irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

"Железный песок" Часть ... - .... (пробуем новый формат)

Тяжелые волны яростно впечатывались в хлипкие борта, обдавая сгрудившихся десантников брызгами. Лейтенант Самарин съежился, чувствуя, как ледяная вода уже не струйками, а целым водопадом хлынула за ворот ватника. Материться, как того настоятельно требовал протестующий несознательный организм, лейтенант не стал. Оно, бойцы-то, конечно, поняли бы, и коллективно поддержали. Вон, и сами рожи кривят, от соленой водички уворачиваются. У наводчиков, что возле носовой пушки сгрудились, хоть брезентуха прорезиненная имеется, в качестве защиты от всяческих непогод. А у Самаринского взвода противотанковых ружей – одни плащ-палатки. Да и те заслуженные, боевые. А значит – продранные да прожженные. Но командирский авторитет руганью подрывать никак нельзя. С другой стороны – к берегу идем, а не болтаемся-дрейфуем без хода, в ожидании сигнала. Волнение порядком разбросало суда десанта, Алексей видел слева по борту небольшой тральщик, угадывалась во тьме “МОшка, но буксируемый ею баркас, разглядеть не удавалось. Может, и вообще тросы оборвало? Эх, не все дойдут...


СКА 0111, на этом фото, летом 41-го выходящий из Стрелецокй бухты, 1 ноября в период с 03:10 по 03:20 (точное время не известно) западнее м. Тузла подорвался на мине. Разрушена кормовая часть, отбуксирован. Убиты 2 моряка и 14 десантников (в том числе командир 1331-го полка полковник А.Д. Ширяев и часть штаба полка), ранены 10 моряков, в т. ч. 1 смертельно. 17–18 декабря снялся на юг на ремонт.

СКА дрогнул всем телом от очередной волны в борт, но упрямо продолжал лезть вперед. Капитан их «эсминца», замотанный вусмерть старлей, говорил, что если погода позволит, подойдут к месту высадки часа через два-три. Наградные часы - трофейная “Грана” , врученная лейтенанту перед строем в Новороссийске, показывала, что приврал морячок. Из Кроткова часа четыре назад вышли. С другой стороны, понятно – шторм. И ветер отжимной, от берега волну гонит…


Часы Grana D-H, произведенные швейцарской фирмой Grana специально для Вермахта

Сверху прошелестело. Через несколько секунд в той стороне, где уже пару часов полыхало зарево пожаров, раздались взрывы. Артподготовка началась.
Бойцы, услыхав грохот, приободрились. Ну то и понятно. Плохо, когда артиллерия по тебе бьет. А вот когда вражине снаряды на голову падают – оно куда приятнее.
Низко-низко, чуть ли не подстригая гребешки волн, прошли в сторону Тамани старенькие «Чайки». Эк, разлетались!
Из ночной ветряной мглы появлялись катера. Их становилось все больше и больше. За некоторыми на буксире волочились баркасы и несамоходные паромы. Самарин снова поежился. На «МОшке» грустно, а на таких плавсредствах в штормовом море и вовсе сине-зеленая тоска.


Десантный тендер. Водоизмещение 26 т. Размерения 10.3 х 3.3 х 1.1 м. ДВС 73 л.с. Скорость 6 узлов, дальность 75 миль. Вооружение: 12.7 мм пулемет. Экипаж 5 чел.

Из рубки высунулся взъерошенный мичманец. Придерживая мятую фуражку, что так и норовила слететь , оборвав ремень, заорал, перекрикивая рев мотор и ветер:
- Хлопцы, готовьтесь! Пять минут – и полундра! Хватай перрон, причал отходит! Берег рядом!
Хлопцы были не глухие, и в лишних уточнениях насчет полундр не нуждались. Вообще, в десанте новичков хватало, чуть ли не половина. Но то в других подразделениях. В самаринском взводе с этим попроще, всего пятеро из пополнения, да и те из госпиталей, а значит – обстрелянные и обтертые.
Взвод, всем составом выбравшись на палубу из тесных отсеков, готовился к высадке. Бойцы втискивались в лямки «сидоров», проверяли на месте ли магазины, патронные сумки и гранаты. Первые номера заново перематывали промасленными тряпками затворы бронебоек.
Каждый знал, что первое время придется воевать тем, что приволок на себе. Боеприпасу, как издавна известно, бывает «очень мало», «мало» и «мало, но больше не унести». А остаться безоружным из-за того, что вода залилась в оружие – глупость, советского человека недостойная.
- Не замочили? – спросил лейтенант у замкомвзвода, старшего сержанта Сергеева. Молчаливый ленинградец, и сейчас своему правилу не изменил, лишь помотал головой в ответ.
Лейтенант потуже затянул ремни портупеи, в который раз жалея, что в Новороссийске зазря пропал резиновый мешок-чехол, выменянный на немецкий кортик у катерника-”торпедиста”. Мешок помнил еще Керчь, сберегся в госпитале, и был крайне удобен для хранения в сухости всяких полезных вещей. Самарин вздохнул, хлопнул себя по ноге, там, под немодной, но самой для десантных дел подходящей обмоткой, пряталась до поры финка в чехле. Её мочить не страшно – и не такое терпел верный ножик.
Как это всегда бывало перед началом любого серьезного дела, захотелось покурить. Оно бы и правильно – пока табак сухой. Но даже маленький огонёк с берега виден будет – фрицы могут и врезать. Времени подготовиться к обороне фрицам и мамалыжникам хватало.
И мин на пляж насыпали полной жменей, и окопов нарыли со всякими траншеями…

PatronnayasumkaPTR

Катер, ощутимо сбавив скорость, ткнулся во что-то невидимое – лейтенант крепко боднул леер. Со всех сторон окружающей ночи взлетала пена… Прямо по носу, она была вроде бы чуть погуще. Что-то неразборчиво орал старлей, невидный сквозь маленькие круглые иллюминаторы рубки.
Ружья и бэ-ка поднять! К берегу!
Сергеев молча дернул головой. Мотнулись незастегнутые ремешки каски.
Лейтенант, понимая, что из-за окружающего шума до всего личного состава не доораться, хоть уделайся, встал – когда катер не колотило волнами, он оказался довольно устойчивым – махнул рукой.
С борта, слажено, будто не один раз тренировались, а месяц на то угробили, посыпалось второе и третье отделение. Первое начало передавать им вещмешки с харчевым припасом, боеприпасы и длинные ружья. Неглубоко, вроде, бойцам вода и до пояса не достает. Ну если волны не считать, что до головы брызгами достают.
Самарин дождался, пока последний патронный ящик окажется внизу, и тоже десантировался. Дно толкнуло в подошвы. Вроде бы дельно пригнанный вещмешок наподдал по спине, чуть не свалив с ног. Лёд, умело притворяющийся водой, тут же ухватил лейтенант за ноги холоднючими клещами.
- Ух ты ж, мутер твою об пень!
Бойцы потихоньку двигались к берегу, белеющему бурной полосой прибоя. Матерясь и отплевываясь, Самарин поднял ППШ над головой и, с трудом преодолевая вязкость обжигающе ледяной воды, побрел к невидимому из воды берегу.
За спиной рычал и кряхтел двигателем катер, вокруг ругались бойцы, матеря погоду, море и всяческих Гитлеров с прочей мразотой. Умолкли быстро – жидкий лёд дыхалку сбил, у лейтенанта и у самого челюсть свело. Самарин успел подумать, что как-то странно получается – вроде и шум прибоя волн усиливается – берег близко, а вода все выше и выше. Додумать он не успел.
Нога, вместо того чтобы стать на песок, провалилась, не найдя опоры. И комвзвода с головой ушел под воду…
С запасом набитый “сидор” каменюкой потянул на дно. Лейтенант выдернул финку, рубанул по лямке, кое-как вырвался на поверхность. Хватанул жадно воздуху, пополам с водой, закашлял яростно, будто легкие норовя выплюнуть. Погреб вперед. Неуклюже, в полторы руки – правую гирей тянул автомат.Сколько пришлось корячится, лейтенант, то и дело накрываемый волнами, не осознал. Вдруг левая рука с размаху черпанула по песку – от усталости и боли почти не ощутил. Встал, пошатываясь, волоча «Шпагина» за мокрый и жесткий брезентовый ремень. Волна плюнула напоследок пеной, попыталась вырвать автомат. Выкуси, сволочь! Самарин вытер лицо, посмотрел на берег. Чуть ли не на четвереньках выползали на берег бойцы, распростерся в полосе прибоя Сергеев, левой рукой цепко сжимая ствол ПТРа. Выплыл, значит, и оружие не утопил. Лейтенант сплюнул соленую воду вперемешку с песком, помог сержанту встать…
В море, между водяными горбами кое-где мелькали головы. Мало... Да где же остальные?Дальше, метрах в пятидесяти (ну это если верить зрению, обманывающемуся в штормовой серости обманывается только так), чернели катера.
Почему не уходят? Сейчас же окончательно рассветет, немецкая артиллерия как в тире перещелкает! Фрицы-гады, будто стояли за спиной, подслушивали. Вспучилось несколько пенистых столбов - хорошо, чуть ли не в километре от береговой полосы. Из чего-то тяжелого бьют... Щас пристреляются...
Но то пусть сами катерники разбираются - у нас свои задачи. Остатки взвода собирать , позиции оборудовать. Быть того не может, чтобы немцы не попробовали сбросить сразу же...
Порывы ветра рвали промокшую телогрейку, резали лицо. Ну, не зацепимся, немцы согреют так, что и костей не соберем.
И почему катера не уходят?!..



Разбитые катера на берегу у Эльтигена. Кадр из немецкой кинохроники

Фото из Сети, многое из "Большого десанта"
Tags: Эльтиген
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

  • Глава 23. Карты и паспорта (часть 2)

    Вокзальный чиновник-регистратор привык к удивительным персонам. Каждый день мимо его окошка проходили сотни человек (и не только), отчитываясь о цели…

  • Глава 23. Карты и паспорта (часть 1)

    – Пропустите! – Не толкайтесь! – А-а! Ногу отдавили! – Куда вы лезете со своими чемоданами? – Месье, месье!.. Почему такое столпотворение? – Потому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments