irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Бочкин. Залетные террористы майора Мазура

- Эй, Ахмэд! – здоровенный боевик, прячась за обширным телом начинающего толстеть Бочкина, чуть отодвинув занавеску стволом автомата, посмотрел в окно. - Там снайпэр, да!
- Гдэ? – отозвался, хрустнув шеей, Ахмед.
- Да вон, в окне! – боевик осторожно указал на распахнутое окошко на третьем этаже. – Или чо, там, билять, в минус тридцать кому-то жарко стало?
- У, шайтан! – сплюнув на пол, Ахмед жестом подозвал еще одного бойца и что-то зашептал на ухо.
- На мэсто сядь! – жесткая рука дернула Игоря за воротник бушлата и толкнула на сиденье.
- Э, встать, сабак нэвэрный! – схватив за шиворот одного из заложников, рослый террорист, заставил его встать и, сообщая ускорение стволом автомата, повел к выходу
- Открывай! - скомандовал он водителю, спрятавшись за несчастным – Двэрь аткрывай, да!
Шууххх! – с шумом распахнулась дверь ПАЗика.
- На, нах! – выкинув бедолагу мощным пинком, он нажал на спуск. – Алла Акбар!
Да-да-да-да-да! – зашелся в длинной очереди АКМ.
Бум! Бум! – воспользовавшись секундным замешательством, Мустафа и Ахмед влепили из подствольников в распахнутое окно.
- Алла Акбар! Я твой дом труба шатал!
«Убитый» снайпер, высунувшись из окна, показал террористам средний палец и с чистой совестью удалился греться и пить горячий чай – он, верный присяге до конца, честно выполнил свой долг.
- Слышь тело, уползай, пока яйца не отморозил! – резкий окрик вывел из ступора безжалостного расстрелянного террористами заложника, что растерянно хлопал глазами, сидя жопой на снегу. – Уползай, нахуй!
Бочкин в десятый раз поблагодарил Господа за то, по воле Его он уродился таким умным и предусмотрительным. И надел под теплый свитер еще и навороченное термобелье, способное, по заверениям производителя, спасти от холода даже в ядерную зиму. Остальные заложники, наивно полагая, что все мероприятие закончится через час-полтора, вовсю стучали зубами и тихонько подвывали от холода, тщетно ожидая скорого освобождения и потихоньку поддаваясь самому, что ни на есть, «стокгольмскому синдрому».
Долгожданное освобождение, однако, никак не наступало. Злые ваххабиты уже засекли и отогнали огнем ПКМ выдвигавшуюся группу, завалили снайпера и несколько раз жестоко расстреляли заложников.
- Товарищ главарь банды, разрешите обратиться? – сидящий рядом с Бочкиным Драгунов осторожно поднял голову.
- Чо надо? – обернулся Ахмед.
- Товарищ главарь, а вообще, насколько реально так выйти к автобусу? – с интересом спросил Славян – Мы же, считай, на открытом месте стоим, кругом простреливается.
- Очень реально, поверь, – главарь поправил автомат и почесал шею. – Надоело, что ли?
- Да не, чо, – Бочкин пожал плечами. – Так-то нормально. Весело.
- Ну смотрите, если чо, вас следующих на расстрел поведем, – кивнул им Ахмед. - Так, еще раз, на всякий случай – пройдя по салону, злой террорист развернулся к заложникам. – Когда начнет хлопать и взрываться – зажмуриваемся, закрываем голову, скукоживаемся под сиденьями и не отсвечиваем. Всем понятно?
- Понятно… Ага… – раздались нестройные голоса.
Бочкин со Славяном, устроившись поудобней, задремали. В роли заложников, в отличие от тех, кого сослали за залеты и косяки, они оказались добровольно.
Многочисленные залетчики, коим без приключений на жопу жить было неинтересно, а день, прожитый без морально-воспитательных пиздюлей, был днем прожитым напрасно, умостившись на сидушках ПАЗика, проклинали горькую свою судьбинушку и дурную, вечно создающую проблемы, голову.
А ведь еще месяц назад, на утреннем построении, начальник курса, майор Мазур радостно сообщил всем присутствующим:
- С сегодняшнего дня, товарищи слушатели, объявляется конкурс во взвод специального назначения! Задачи взвода - несение службы в составе наряда по учебному центру в Новый год, а также в последующие праздничные для всей страны дни. Кроме того – выполнение всех грязных и тяжелых работ!

Слово «спецназ» подействовало волшебным образом. Войска специального назначения, воспетые в многочисленных фильмах, книгах и сериалах тянули к себе, как магнитом вчерашних мальчишек…
Так или иначе, а первые бойцы появились уже на следующий день. Вчерашний ПВОшник, проходивший службу в далеком Усть-Зажопинске, а ныне милиционер патрульно-постовой службы Верхне-Ебуновского РОВД младший сержант Писюченко, откомандированный в учебный центр для получения всех необходимых для успешной борьбы с криминалом знаний, вернулся из увольнения. Привезя здоровенный шмат копченого сала, банку сметаны и бутылку самогонки – постарались любящие родители, дабы мордатое дитятко на казенных харчах не оголодало. Менталитет же деревенского жителя прост и незатейлив – уж коли собрались вечером, числом более одного и никакой работы нет, и не предвидится, то отчего же не прилепить по маленькой? Да под такую закуску? Да когда еще гармонь имеется, а душа полна молодецкой удали!
В обнимку с той самой гармошкой, с которой, в тот момент, когда младший сержант залихватски распевал – «Из-за лесу выезжает конная милиция!», его и застал в комнате, вошел сегодняшний ответственный по центру майор Мазур, Писюченко и поехал домой – поднимать народное хозяйство.
- Ну а вы, сеньор Зорольский будете дежурить в новогоднюю ночь! – обрадовал начальник одного из Писюченковских подельников, что, выдержав все пытки, не сдал остальных, более шустрых товарищей – Человек вы веселый, самодеятельности не чужды – вот вам в праздники и службу тащить!
Через недельку появились во взводе первые офицеры – пятеро распиздяев-участковых, что, отмечая получение шикарной милицейской зарплаты, решили продолжить банкет. Прикупив в близлежащем магазине вкусных напитков и разнообразных закусок, будущие Анискины, ужас местных Фантомасов, позвали местных девиц, что красотой своей и сговорчивостью славились на весь Бактин и были невероятны опытны в искусстве возлежания, о чем доподлинно знали многие слушатели учебного центра, благо обоюдное сотрудничество шло уже многие годы.
Перетащив боевых подруг через забор, чтобы не спалиться на КПП, околоточные повели их в обход дежурки через столовую, дабы не проходить через дежурную часть. Их план был безупречен, действия решительны и молниеносны и сулили скорую победу. Не учли одного – путь через столовую пролегал прямо под окнами начальника учебки, а девицы, в ожидании напитков, барских закусок и плотских утех, галдели стаей голодных чаек.
Начальник учебного центра, полковник Русин, жесткостью принимаемых решений и их суровостью, походивший на генерала Аугусто Пиночета, очень заинтересовался генезисом доносившихся с улицы звуков, излишне радостных для заведения, основной задачей которого являлась профессиональная подготовка сотрудников МВД.
- Чо это там за бляди орут? – поинтересовался незнамо у кого полковник, подходя к окну, под которым орали те самые, о ком он подумал. Узрев картину неуставного веселья, явно не вписывающего в учебный процесс и откровенно противоречащего уставу, начальник, недолго думая, достал из шкафа любимую палку под названием «Шериф», которой еще в годы работы в батальоне патрульно-постовой службы вколачивал в граждан почтение к букве закона и общественному порядку. И пошел к столовой, дабы лично объяснить недопустимость подобного поведения.
Как впоследствии гласило предание, передаваемое из уст в уста, оказать сопротивление разъяренному полковнику осмелился лишь один из околоточных, что, отважно сжав бутылку из-под пива, не ведая страха, бросился на старшего по званию с криком – «Ээээ, ты чо, бляяя, охуел?!» Последовавшие за этим отменнейшие пиздюли и билет в родное Старо-Залупино, с последующим увольнением стали наградой за бессмертный подвиг. Бактинские же девицы, на собственном горьком опыте убедившись, что служба в милиции реально опасна и трудна, завязали с блядством и занялись проституцией, успешно конвертируя в деньги свои, накопленные за годы практики знания и опыт.
Суровое братство спецназа вновь раскрыло свои стальные объятия где-то недельку через две, когда наряд по КПП, тяготившийся скучной и неинтересной службой, решил скрасить долгие часы суточного дежурства. В качестве развлечения были выбраны не настольная игра «Warhammer» или чтение трудов Маркса, Энгельса и Ленина с последующим обсуждением, а банальное распитие алкоголя. За водочкой сходили в ближайший магазин, благо, что слушателей учебки там знали и всегда были рады.
С пузырьком и нехитрой закуской служба потекла легко и незаметно. Души молодых парней томились взаперти. Позади была служба в армии, впереди – служба в органах, а им хотелось жить, любить и приключений на жопу….
Майор Мазур человеком был несложным – слуга царю, отец солдатам. А раз так, отчего на папкиной машине-то не погонять? Нешто откажет в такой малости неродным и дебильным сыновьям? Примерно так рассуждали парни, выкатывая из служебного гаража личный автомобиль начальника курса, ВАЗ-2104, редкого, в нашей стране, цвета «баклажан». Машину, опасаясь жуликов, он размещал в гараже учебного центра, наивно полагая, что в заведении полном милиционеров, та будет в безопасности. Ключи, что характерно, майор оставлял в замке зажигания….
Модный «баклажан» несся, наматывая на колеса километры, а перед ним расстилалась ночная дорога, залитая ярким светом натриевых ламп. На заднем сиденье пищали подхваченные по дороге девицы нестрогого поведения, коих предполагалось, коварно опоив алкоголем, всячески оприходовать, а динамиках гремел мразотный голос то ли пидера, то ли трансвестита Верки Сердючки: «Ха-ра-шо! Все будет ха-ра-шо!»
- Водитель автомобиля ВАЗ 2104, немедленно остановится! – перекрывая отвратный полупидорский вокал, проревел матюгальник
«Слышь, тормози!» - сказала логика.
«Остановись. Выебать-то выебут, но не смертельно!» - добавил здравый смысл
«Хуй вам в сраку, мусора ебанные!» - задорно крикнули пятьсот миллилитров, и нога вдавила гашетку в пол.
Удача, как известно, любит смелых и отчаянных. Даже бывает, что благоволит откровенным долбоебам, но тут явно был не тот случай. Новенький ГАИшный «Форд» с неприличным для русского уха названием «Мондео», озаряемый сине-красными сполохами проблесковых маяков, легко настиг «четверку».
- Бах-бах-бах! – загрохотал табельный ПМ. Неуклюжее творение Волжского автозавода, сорвавшись в занос, снесло опору уличного освещения, беспомощно повиснув на ее основании.
Противоречивые чувства раздирали майора, когда, примчавшись среди ночи, он увидел свое покореженное имущество, на которое откладывал долгие годы с огромной милицейской зарплаты. Долго, очень долго Мазур ходил кругами вокруг изувеченной машины, придумывая всевозможные кары для виновников трагедии и всякий раз отказываясь от них, по причине недостаточной их жестокости.
Выгнали лишь одного. «Нахег он тут нужен, пгеступник!» сказал коверкающий от волнения звуки майор и охарактеризовал всех остальных участников всей истории – «Пидагасы! Конченные пидагасы!». Остальные, быстро подсуетившись, отзвонились домой и слезно вымолили прислать денег, потребных для удачного продолжения блистательной карьеры в органах.
Как гласит предание, отец одного из ездунов, выпускника автодорожного факультета, отдавая майору деньги, в сердцах сказал: – «Надо было этого долбоеба в армию отправить! Глядишь убили бы там, так хоть не стыдно!»
К слову сказать, человеком майор был не вредным. И понимал, что способов удержать в повиновении полторы сотни молодых и энергичных оглоедов, кроме как под страхом смертной казни через тумбу-юмбу, человечество еще не придумало. Вот и здесь, собрав воедино всех залетных, майор нагрузил их тяжелой, неблагодарной работой, разгрузив по возможности остальных, вменяемых слушателей. Тех, которые или трезво оценивая свои силы и удачливость, не творили всяческого непотребства, или, наделенные от природы большим количеством интеллекта, чем залетчики - «спецназовцы», во время оного непотребства не попадавшиеся, что всех, в принципе, устраивало…

«Блядь, как закончится – в баню пойду!» - подумал про себя Бочкин, кутаясь в бушлат. Основная часть заложников уже задубела насмерть и сидела, стуча зубами и задорно позвякивая замерзшими бубенцами.
- Движение! – внезапно заорал, срывая автомат с плеча, Мустафа
«Хдеее, блядь?» - радостно вытянули шею заложники, пытаясь углядеть самое интересное
Ба-бам! – что-то громко хлопнуло под автобусом, отчего Бочкин с Драгуновым моментально оглохли.
Дыыыыщь! – боковое стекло разлетелось вдребезги.
Да-да-да-да-да! – зашелся «холостяком» пулемет.
По логике вещей, вслед за этим «дыыыщь», должен был раздаться страшный «ба-бах!». Закрыв голову руками, Игорь упал на пол.

Ба-бах! – рванула в салоне «Заря». Чьи – то руки рывком выдернули оглохшего Бочкина из-под сиденья, щелкнули наручники и потащили на выход
«Хуяссе!» - мелькнуло в голове.
- Чо, ты как? – Драгунов поморщился. – Блядь, нихуя не слышу!
- Аааа? – спросил Бочкин. – Чо?
- Ничо, – сплюнул Славян. – Вроде лучше уже.
- Ебать, – Игорь похрустел шеей. – Нихуя себе, приколюхи.
- И не говори – кивнул Драгунов – Так, пошли, пока они тут!
- Куда? - не понял, еще не отошедший Бочкин.
- Ебать верблюда! Блядь, Игоряс, не тормози, а?
- А, понял – Игорь осторожно покосился на стоящих неподалеку СОБРов. – Пошли.
- Товарищ …- Драгунов попытался разглядеть знаки различия, и не найдя ничего, продолжил – Разрешите обратиться?
- Чо хотели, парни? – посмотрел на них добрыми глазами шкафообразный тип.
- Да мы, вот… – обычно напористый Славян несколько растерялся.
- Опять вы? – раздался за спиной голос «Ахмеда». – Слышь, они к тебе просится, походу пришли!
Tags: Бочкин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments