристрелю на месте.
В душе капитана уверенности оказалось куда меньше. Татцельвурм действовал, как опытный охотник - и пока что выигрывал. Помощь придет нескоро, совсем нескоро, если вообще придет. Солдаты сломаются намного раньше, и все умрут во тьме.
- Капитан, - очень-очень тихо, одними губами вымолвила Кристина.
Она больше ничего не добавила, но Гюнтер понял и заскрипел зубами. Ружье - вещь тяжелая. Девушке приходится держать его на изготовку, ловя каждый шорох поганой тварюки. Ведь шанс на выстрел представится только один.
- Обопри, - он на ощупь поймал толстый граненый ствол и положил себе на плечо, чуть привстав. Если теперь последует выстрел, капитан оглохнет, по крайней мере, на одно ухо. Но лучше быть глухим, чем мертвым.
- Плохо, - пожаловалась Кристина, и снова не нужно было объяснять, в чем беда. Любая подпорка - меньше подвижность ствола. А вурм быстр, очень быстр.
- Капитан, скажи, а похоже это на зимний лес? - неожиданно спросил Мирослав. Голос следопыта был странный, полный ненормального, безумного веселья. Так обычно говорят люди, обожравшиеся порошка заморской лозы куки. Этим и нож в пузе - причина посмеяться. Но следопыт кукой сроду не увлекался.
Потусторонний шорох приблизился, усилился. Незримый враг осмелел и сужал петли, чуя близкую поживу.
Стук. Стук. Это солдатская смерть приближается, стучит когтями по камням, готовая напиться свежей крови...
- Заткнись, чернокнижник! - рявкнул Гюнтер с ноткой подступающего отчаяния. Он чувствовал, что монолит пехотного строя начинает потихоньку разваливаться, как замок их песка, подмываемый волной. - Тишина!
- А вот сейчас и проверим, - невпопад отозвался Мирослав и даже не огрызнулся на "чернокнижника". Судя по звяканью и шлепанью, он положил саблю прямо на камни и шагнул вперед, выходя из строя.
- Хрыстя, прицел на меня, - неожиданно четко и трезво сказал ведьмак, и Гюнтер развернулся в его сторону, чтобы подруге было удобнее ворочать стволом на живом упоре.
- Иди сюда, змеюка-подлюка, я из тебя сейчас ремень сделаю, - пообещал Мирослав, доставая из ножен кинжал, все еще липкий от порченной кобольдовой крови. - Девкам на радость, мужикам на зависть, а тебе, скотина, на поругание!

Охотник склонил голову и тихо зашипел, стуча зубами в замешательстве. Происходило нечто странное, не укладывающееся в его опыт. Добыча должна сбиваться в дрожащую кучу. Или разбегаться. Но не бывает так, чтобы все сохраняли порядок и готовность к драке, а один от них отделялся. Не бежал - это как раз нормально - но именно отходил, довольно ровным шагом, спотыкаясь не больше, чем следует ожидать от слепца.
Что это значит?.. Одиночка отошел на несколько шагов, остановился, шагнул снова. От него пахло страхом, как и от остальных, но при этом - чем-то еще. Острая, терпкая нотка решимости. Так пахнет зверь, уставший, загнанный в угол, но готовый к последнему броску. Биение крови в жилах одиночки усилилось, его сердце заколотилось быстрее. А в следующее мгновение в расширенные ноздри земляного червя ударила волна горячего, волнительного аромата.
Инстинкт охотника, убийцы не смог воспротивиться зову горячей крови. Ее было слишком много, и пролилась она слишком быстро. Чудовище поднялось на кончиках трехпалых лап, качнулось, похожее на кобру перед атакой. Хвост колотил по скале, подбрасывая каменную крошку. Татцельвурм метнулся вперед, к добыче, в оглушительном треске дерева, сокрушая постройки красноголовых гномов. Он был очень быстр, быстрее василиска, стремительнее бродячего паука-охотника.
И грянул выстрел.

Стрельба из ружья - это очень просто. Загадочная и удивительная сила, заключенная в порохе, творит чудеса. Недаром до сих пор ученые мужи так и не могут придти к выводу, что порождает ту силу - божье благословение или дьявольское проклятие. А еще стрельба - это сложно. Это искусство, которым возможно овладеть только после долгих лет тренировок. При стрельбе по движущейся мишени приходится принимать во внимание даже то, что искра не сразу воспламеняет порох на затравочной полке. Может произойти почти целое мгновение, полная секунда между поворотом рычага и выстрелом.
В этот раз - из-за близости колдовской твари - невидимому, слабому огоньку понадобилось еще больше времени, чтобы породить оглушительный, яркий сноп пламени в стволе. И эти полторы секунды Кристина вела стволом по дуге, ориентируясь по грохоту несущейся мерзости.
Выстрел ослепил и оглушил, Гюнтер непроизвольно заорал, прикрывая ухо. Девушка выпустила из пальцев уже бесполезный штуцер, и рукояти пистолетов сами собой прыгнули ей в ладони. Тонкий, страшный вой повис в воздухе, утробным скрежетом отдался под высокими сводами пещеры. Повязка на глазах не позволила Кристине увидеть в стремительной вспышке длинное тело, переливающееся металлическим блеском прижатой чешуи. Голову, похожую на крокодилью, с провалами ноздрей и бельмами глаз. Когти, похожие на костяные серпы. Все это увидел прямо перед собой упавший ничком Мирослав, но следопыт даже не успел испугаться. Расколотая выстрелом темнота вновь сомкнулась и сразу же взорвалась еще двумя яростными огнями - от пистолетов Кристины. Вой подстреленной твари выдал ее даже лучше, чем грохот сметаемых построек "красных колпаков".
Приманивая на себя татцельвурма, Мирослав не рассчитал и резанул глубже, чем следовало. Кровь уходила из тела слишком быстро. Противная слабость подкатывала к сердцу, охватывала руки. Но ведьмак все же смог перекатиться на спину и сделать резкое движение рукой от себя, шепча короткие, нужные слова. К самому своду подземной залы ударил сноп светоносного, призрачного огня. Слабый, он, после долгих минут давящего мрака казался ярче солнца. Глухо, почти жалобно заскрипел татцельвурм, подстреленный двумя пулями из трех. Тварь пыталась скрыться в спасительной темноте, переползая дергаными рывками, скрежеща чешуей по камням. За раненым чудищем оставался широкий след бледно-синей жидкости, похожей на кровь глубоководных морских тварей.
Щелкнуло огниво Кристины, с первого же раза метнув язычок настоящего пламени.
- Рубите скотину! - заорал Гюнтер. - Пока не ушел! Факелы запаливай!
- Меня перевяжите, сам себе я руду не заговорю, - прошептал Мирослав, бессильно откидываясь на твердые камни. Они казались ледяными, как будто из настоящего льда. И тем очень скверно напоминали давешние видения о конце и смерти. Но ведьмак откуда-то совершенно точно знал, что то время еще не пришло. Он слабо шевельнул рукой, стараясь нащупать выпавший кинжал. Пальцы скользнули по уже остывающей, липкой крови и наткнулись на что-то крошечное, мягкое, отвратительно-мягкое, как насосавшийся клоп.
И все стало на свои места. Мертвенный лес вокруг, отравленный зловещими миазмами. Пещера, деревянные страхолюдные постройки карлов, а еще эта мокрая склизкая гадость под рукой.
- Не может быть... - зажмурился ведьмак, уже не слыша, как хлопают один за другим выстрелы, не чувствуя, как его торопливо поднимают и тащат, на ходу дорывая и так располосованный кинжалом рукав, чтобы перевязать глубокий порез.
- Не может быть.

Tags: Дети Гамельна
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments