irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

О "Детях Гамельна"

Рецензии кучно пошли))
На следующей неделе выкладываем "Ярчуков" на "СборНике"




Оригинал взят у sublieutenant в О детях
По многим причинам я не пишу рецензий на книги, написанные знакомыми. Первоочередная причина, пожалуй, обыкновенная мнительность. Я малодушно опасаюсь, что своими замечаниями (объективными или субъективными) огорчу автора и причиню ему моральные страдания. В тех же случаях, когда текст и в самом деле прекрасен со всех сторон, положительный отзыв (заслуженный) может быть сочтен грубой лестью. Поэтому я на всякий случай держусь подальше от всей этой акробатики, ни в какую сторону не балансирую и рецензий не пишу вовсе.

Впрочем, иногда желание накатить рецензию все-таки сильнее моей предубежденности в этом вопросе. Ну вот попадаются иногда такие книги, которые отчего-то рождают желание что-то написать в ответ. То ли впечатления слишком ярки, чтоб просто осесть литературным пеплом в подсознании, то ли просто хочется разобрать что-то для себя, подвести итог и сформулировать какие-то мысли. Короче, довольно отступлений.



Семнадцатый век. Католики и протестанты сражаются за веру, заливая землю потоками крови. Но помимо Тридцатилетней войны, идет и другая, у которой нет имени - схватка людей с порожденьями Тьмы. что расплодилась на погостах и пустошах. В этой войне не бывает пленных, а жалость к поверженной нечисти не трогает сердца тех, кого называют «Дети Гамельна». Они не ведьмаки, они - ландскнехты, что сражаются за щедрую плату… Там, где бессильно слово Божье идут в ход горячий свинец и холодная сталь. А жажда золота превозмогает любой страх.

Аннотация правдива и лаконична. Именно это и ждет читателя – беспокойный и тревожный семнадцатый век, Европа, разбереженная, как старая и никак не зарубцующаяся рана, и нечисть, вносящая свою щедрую лепту в и так не очень благодатную пост-средневековую жизнь. То под рубанком старого столяра оживет окропленное кровью полено, превратившись в хищного и голодного деревянного голема. То промышляющие в лесной чаще коротышки-кобольды возьмутся лакомиться человеческим мясом. Впрочем, это еще бытовые мелочи, есть вещи и куда страшнее. Например, блуждающее в морских глубинах чудовище-Левиафан или неудержимая Дикая Охота с ее страшным предводителем… Все эти порождения Имматериума, в которых легко можно узнать персонажей древних легенд и сказок, вписаны в реально существующий мир очень органично и естественно. Не возникает ощущения чужеродности. Они здесь свои, местные. А человек для них издавна – привычное и знакомое звено пищевой цепочки. Нет, монструарий и в самом деле хорош. За жуткими тварями, которыми кишат здешние леса, болота и даже города - не просто нарисованные бабайки, годящие лишь в спарринг-партнеры для главных героев, а всамделишные персонажи, своей жутковатостью умеющие хорошенько пробрать. В общем-то, подтверждение старой аксиомы: пугает не Адская Сотона, которой автор шкодливой рукой подрисовывает стодвадцатьтыщ клыков и тентакли, пугает то, в существование чего подсознательно готов поверить. Тут – десять из десяти. Верю!

Излишне вдаваться в сюжетную канву не хочется, все-таки это рецензия, а не пересказ. В принципе, сюжет вполне линеен и прост, аннотация совершенно честно его описывает, пусть и в двух словах. Да, в этом мире существуют монстры. А для баланса, чтоб не очень уж хулиганили, существует банда ландскнехтов, средневековых наемников, которые занимаются именно тем, что безжалостно выкорчевывают нечисть всеми возможными способами, не гнушаясь и самыми негуманными. Первая ассоциация, конечно, «Ведьмак». Да иначе и быть не может. Условно-средневековая Европа – есть. Монстры – есть. Безжалостное их уничтожение кем-то циничным и не похожим на классического принца из сказки – есть. Казалось бы, близнецы-братья, нет?.. Нет. При всей схожести некоторой атрибутики, между «Детьми Гамельна» и «Ведьмаком» пана Сапковского – изрядная пропасть. Попробую прояснить.

При всей своей напускной циничности и нарочитой «несказочности» ведьмак-Геральт все-таки оказывался сжат рамками тяготеющего к романтизму жанра. Отверженный миром одиночка, он, тем не менее, спасал человечество в меру своих сил и, положа руку на сердце, зачастую выглядел не столько прожженным профессиональным убийцей, сколько безмерно одиноким и страдающим энтузиастом-любителем. Он вечно совался в пасть опасности наобум, редко подстраховывался, обожал разведку боем и на волоске от смерти оказывался так часто, что, пожалуй, ни одна страховая контора тамошнего мира не рискнула бы застраховать его жизнь. Нет, я очень и очень люблю вселенную «Ведьмака» и все (практически) книги из нее, но все-таки не могу не заметить, что профессиональный подход Геральта иногда выглядел весьма… странным. Заниматься опасной и сложной работой должны профессиональные группы квалифицированных кадров, а не пафосные одиночки, неприкаянно бродящие по свету. Сыгранный коллектив всегда сильнее самого опытного и самоуверенного индивида, что доказано самой историей, оперативно заменившей гордых рыцарей на каре пикинеров и аркебузиров. Сермяжная правда жизни, в общем.

Тем и подкупают «Дети Гамельна», сборище профессиональных солдат-ландскнехтов. Они не терзаются выбором и вопросом своего предназначения. Они не размышляют о будущем мира и его балансе. Проще говоря, они не множат сущностей, предпочитая заниматься тем, для чего были созданы, искоренением нечеловеческой угрозы в любом ее проявлении – мечом, огнем или иными, более сложными и технологичными, инструментами. Все «детишки» - прирожденные циник и матерые рубаки. Да иных в этой компании и не бывает. Если их что-то и гнетет, то только отсутствие золота в кошельке и пива в желудке, а вовсе не вопрос сохранения сказочных видов. Если их терзают муки любви, этот вопрос решается за пару монет в ближайшем борделе. Если Геральт своим возникновением поколебал царящий издавна в жанре «фентази» покров сказочности, то «Дети Гамельна» бесцеремонно его сорвали, после чего пустили на тряпки для подтирки и пыжи для мушкетов. В них совершенно не ощущается «геральтовского» ореола странствующего рыцаря-ронина, возвышенного, отвергнутого и печального. Несмотря на то, что ландскнехты денно и нощно спасают человечество, рискуя своими шеями, они выглядят как свора волкодавов, грязных, свирепых, бесцеремонных и просто жутких. И, по-моему, это правильно. Спасать сказочный мир могут сказочные персонажи. Спасать мир реалистичный могут только те, кто является плотью от его плоти. Проще говоря, настоящие люди – грязные, свирепые, бесцеремонные и жуткие.

С первых страниц, кстати, персонажи мне не глянулись. Показались, во-первых, нарочито уж циничными, во-вторых – стриженными под одну гребенку. Все, как на подбор, угрюмые детины, от одного вида которых скисает молоко, не глядя пьющие все, что горит, и рубящие мечами все, что шевелится. Но это ощущение быстро прошло. Видимо, из-за того, что налет сказочности оказался сдернут авторами быстро и решительно. Сделалось ясно, что именно такими должны быть профессиональные наемники, всю свою жизнь проведшие на полях сражений или в конском седле, отмеченные сотнями шрамов и опаленные огнем множества пожаров, спящие в грязном тряпье и жрущие гнилое мясо. Бесцеремонными, наглыми, шумными, вечно пьяными, алчными, нетерпеливыми и насмешливыми. В общем, то еще сборище спасителей мира.

Контрастом для этой славной компании выступает слог романа. Он, по моему мнению, прекрасен. Профессиональный, устоявшийся, сочный, красивый и лаконичный. Иногда, ловя отдельные обороты и метафоры, я лишь зубом цыкал, до того славно. Именно благодаря слогу повествование о прокопченных грязных наемниках, рубящих и сжигающих очередную человекоядную дрянь, льется легко и красиво, как густое вино в бокал. К слову, все повествование поделено на рассказы-приключения, каждый из которых построен по бесхитростной и эффективной схеме: в дальних краях появляется очередное чудовище или даже группа оных. Волею обстоятельств там же оказываются «Дети Гамельна» - все вместе, попарно или небольшими группами, по ситуации. И начинается.

Если вы думаете, что истребление нечисти происходит по-геральтовски, с изящными фехтовальными поединками, красивыми пируэтами и свистом лезвий, спешу разочаровать. Точнее, обрадовать. Нет, лезвия-то здесь вполне свистят, только вот процесс изничтожения нежити происходит куда как оригинальнее, злее, эффективнее и естественнее. Попробуйте представить, как косят полчища хищных лесных карликов-кобольдов слаженные залпы картечи. Или как морские мины, снаряженные порохом, рвутся вокруг беснующегося, вынырнувшего из морских пучин, левиафана… Ух. В общем, именно в таком ключе обставлена вся охота – душевно, хищно, лихо, яростно. Никаких моральных терзаний, никаких пируэтов – только хруст проламывающих кости клинков, только грохот мушкетов, вонь сгоревшего пороха и отрывистые проклятья. Сочетание сказочности и жестокости иной раз в самом деле завораживает, как завораживает всякий сплав противоположных друг другу веществ.

Столь же прямо, кстати, показана и эпоха, смутный, грозный, и хмельной семнадцатый век, на всем своем протяжении наполненный беспокойным и непрекращающимся звоном сабель. Протестанты и католики, казаки Украйны и иезуиты, графья и безродные наемники, все они, несомненно, истые дети своего века. Плоть от его плоти. Алчные, беспокойные, бесстрашные, наглые, злые, насмешливые, суровые, уставшие…

Каждый рассказ – лаконичное и законченное произведение, повествующее об отдельной истории. Иногда истории заканчиваются рубкой, такой же дерзкой, злой, лихой и правдоподобной, как и прочие элементы повествования. Иногда заканчиваются иначе. Если судить о рассказах, как о цельном произведении (а именно так и надо судить, ибо рассказы все-таки сплетены между собой сквозным сюжетом, да и персонажами), можно отметить общую неровность, но это неровность не того свойства, что портит впечатление, скорее, напротив, ее можно сравнить с неровностью бегущего кавалерийского коня – перепады ритма и настроения лишь заставляют читателя крепче держаться в седле и не дремать. Чтоб, будучи убаюканным прекрасным слогом, не обнаружить себя внезапно среди очередной круговерти стали.

Какие бы еще косяки книги припомнить?.. Теоретически, можно попенять авторам за малое количество сносок в тексте. Оказавшись среди многообразия аутентичных и специфических терминов (оружие, броня, географические области и реальные исторические личности, пр.) иногда приходится напрягать память или даже мучить Гугль. Серьезное ли это упущение? Не думаю. Еще немного царапает взгляд большое количество современных оборотов и выражений. «Разбор полетов», «сам себе злобный деревянный голем» и т.д. Несмотря на то, что все эти обороты надлежащим образом «залегендированы» и, теоретически, органично вплетены в повествование, лично у меня глаз всякий раз спотыкался, ничего не могу с собой поделать.

Нда, список минусов оказался удивительно коротким. Ничего странного, потому что книга в самом деле получилась очень и очень хороша. Динамичная, резкая, натуралистичная, интригующая и стильная. Хороший пример того, как со сказки срывается сказочность, причем не мягко и осторожно, а грубо и бесцеремонно, как шкура с освежеванного зверя. Что получилось, вы, наверно, уже поняли. Получилось жестоко и красиво. И где-то даже элегантно.


Tags: Дети Гамельна, Рецензиеотзывы
Subscribe

  • Улетела птица

    Последние кадры с фотоловушки. К сожалению, ушел не по направлению съемки. Но это, впрочем, мелочь. Главное - улетел. А значит, ожил) П.С. И…

  • Про вулкан Менделеева и ненависть

    Вчерашнего дня ходили на вулкан Менделеева, были в сопровождении тур.группы от администрации Южно-Курильска. Шли замыкающими, отгоняли…

  • Про книжные магазины и великодержавный русский шовинизьм

    Наведались с визитом в широкоизвестную в узких кругах Книжную лавку «Листва»: Петербург. Были разочарованы. Позиционируясь аки книжный магазин Черной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments