irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

"Ландскнехты" 13

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 13
Luxaetema luceateis, Domine,
cum sanctis tuis in aetemam,
quia pius est.
Requiem aetemam dona eis, Domine,
et lux perpe-tua luceat eis.

Швальбе повидал многих священников, и мало кто из них был достойным сана. Так уж повелось, что служители Господа - люди, и ничто человеческое им не было чуждо, включая все традиционные грехи. Лучше всего божий человек раскрывает себя в молитве, особенно за кого-то другого. Одни бормочут скороговоркой, отрабатывая обязательное действо. Другие, наоборот, упиваются каждым словом, рисуясь перед градом и миром. Третьи ... Впрочем какая разница, если истинной веры у каждой разновидности ни на грош.
Йожин был другим. Монах читал молитву спокойно, нараспев, и становилось очевидно, что в этот момент святому отцу глубоко безразлично все происходящее вокруг и мнение слушателей. Он обращался к Богу, и только это имело значение. Гюнтер поймал себя на мысли, что когда его мирская жизнь закончится - хорошо, если в последний путь солдата отправит такой же служитель. Без ужимок и надрыва, со спокойной сдержанной скорбью и вполне искренней печалью по христианской душе, что покидает этот мир не лучшим образом.

Вечный свет даруй им, Господи,
с твоими Святыми навеки,
потому что ты милосердный.
Вечный покой даруй им, Господи,
и свет непрерывный пусть им светит.

Четыре простых креста поднимались над свежими холмиками на опушке леса. Для первого охотника, что погиб в лесной схватке. Для двух спутников Швальбе. И общая могила наемников, которые безуспешно попытали счастье прежде. Ночные твари убили всех и, расчленив тела, заполнили останками заброшенный склеп. "Про запас", как сказал Мирослав, сверившись с книгой. Там их и следовало оставить, по совести говоря, могила есть могила. Но по здравому размышлению решили, что не стоит христианам покоиться в столь скверном месте. Пусть даже покойные солдаты были столь же далеки от благочестия и праведной жизни, как северный полюс - от южного.
Мертвых упырей хоронить не стали - порубили на части и сожгли на большом костре из осины, на обочине дороги. Мирослав настоял и на том, и на другом, кратко обмолвившись, что лес поганить не нужно. Спорить с ним никто не стал.

- Аминь, - закончил Йожин и перекрестился.
Кристина и Швальбе повторили за ним. Мирослав осенил себя крестом по православному обычаю, двоеперстием.
- Покойтесь с миром, - сказал ведьмак, качая туго забинтованной головой. - Хоть и жили погано, однакож за добре дило загынулы.
- Никто не пришел, - сумрачно сказал Гюнтер. - А ведь они погибли, защищая село, в том числе.
Йожин только вздохнул, не отрывая взгляд от крестов.
- И никто не пришел... - повторил капитан. - Даже священник, а вроде приличным попом казался.
- Они никогда не приходят, - с мудрым спокойствием ответил Йожин. - Такова людская природа. Бороться с ней бесполезно, примем же людей такими, как заповедовал Господь. Мы служим не ради людской благодарности и не за похвалу.
- Они боятся, - столь же спокойно, сдержанно уточнил Мирослав. - Просто боятся. И кто их за это осудит?..
Гюнтер криво усмехнулся, не разжимая губ. И перешел к более насущному вопросу.
- Как там поживают наши денежки?
- Денежки? - вполне натурально удивился Мирослав.
- Ты это, не шути так, - подобрался Швальбе. - Уговор есть уговор. Тварь сдохла - деньги на бочку. Наличностью, на всех, доля убитых не вычитается. И надо бы добавить сверху. Договаривались на одного упыря, а порешили двоих.
Мирослав переглянулся с Йожином.
- Не поспоришь, - согласился монах. - Точно, двоих убили.
- Да, - отметил Мирослав, со значением подняв палец. - Два это больше чем один. Mathematicus!
- Да брось, - скривился Йожин. - Слово не становится латинским, если к нему присобачить "ус" или "ини".
- Как скажешь, - пожал плечами Мирослав.
- Так что там насчет нашего золота? - настойчиво напомнил Швальбе. - Мы не нищие, чтобы милостыньку с протянутой рукой выпрашивать.
- Жадный ты, - посетовал Мирослав. - Нет, точно еврей, а пейсы сбрил. Что ж, поторгуемся по дороге.
- Ты остаток нашей платы отдай сначала, - быстро ответил Гюнтер.
- Нет у нас второй половины, - сказал Йожин, все так же, не отрывая грустного взгляда от креста. - Бедные мы, поиздержались в долгой дороге.
- Чего? - начал злиться Гюнтер.
Кристина ничего не сказала и в лице не изменилась, но ее рука хорошо знакомым движением поползла к поясу с пистолетом.
- Да не кипятись, - махнул рукой Мирослав и тихо зашипел - резкое движение отдалось в голове уколом боли. - Будет золото.
- Наколдуешь? - зло уточнил Швальбе.
- Ага, - против ожиданий согласился следопыт. - Смотри.
Он поднял раскрытую ладонь, на которой лежали две игральные кости. Подбросил, поймал, снова разжал пальцы. Желтоватые костяные кубики лежали шестерками вверх. Оба.
- Ловко, - протянул Швальбе.
Мирослав повторил фокус, на этот раз выпало две пятерки. И снова - теперь кубики уставились в утреннее небо черными глазками единиц.
- Ах ты, сволочь! - только теперь до Гюнтера дошло.
- Я же тебе говорила, он чернокнижник, - заметила Кристина, впрочем без особой злобы.
- Я не чернокнижник, - сердито поправил следопыт. - Я ведьмак.
- Один хрен, хитрожопая сволочь, - в сердцах заявил Гюнтер.
- Дальше по тракту городок. В полдень отправимся, к закату доберемся, если о-двуконь. Там доберем твою плату в первом же трактире, - пообещал Мирослав.
Швальбе покачал головой в сомнении.
- Как-то не по-честному все это... Не по-людски. Значит, загнали нас в проигрыш, чтобы потом нанять как расходное мясо. Подставить под когти упыря, чтобы ваш боевой старик его потом разделал? Наверное и платить не собирались. Покойникам денежки без нужды.
- Сын мой, - с мягкой настойчивостью сказал Йожин, оторвавшись, наконец от созерцания креста. - Не разыгрывай из себя невинную девицу в картахенском борделе. Ну да, подставили мы вас. И что? Какая разница, под пули или под зубы? Ты живой, при деньгах, а к ночи будешь еще богаче. Мы расплатимся честно, а доля убитых отойдет живым. И тем, кто не сбежал. То есть, все достанется вам двоим.
Швальбе подумал, явно подыскивая словцо поострее да пообиднее. Еще подумал. Потом цыкнул зубом и махнул рукой.
- Да черт с вами, - резюмировал он. - И верно, не самые тяжкие деньги получились. А наниматель - он всегда паскуда и сволочь. К слову, кто вы хоть такие?
- А тебе есть разница?
- В общем, нет, - согласился ландскнехт. - Но есть одна мысль...
- Можем и добавить чуть-чуть сверху, - сказал Мирослав. - Когда Мартин отлежится, надо будет его везти ... домой. А дороги нынче небезопасные.
- Крепкий он у вас, - заметила Кристина.
- Крепкий, - согласился Йожин. - Скорее выберется, чем нет. Только под луну больше не выйдет...
- Под луну? - не понял Швальбе.
- У нас так говорят, - туманно отговорился монах.
- Время деньги, - закончил прения Мирослав. - Надо обернуться быстро, так что давайте-ка обратно, в эти, как их ... Челяковицы, и на лошадок.
Они зашагали к деревне. Следопыт покосился в сторону пепелища от костра, все еще струившегося черным дымком. Ночные твари и сгорели не как положено нормальным тварным скотинам - быстро, вместе с костями, до тяжелого чешуйчатого пепла. Высоко над кострищем кружила большая черная птица. Вроде ворон... А может, и нет. На мгновение следопыту показалось, что деревья в лесу шумят как-то странно, нашептывая непонятные слова на давно забытом языке. Меж стволов мелькнула странная, размытая фигура - белое с черным, окутанное изумрудно-зеленым шлейфом. Словно призрак, спутавший ночь с днем. Мелькнула - и пропала бесследно.
Мирослав моргнул, сощурился, стараясь углядеть странное создание. Он не чувствовал угрозы, даже тени опасности. Лишь присутствие чего-то иного, на самой грани осязаемого. Словно кто-то присматривался к людям, не слишком приветливо, однако с искренним любопытством.
- Так вот, к слову о годной мысли, - настойчиво припомнил Швальбе. - Эта ваша книга со страхолюдными рожами...
- И чего? - подозрительно спросил Мирослав. Ощущение чужого внимания бесследно пропало, будто ветром развеяло.
- Там было еще много разных страшных картинок.
- Было, - с некоторым интересом согласился следопыт.
- И вся эта дрянь живет на свете?
Йожин и Мирослав переглянулись. Помолчали.
- Некоторые, - осторожно заметил седоусый, между делом доставая любимую трубочку.
- Смотри, - на ходу объяснял Гюнтер. - Ваш старик, конечно, был силен. Но когда такие дедушки встают в первый ряд, это значит, что пехота закончилась, рота, считай, разбита. Монах, старый воин и ты... Тоже наемник, ведь? Маловато для того, чтобы всякую паскудность изводить. Там, откуда вы пришли, с хорошими бойцами плохо. Это сразу видно!
- Может так, а может и не так, перетакивать не будем. Не твое дело, - сумрачно бросил Мирослав, набивая трубку на ходу. - Чего сказать то хотел?
- Таких, как Мартин, наверное, годами учить надо, и жалование как жандарму при полном доспехе и коне платить. Если он даже наличность не берет, как святой подвижник какой-нибудь, содержание один хрен, недешево влетает. Мало у вас воинов. А ведь если бы мы не случились, та мерзость поскакучая дедушку уложила бы, как пить дать. Да и вас за компанию.
Гюнтер сделал паузу, оглядывая спутников, дабы удостовериться, что они уловили мысль.
- Продолжай, - с кажущимся безразличием вымолвил Йожин.
Мирослав ничего не сказал, запаливая табак. Причем как он это сделал, Швальбе не понял. Крошечный язычок огня как будто скрывался у следопыта меж пальцев.
- А обычные солдаты стоят недорого. И коли умрет, невелика печаль, за одним еще двое в очереди стоят, если есть чем платить. Я в жизни немало повоевал, бывал и в битвах, и в осадах. Дрался и за католиков, и за протестантов. Я знаю почем нынче наемники, знаю где нанимать бойцов получше да не переплачивая. С вас - деньги и страшилища. А с меня - рота, которая готова хоть с самим дьяволом драться, платили бы вовремя. И хорошим довоенным золотом, а не нынешней "пустой" чеканкой.
Воцарилась длинная, тяжелая пауза.
- Что-то ты не был похож на матерого кондотьера, когда мы повстречались, - фыркнул Йожин. - Ганза махонькая, в карманах пусто.
- Ну что поделать, - развел руками Швальбе. - У каждого темная полоса случается. Зато я предлагаю верное дело.
- И мы ведь все-таки пристрелили нахцереров, - мягко заметила Кристина. – Обоих.
- Пристрелили, - согласился Йожин. - Не поспоришь ipso facto. Что ж...
Монах помолчал, глянул на следопыта. Тот тоже молча пожал плечами. Йожин поджал губы, показывая, что отвертеться от однозначного выражения своего мнения - не удастся. Следопыт вздохнул еще горше, выпустил клуб дыма из трубочки и полез за пазуху свободной рукой. На свет божий явился кожаный шнурок с чем-то большим, длинным и желтоватым. Больше всего это походило на медвежий клык. Причем, медведь был такого размера, что и королю не стыдно на рогатину взять.
- Помнится, махал некто чудо-шкурой, которую нельзя прострелить, если стрелок дурак и порох отсырел от пролитого пива... Я видел, ты ее с покойника таки прибрал. Выкинь, это просто облезлая шкура, силы в ней никакой. А вот этот зубик жил в пасти не линялого августовского волка.
Гюнтер, не чинясь, принял дар, с должным почтением.
- От яда защищает? - деловито уточнил он. - Пулю отклоняет? Руку укрепляет? Или ... не руку?
Кристина фыркнула, улыбнулась краешками губ, чуть заалела легким румянцем. Девушку нельзя было назвать красивой в обычном понимании, да еще и мужской костюм - срамота, да и только! Но в лучах утреннего солнца она была дивно красива и очаровательна. Прямо настоящая валькирия, такую и языческий бог Один не счел бы зазорным пригласить в свою свиту небесных воительниц.
- Нет, - добродушно усмехнулся Мирослав. - Он просто красивый и памятный.
- Это да... - согласился капитан, еще раз внимательно оглядывая подарок.
- Отдариваться не надо, чай не магометане, - закончил следопыт. - А прежде чем дальше разговоры разговаривать, посмотри на зубик еще раз и подумай, оно тебе точно надо? Не на пару баталий с еретиками подписываешься.
Клык внушал уважение размерами. Представив пасть, в которой могло разместиться должное число таких зубиков, Швальбе малость сбледнул с лица. И все же кивнул, молча, без слов.
- Быть по сему, - сказал Йожин. - Подумаем. Обсудим. Такие вещи быстро не решаются.
- Вот это славно! - порадовался Гюнтер. - Ну, раз уж дело тронулось, все-таки ... как же вас называть?
- Вот ведь настырный паразит, никак не отвяжешься, - вздохнул святой отец. - Что ж... зови нас - Deus Venántium, Божьими охотниками. Или можно проще - Дети Гамельна.



_______________________________________

Конец "первой серии".
Большая вышла, дальше тексты будут все же поменьше.

Tags: Дети Гамельна
Subscribe

  • (no subject)

    Что самое смешное, у меня есть в заначках пара историй о подобных историях (не про сиськи, про преследование и организацию документальных…

  • (no subject)

  • Сочиняю стихи к грядущим акциям

    "У нас Китайский новый год. И день святого Валентина Кто в "Снаряженье" не пришел - тупая жадная скотина!" (С)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • (no subject)

    Что самое смешное, у меня есть в заначках пара историй о подобных историях (не про сиськи, про преследование и организацию документальных…

  • (no subject)

  • Сочиняю стихи к грядущим акциям

    "У нас Китайский новый год. И день святого Валентина Кто в "Снаряженье" не пришел - тупая жадная скотина!" (С)