irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Category:

Бочкин. Две бешеные собаки

Глава 8. Две бешеных собаки

- Ну и, короче, чо, – Бочкин разложил бронежилет на капоте машины, достал из кармана пачку «Явы Золотой» и зубами вытащил сигарету. – Федя отправляет вчера. В автобусе, вроде как, кто-то с кем-то подрался, автобус стоит на остановке, приезжайте, разбирайтесь!
Зажав сигарету в зубах, Игорь ощупывал бронник:
- Блядь, да какой мудак пластины все время вытаскивает?!
Открыв дверь, он пошарил рукой под сиденьем. Пластины бронежилета, которые некий коллега, в бесконечной своей мудрости, снова вытащил: «Да от бронника только хуже!», лежали стопочкой, тускло поблескивая.
- Вооот они! – Бочкин достал железяки и начал вставлять их обратно. – Ну, мы, короче, приезжаем, смотрим - на остановке автобус стоит. Кондукторша сидит, глазками только хлопает, водила слегка очканувший, два тела, пьяных, сидят – ебла в хлам! Ну и на сиденье сидит дедок, такой уже старенький, но, сука, бодрый! Спрашиваем: «кто, что, почему?» Все только на деда пальцем тычут.
Игорь вставил в жилет последнюю пластину и повесил на сиденье, чтобы потом, когда потребуется, не искать его по всей машине. – Во, так я понимаю!
- Ну и чо дед? – спросил ожидавший пересменки сержант Трифонов.
- А чо дед? – пожал плечами Бочкин. – В отдел приехали, сразу начальник подбегает – «Здрастье - здрасьте! Как ваше здоровье?» А хули там его здоровье, там с этим у других проблемы! И к себе в кабинет увел, чаем поить. Телам «скорую» вызвали, с них кровищи натекло, как с кабанов, мы рапорта написали…
Бочкин бросил бычок в урну и продолжил:
- Чо, короче, выясняется. Дедок – кэгэбэшник, не то полкан, не то повыше, честно сказать, не понял. Начинал еще в СМЕРШе, ближе к концу войны. Ну и после уже, по Западному Хохлостану бандеровцев, по лесам гонял, то еще где. Но, то, что большую часть службы не по кабинетам сидел, это факт. И вот, едет он, значит, в автобусе и тут заходят два тела. Пьяные, матерятся, к девочке какой-то доебались. Пролетариат в день получки, чо там. Деда им и говорит: «Ребята, вы ведите себя потише!». Тела, его как бы невзначай нахуй посылают. Чо там, какой-то пердун возникает? И продолжают: «захуй-нахуй-девушка, а вашей маме зять не нужен? Ой, а может с нами, у нас весело?».
Дед им снова: «Ребята вы себя нормально ведите!». Ну, тут уж они не стерпели – хули, какой-то сморчок, которому жить-то осталось, два понедельника, им тут еще чего сказать посмел! Иди, говорят, нахуй, пока пизды не получил, хуила старый! Ты, если помоложе был, уже бы давно по еблу поймал! И вот прикинь, дед, по долгу службы, много лет по живым людям стрелял и горло им, значит, резал, во Славу Отечества. А тут какое-то хуйло, что в армии, кроме как ямы копать, нихуя не делало, с ним так разговаривает! Старый-то он старый, но еще, более-менее живой – зарядку по утрам делает, гирю даже тягает. Короче он, на нежданчике, сходу палкой в ебло, как засветит! И второму следом. Да качественно так, у одного пару зубов вынес, глаз едва не выбил, ну там губы, брови – сечек наставил. Не стареют душой ветераны, чо могу сказать!
- Ну и правильно, – кивнул Трифонов. – Мы вон тоже, позавчера, ночью, к «Электрону» приехали – «Двое пытаются отобрать сумку». Приезжаем. Дворников, хуила, без сознания лежит и Грубов, уебок, сидит на жопе, за ебло разбитое держится, встать не может. А рядом пацанчик с телкой стоит, худой такой, но, сука, жилистый.
- А они чо, уже освободились? – недоуменно спросил Бочкин. – Их же вроде как закрывали?
- Да я ебу? – Трифонов пожал плечами.– Наш суд, самый гуманный суд!
- А, ну да, ну да! Хули, пусть гуляют, они ж накосорезили-то пока мало!
- Ну, вот как привалят кого, тогда пусть закрывают, а так-то, чо? – Трифонов развел руками. – эти два долбоеба, короче, бухали, деньги кончились, а добавки надо. Ну и пошли к магазину. Хули, у кого поклянчить, у кого отжать, мозгов-то нихуя вообще нет! А тут пацан, зашел, «Мартини» прикупил, конфеток…
- Гондонов, – подсказал напарник Трифонова. – Как «Мартини»-то без гондонов?
- Ну, наверное, я не проверял, – отмахнулся Трифонов. – Видно, у пацана деньги есть, вот они и доебались. Там, слово за слово: «Слышь, подкинь на пивко! Слышь, ты кого нахуй послал?» Дворник долбоеб, его за шею схватил, типа придушить. А пацан – самбист-КМСник, ему, что его схватили, что сам схватил, разницы особой нет. Он Дворника еблищем в асфальт воткнул, а потом, чтобы Грубову было не обидно, и его отпиздил. Да качественно так, мне аж завидно стало!
- Прикольно, – сказал Игорь. – Чем кончилось?
- Да ничем. Грубов с Дворником поползли обратно, пацанчик, с девочкой, к себе домой – пить «мартини», есть конфетки и ловить аистов гондонами.
- Аисты – они такие! – Бочкин посмотрел на часы. – Чо там Юра языком зацепился?
Подтверждая известный тезис о том, что как только о нем вспомнишь, то оно и всплывет, из управы, с крайне озабоченным выражением лица, вышел Ласточкин.
- Ну, наконец-то! – обрадовался Игорь, наблюдая за приближавшимся нервной походкой напарником. – Чота он опять какой-то напряженный, воевать, что ли, посылают?
- Здорово, парни! – поприветствовал Ласточкин собравшихся охранцов, и, обратившись к Бочкину, сказал. – Чо, поехали, вызов!
- Чо там? – Игорь, не торопясь, полез в машину. – Мы-ж вчера только вчера Аль-Каиду ликвидировали!
- Мужчина странно себя ведет, помочь «Скорой», - раздраженно буркнул Юра, захлопывая дверь. – Все, больше ничо не интересует?
- Вот, до чего же ты нудный, а? – Бочкин покачал головой. – Вот убьют тебя и что я, о тебе, вспомню? Истерики твои?
- Юран! – долговязый Трифонов замахал руками. – Юран, стой!
- Чо хотел? – Ласточкин открыл дверь. – Давай быстро!
- Да ту такое дело, – смущенно сказал Трифонов. – У меня собака, во дворе, заебала уже! Завали, а? Ты же умеешь!
Охранцы дружно заржали.
- Блядь! – Ласточкин захлопнул дверь и дал по газам, громко матерясь.
- Блядь, шутники хуевы! – ругался он, выезжая на дорогу. – Они чо, не понимают, что бойцовую собаку так просто не застрелишь?
- Да ладно, – посмотрел на него Бочкин. – Где ты там бойцовую нашел?
- Это ж доберман! – Ласточкин воскликнул с таким возмущением, как если бы по заданию Родины и дежурной части УВД, завалил из табельного ПМа Чужого. – Или питбуль?..
- Или хуйня какая-то! – поддакнул ему Игорь. – Дворняга то была! Просто ты стрелять, мало того, что ссышь, так еще и не умеешь!
- Я тебя говорю, это бойцовая собака была! – поджав губы, процедил Юра. – Если ты в собаках нихера не понимаешь, то сам дурак.
- Не, ну я согласен, для тебя и болонка – бойцовая псина, хули там! – гадкий Бочкин не упустил повода подъебать напарника. – Все, смотри на дорогу, я тебя прошу!
Сопя и бормоча себе под нос, про всяких дебилов, которые, будучи сами не способны ничего сделать, а только норовят высмеять героического милиционера, под которым Ласточкин, видимо, подразумевал себя, он вел машину. Игорь, чтобы окончательно не бесить своей довольной, светившейся от товарищеских чувств, а именно, от ехидства и злорадства, глумливой рожей, отвернулся к окну.

А дело было так…
- Заколючинск – десятому! – Бочкин недоуменно посмотрел на напарника. – Еще раз, повтори, что по вызову?
- Женщина звонила. То ли собака ее укусила, толи еще что, – в ленивом голосе дяди Федора чувствовалось раздражение. – Короче, разберитесь и доложите!
- Заебись! – Игорь отпустил тангенту радиостанции и застегнул «липучку» бронежилета. – Я ебу, как он звонки принимает!
- Так хули от него хотеть? – Ласточкин пожал плечами. – Его из Кировского к нам, знаешь же, из-за чего выпиздили?
- А, это когда начальник областного к ним в дежурку позвонил? – уточнил Игорь, доставая из-за сиденья «сферу» - Бля, одевать, не одевать?
- Наахуя она тебе? – ответил Юра – Ну, да, Федор трубку берет и так лениво. – «Алле!», а ему, в ответ: «Не «алле», а строгий выговор! С тобой говорит начальник областного УВД, генерал Гречкин!
- Молодец, чо! – Бочкин застегнул ремешок «сферы». - Не, а чо не так? Зато голову не проломят!
- Да мне-то чо, – пожал плечами Ласточкин, в душе которого жила вера в Хорошее.
- Ну чо. – Игорь открыл дверь и выскочил из машины. – Пошли, что ли…
Дверь в подъезд, куда они направились, распахнулась им навстречу. С криками, вся ободранная, волоча на поводке собаку, оттуда выскочила женщина. Собака, при этом, изворачивалась и натурально рвала ее зубами. На руках и ногах, на шее и лице виднелись глубокие рваные раны
- Ребята, помогите! – вытащив собаку на детскую площадку, тетка накинула поводок на какую-то, торчащую из земли, трубу и отскочила подальше. – Ребят, она как сбесилась, дочь всю изорвала, меня искусала! Ребят, сделайте, что-нибудь!
Вариантов это самого «что-нибудь» Бочкин видел немного. Собственно, собачка, всем своим видом являя дружелюбие, стояла на задних лапах, натянув, до звона, поводок, радостно хрипя и исходя пеной. Выяснять, болеет ли скотинка бешенством или просто ебнулась своей собачьей головой, Игорь не собирался.
- Да, собственно, – дослав патрон, он шагнул вперед, оглядевшись, на всякий случай, по сторонам. Людей, вокруг почти не было, позади собачки был детский сад, по причине позднего времени, уже пустой, а сама собачка, была, более-менее, зафиксирована. Оставалось только подойти и выстрелить в упор, прямо в раскрытую пасть. Казалось бы…
Как известно, есть три способа выполнить какую-либо работу: простой, сложный и для особо упорных, не ищущих легких путей граждан - ебанутый.
Юра Ласточкин, выбрал сугубо свой, четвертый путь. Сжимая костлявой рукой баллон перцового «Шока», он встал между собравшимся стрелять Игорем и собакой.
- Щас, она успокоится! – крикнул он, поливая собачью морду перцовкой. – Щас!
- Да с хуяли? – Бочкин откровенно не мог понять, каким именно способом, аэрозоль, основу которого составлял капсаицин, должен оказать выраженное седативное действие на собачью нервную систему
Откуда у Ласточкина такие представления о собачьей физиологии и нервной деятельности, Игорь так и не узнал. Собачка, вопреки ожиданиям Юры, успокаиваться не стала, а, извернувшись, всем телом, вывернулась из ошейника и рванула напролом.
- Блядь! – Ласточкин едва успел отскочить в сторону. – Стой!
Как исследовало ожидать, собака, однажды уже не оправдавшая надежд Юры, разочаровала его во второй раз. Вместо того, что остановится, как того требовал сотрудник милиции и прекратить противоправные действия, она понеслась по двору, выпучив залитые перцовкой глаза.
- Ай, блядь! – подскочил укушенный за жопу мужик, который, на свою беду, вышел из-за угла с бутылкой пива.
- Сука! – недопитая бутылка полетела в собаку. – Тварь ебаная!
Увернувшись от бутылки посредством противоракетного маневра, собака понеслась дальше, по пути присматривая новое, еще не познавшее ее зубов мягкое полужопие.
- Ебаный в рот! – Еще несколько минут назад, он, по дороге с работы домой, пил вкусное пиво. В пакете позвякивали еще несколько бутылок, ожидала своего часа копченая рыбка; в холодильнике, еще со вчерашнего вечера стояла, охлажденная до нужной кондиции, холодная, наивкуснейшая водка. А теперь он стоял, держась за прокушенную ягодицу, с грустной перспективой вынужденной трезвости, по причине курса уколов от бешенства.
- Стоять! – Ласточкин сорвался с места и побежал вслед за собакой. – Стой, блядина!
Как сказал бы классик «Бочкин был сильно обескуражен, невероятно растерян и необычно удивлен.» Как сказал впоследствии сам Игорь: «Блядь, да я ваще охуел!»
Взмыленная псина, роняя клочья пены из разинутой пасти, выпучив дурные глаза и, высунув язык, заливаясь хриплым лаем, уже вконец очумев, бегала по двору кругами.
Следом за ней бежал Ласточкин, выглядящий, надо сказать, не намного лучше. Судя по его судорожным движениям, Юра пытался расстегнуть кобуру, чтобы извлечь табельное оружие.
Данная перспектива совершенно не радовала. Мало того, что пуля, которая, как говорил Александр Василич Суворов, дура, так еще и собравшийся стрелять Юра, он, как бы тоже, не светоч интеллекта. А учитывая, что крайние стрельбы, где личный состав роты патрульно-постовой службы, полученными четырьмя боевыми патронами, предварительно их осмотрев, с ледяной беспощадностью Терминатора, а хлам расстрелял пулеулавливатель, оставив мишени целыми и невредимыми, были где-то пол года назад…
- Михааа! – крикнул кто-то из окна. – Михааа, смотри!
- Ааа, нихуя! – отозвался Миха – Охуеть, в натуре!
- Вали ее! – подбадривали Ласточкина подтянувшиеся зрители. То обстоятельство, что сейчас тут будут стрелять, их вообще никак не волновало.
Игоря откровенно умилялся тому, как русский человек реагирует на катаклизмы, стихийные бедствия, перестрелки и прочие интересные вещи. Русский человек, он вам не утонченный, толерантный европеец: «Васька, стреляют!» «Хдеее?» и всей толпой туда, где интересно! А чо, когда такое еще увидишь?
Бам! – собака истошно взвизгнула, получив пулю куда-то жопу. Вильнув в сторону, она побежала еще быстрей.
Бам! – вторая пуля попала в бок.
Бам! – псину швырнуло на землю, но она вскочила и с визгом, на заплетающихся лапах, попыталась убежать
- Бам! – собака упала на землю и загребла землю лапами, пытаясь подняться.
- Ебаный в рот! – Бочкин прицелился в голову и плавно потянул спусковой крючок.
- Стой! - встал между ним и собакой суицидник Ласточкин. – Не стреляй!
- Ты ебнулся? – опустил пистолет Игорь. – Ты нахуя так делаешь?
- Бам! – Старшина снова выстрелил в собаку, испуганно, при этом отпрыгнув. Вся залитая кровью псина затихда, не подавая признаков жизни.
- Ебать – растерянно сказал Бочкин – Ты нахуя это родео, блядь, устроил?
- А, чо?
- Бля, – Игорь поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру.
- Заколючинск – десятому! – схватился за рацию Ласточкин. – Десятый использовал оружие!
- Ебать, ебать,– Бочкин забросил «сферу» в машину и пошел к собаке.
- Юр, да она, походу еще дышит! – сказал он, присмотревшись – Ты куда стрелял-то?
- Не трогай ее! – взвизгнул ожидающий дальнейших указаний дежурного Ласточкин. – Если живая, то скоро сама умрет!
- Ну да, ну да! – Игорь отошел от собаки.
Злые колдуны, когда-то, очень давно, даровавшие, тогда еще молодому и перспективному Ласточкину, способность предвидеть будущее, почему-то не нашли другого времени, чтобы отнять свой бесценный дар, именно в этот вечер. Возможно, разгневавшись, Господь, решив наказать Юру, лишил его рассудка. А может, по своему обыкновению, Ласточкин думал жопой. Так или иначе, стоило Бочкину отвернуться, как собака, вся в кровище, тихо скуля и подвывая, уползла в кусты.
- Да, ебаный ты в рот! – тихо ругнулся Игорь. – Да нельзя же так!
- Десятый – Заколючинску! – раздался голос оперативного. – Значит чо, начальнику доложили, он распорядился гильзы собрать, собаку куда-нибудь увезти, чтобы не валялась, ну и с вас рапорт.
- Ебнулись. Нахуй ему гильзы-то?
- Ты делай, а не рассуждай тут! – зашипел на Бочкина Юра.
- Хули, ты уже сделал, не рассуждая, – Игорь покачал головой и сказал. – И чо, ползать искать?
- Начальник сказал, если так не найдем – металлоискатель привезут!
- Да идут они нахуй, со своим металлоискателем! – уверенно сказал Бочкин – Ты в рапорте укажи, что применения металлоискателя, ввиду наличия на месте поиска большого количества металлических конструкций, результатов не принесло.
- Чо, самый умный? – недовольно спросил старшина. – Тебе сказали, значит, выполняй!
- Вот ты и выполняй! – Игорь достал сигареты. – Блядь, тут можно было одним выстрелом обойтись!
Оскорблено сопя, Ласточкин повернулся и, уткнувшись носом в землю, как сыщик из мультфильма, про поросенка Фунтика принялся искать гильзы.
- Дядьки, слушайте чо, – обратился Бочкин к курящим у подъезда мужикам. – Сами мы не местные, поможите, чем можете!
- Эээ, – непонимающе уставились на странного милиционера пролетарии. – Чо?
- Дайте, какой-нибудь мешок, а? – попросил Игорь – А то скотину эту увезти надо, а нам куда ее ложить?
- А, вон чо! – седоусый дядька затоптал бычок и достал ключи. – Щас, принесу!
- Ага, спасибо!
- Вот, собрал! – подобно былинному герою Пиздецу, подкрался незаметно Ласточкин.
- Да делать тебе нехуй! – отмахнулся Игорь. – Щас нам дядька мешок принесет!
- Ага, – обрадовался Юра. – А лопату?
- Ты чо, ее хоронить еще собрался? Давай, тогда, еще оркестр закажем!
- А, лопата у нас есть… – не обращая внимания на Игоря, подумал вслух Ласточкин. – Ну и нормально!
- Ебануться, – вздохнул Игорь, глядя на часы. – Ладно, чо, пошли ее из кустов доставать.
Псина лежала в кустах, скукожившись в окровавленный комок и не подавая признаков жизни. Земля вокруг нее пропиталась кровью.
- Вроде дохлая,– неуверенно сказал Ласточкин. – Ну, доставай, чо?
- Щас, ага! – покосился Игорь. – Ты этот цирк устроил, вот ты и доставай!
Возмущенно засопев, всем своим видом показывая, что «эти молодые работать не хотят, нихера не умеют и вообще дебилы, не то, что опытные сотрудники, проработавшие целых десять лет!» старшина Ласточкин схватил собаку за ногу.
- Бля! – вскрикнул он, когда якобы мертвая собака, хватанула за руку и бросилась бежать, спотыкаясь и падая
- Стой! – кинулся вслед собаке Юра и, оглядываясь на Бочкина, добавил – Не стреляй!
Подавив горячее желание застрелить напарника, добить собаку и застрелиться самому, избежав, тем самым позора, Бочкин бросился следом.
Недобитая скотина лежала в тамбуре, остатками сознания полагая, что может, как обычно, убежать домой. Ощерившись и глухо рыча, она лежала в луже крови, сжигая своего мучителя ненавидящим взглядом.
- Юр, слышь,отойди, а? – тихо попросил Бочкин. – Дай я ей в голову выстрелю!
- Не, не стреляй! – испуганно посмотрел на него Юра. – А если рикошет?
- Какой, нахуй, рикошет? – глядя напарнику в глаза, Игорь дослал патрон. – В упор, блядь, стреляем!
- Не, не, не стреляй! – Ласточкин замахал руками. – Не стреляй!
- Пошел ты в жопу, короче! – сплюнул Бочкин, убирая оружие в кобуру.
- Щас, щас! – Юра выскочил из подъезда и, подойдя к машине, достал оттуда резиновую палку. – Щас, мы ее добьем!
Бац! Бац! Бац! – с выпученными глазами, весь белый, Ласточкин молотил воющую от боли, страха и ярости собаку палкой. На пятом ударе палка сломалась.
- Щас, щас! – метнувшись до машины, он вернулся с лопатой.
- Шмяк! Шмяк! Шмяк! – лопата врубалась в мясо…
- Ваня, осторожно иди! – раздался в молодой женский голос. – Ручку мне дай и не торопись!
Дверь в тамбур открылась…
- Ааааааааааааа, блядь! – молодая женщина схватила ребенка на руки. – Вы чо, совсем ебнулись?!
- А, что? – повернулся к ней забрызганный кровью Юра, судорожно сжимая в руке окровавленную лопату. – Что?
- Мама, мама! – заплакал мальчик, успевший таки увидеть происходящее. – Зачем дядя собачку бьет?
- Дядя - дурак! – успокаивала его мама, с силой отворачивая сына от бесформенного, изрубленного месива, валяющегося в луже крови. – Не смотри, Ванечка, не смотри!
- Фу, вроде все, – Ласточкин бросил лопату.
- Ебать, – очень тихо сказал Игорь, пытаясь прикурить.
- Это, вы тут мешок просили, – подошел к ним седоусый, глядя охуевшими глазами на эту вакханалию долбоебизма. – Я, тута, вот принес!
- Ага, спасибо! – вспомнив, что является, как ни крути, представителем власти, Бочкин сделал серьезное лицо и обратился к напарнику. – Ну чо, грузим?
- Ага, – растерянно ответил Юра. – Да, увозим, ага…

- Слышь, Василич, чота менты приехали, – прищурился угревшися на солнышке бомжара, коротавший время возле городской свалки. – Хули им тута надо-то?
- Да и пошли они нахуй! – философски ответил Василич. – Нужны мы им, прямо…
- Да мне просто интересно! - уточнил бомж, почесывая причиндалы. – Чота им тут надо же!
- Угу, труп привезли закапывать! – сморщил заросшее, покрытое коркой грязи лицо Василич. – Или зарплата у них маленькая, так они сюда пожрать и приехали!
Василич загыгыкал, обрадовавшись удачной шутке. Смех перешел в затяжной кашель, кашель в судорожное отхаркивание легких – палочка Коха работала четко.
- Блядь, Василич, – тихо прошептал бомжара. – А ить они точно труп привезли!
- Чо, ебнулся? – кое-как отплевавшись, спросил тот. – Какой труп?
- Да тихо ты, блядь! – злобно зашипел на скептически настроенного Василича его любопытный компаньон. – А то они и нас привалят!

- Ну, чо, тут кидаем? – спросил Бочкин, таща волоком пропитавшийся кровью мешок.
- Ну, давай, - кивнул Юра. – Вон, туда!
- И раз! – широко размахнувшись, они забросили свою ношу в прорытую бульдозером канаву
- Чо, надо бы прикопать! – деловито засуетился Ласточкин. – Щас я, за лопатой сбегаю!
- Юра, не надо – тихо сказал Игорь – Ты уже, блядь, один раз сбегал! Я тебя, вот в натуре, самого сейчас завалю и скажу, что ты меня с лопатой бросился! После сегодняшнего мне кто угодно поверит!
- Ладно-ладно, – замахал руками напарник. – Ну нет, так нет!
- Все, поехали, а? Или покурим?
- Давай покурим, ну! – согласился Юра, доставая сигареты.
- Гы, смотри, бомжи ползут! – Игорь показал на двух клошаров отечественного разлива, короткими перебежками покидавших свалку, прячась при этом в складках местности. – Чо это они кипишнулись, интересно?

- Чо, вроде не погнались? – спрятавшись под березой, бомжара высматривал погоню – Не, точно никого!
- Да нужны мы им, щас! - Василич достал из-за пазухи пластиковую бутылочку, наполненную какой-то спиртосодержащей херью. – Но, однако ж, надо ебнуть!
Tags: Бочкин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments