Бочкин. Маньяки
- Держи, – Бочкин протянул Славяну пачку «Явы золотой».
- А дайте сигарету, – подал голос один из неравнодушных к сверстникам пиздюков.
- А никто тут не приборзел часом? – ответил Драгунов. – В жопу тебя не поцеловать?
- Не, чо вам, жалко?
- Жалко, блядь у пчелки, в той самой жопке, что тебя интересует! – отрезал Славян. - Не дрочи судьбу, сиди на жопе ровно!
Пиздюк отвернулся, всем своим видом показывая, где, как и на каком конкретно органе, он вертел тупых мусоров, буркнув что-то себе под нос
- Я чо то не догнал, – сказал Бочкин, не повышая голоса, – Это мы что, тут решили характер показать, а?
- Не, а чо вы…
- Рот прикрой, – устало ответил Игорь. – Ты не поверишь, не такие крокодилы тут зубы показывали…
Если дети – цветы жизни, то перед Бочкиным сидело четыре сорняка, выросших вследствие бездумно брошенного на, так сказать, жизненную грядку семени. Причем, судя по всему, оное семечко кидали в алкогольном угаре. Вопрос с исполнением родительских обязанностей, в отношении свежепроросшего ростка, родители решили просто, во всем положившись на волю Господа. Логично рассудив, что раз уж Ему было угодно рождение этого дитя, то пусть Он и заботиться, благо возможностей у Господа Бога не в пример больше, чем у пары нищих алкашей из российской глубинки.
Означенный Господь, проявив себя в лице представителей казенных учреждений Государства Российского, ребенка в беде не оставил, взяв на полное гособеспечение. Одно «но» - догадайтесь, что будет, если собрать несколько десятков таких - же цветов в одном помещении и оставить без присмотра на час-другой? Если домашние дети, из вполне нормальных семей, иной раз отжигают так, что волосы, дыбом встают, то, выросшие в помойных синюшных алкашатниках отпрыски творят совершенно лютый и тотальный пиздец.
Эти, к примеру, обвинили пацана в стукачестве, дождались, когда воспитатели разойдутся, завели в туалет, где, следуя романтическим традициям, изнасиловали. А чо такого – все, в строгом соответствии с понятиями, любовно воспеваемыми отечественными творцами: Кругами да Бутырками с прочими Лесоповалами. Сурово, но справедливо, «не, а чо он?» наказав негодяя, верные друзья отправились почивать. А негодяй, решив подкузьмить напоследок, взял и залез в петлю, откуда его, еще живого и достали.
Коротко постучав и, не дожидаясь приглашений, в кабинет вошла следователь прокуратуры Заславская
- О, привет Игорь!
- И вам, Лидия Николаевна не хворать! – добродушно улыбнулся Бочкин. – Вы по их душу,не?
- Ну да, – Заславская оглядела пацанов. – Игорь, смотри, их сейчас в пэдээн – они в курсе - пусть девчонки их опросят.
- Ясно, – лейтенант поднялся со стула. – Пошли, упыри!
Отдел по борьбе подрастающим поколением был этажом ниже розыска, в аккурат напротив учебного класса и кабинетов роты ППС.
- Здорово, Палыч! – поприветствовал Бочкин капитана Валунова – Опять война началась?
- Здорово, предатель! – командир ППС поправил ремень висевшей на плече, модной СВУ.
- Чо я предатель-то? – обиделся Игорь – Не, Палыч, правда, охуенно смотришься, хоть сейчас на плакат!
- А то! – важно ответил капитан, отряхивая рукав «горки». – Учения же, что, не в курсе?
- Да откуда? – поморщился Игорь. - У нас тут каждый день как последний!
- Воюем, короче! Ладно, пошел я. Э,ну вы чо там,готовы? – крикнул он в класс, где собирались бойцы группы захвата. – Хорош жопу мять!
- Вот, принимайте! – Бочкин аккуратно подтолкнул пиздюка. – Смелее, в дверях не стоим!
- Это у тебя кто? – вопросительно посмотрел майор Никулин. – Из интерната?
- Они самые! – заверил Игорь. – Кружок юных содомитов-любителей!
- Ну, оставляй своих содомитов, будем работать, – майор внимательно осмотрел пацанов. – Так, жопу прижмите. Игорь, Заславская у тебя?
- Ну, пока да
- Ладно, я сам ей позвоню.
- Ага, ну все, я пошел.
Возле учебного класса ППС Валунов инструктировал группу.
…. – будут «тяжелые» из Красноярска, – донесся обрывок фразы.
- Папа, убей фашиста! – не удержался, проходя мимо, от реплики Бочкин.
- Ща пизды получишь! – рявкнул капитан, снимая с плеча винтовку. – Ебнете ему кто-нибудь прикладом, мне нельзя, я снайпер!
- Алла Аллах Акбар! – Игорь увернулся от автоматного приклада. – Тихо, блядь, убьете ценного работника!
Миновав отправлявшихся на войну с условным мировым терроризмом пэпсов, и в душе радуясь, что разбираться с юными содомитами придется не ему, Игорь бодрым вжиком взлетел по лестнице, где жестокая судьба нос к носу свела с начальником розыска
- От ты где! – обрадовался Кучерявых. – А я тебя, если что, ищу!
- По поводу? – настороженно спросил лейтенант.
- Я тебе заяву отписал, забери попозже.
- По поводу чего? – ничего хорошего Бочкин не ждал.
- Придешь – узнаешь! – начальник посмотрел на часы. – Все, я побежал, некогда мне!
Прячась в складках местности и двигаясь короткими перебежками, Бочкин добрался до своего кабинета, дабы обрести там убежище. Хватит и того, что, придя на работу пораньше, он первым попался на глаза начальству и был припахан к несвойственной ему работе, затратив на это время, нервы и силы, компенсировать которые никто не собирался.
- Игорян, тут тебя начальник искал, – произнес Драгунов, когда Бочкин с грацией мурены проскользнул в бесшумно приоткрытую дверь. – Зачем, не сказал, но меня это тоже, вроде как коснется.
- В курсе, он меня в коридоре выцепил, – Игорь сел за стол и стал рыться в ящиках. – Чайник горячий?
- Да только вот вскипел, – сказала Заславская – Ну что, отвел?
- Ага, – Бочкин повернулся к Драгунову. – Славян, ни впадлу, дай кружку
- Держи, – Драгунов протянул Игорю кружку, на которой были нарисованы мордовороты – омоновцы и надпись «Мальчики по вызову. Тел 02. Круглосуточно»
- Слушай, Лидия Николаевна, ты мне вот что скажи, – Бочкин, с задумчивым видом размешивал сахар. – Народ совсем с ума посходил или как?
- Да как будто в первый раз, – хмыкнула Заславская. – Вот, буквально недавно, тоже мальчик мальчика изнасиловал. Бакланов такой, может, помнишь?
- Было что-то, – кивнул лейтенант. – И чо?
- Ну, что начали разбираться, а выяснилось, что он этого бедолагу Бабийчука уже год как, по всякому, пользует! – прокурорская вздохнула. – В порядке вещей, все довольны, главное. Ну, точнее Бакланов доволен, а потерпевший Бабийчук, как я поняла, не очень. Но его никто особо-то и не спрашивал.
- Ну, Бабийчуком быть плохо, чо, – сказал Игорь. – Знаю я этого утырка. Я не про-то, вообще-то.
- Ну, а чего тогда удивляешься, – спросила Заславская. – Родители алкаши, дети дебилы.
- Угу, дебилы, – буркнул Бочкин. – Вот что-то они, в силу своего вопиющего дебилизма и слабоумия бесплатно работать-то не идут. Зато как чего украсть или писю в попу сунуть, так будьте любезны, завсегда, пожалуйста! Как пионеры – всегда готовы!
- Комисарова помнишь? – спросил скучающий Драгунов
- Пашу-то? – уточнил Игорь – Да кто ж его, урода, не помнит…
- Ты в курсе, что он на тюрьме закукарекал, не?
- А что так?
- Да как получилось, – Славян потянулся – Его в камеру, когда сажали, посадили вместе с Седлецким
- Это который с друзьями бомжа запинал? – уточнил Бочкин. – На Мира, в подвале?
- Ну, он самый, – кивнул Драгунов – Ну, короче Комиссаров-то поборзей будет, постарше. Вот он Седлецкого там и попользовал.
Славян протянул руку, включил чайник и, закинув пакетик с чаем в кружку, продолжил:
- Заехал он, короче, на тюрьму и давай в хате пальцы гнуть. Ну и про это дело, ко всему прочему, и рассказал. А дядьки сидят взрослые и спрашивают: «А за что ты пацана-то обидел?» Паша, нет, чтобы ебало-то заткнуть, им отвечает: «Да не, чо он лошара, ебать, чо!»
- В общем они ему: «То есть ты, бродягу честного, по беспределу, значит распечатал? Ну, чо, просись в петушатник сам!» Паша им: «Да вы чо, в натуре охуели?» А те ему: «Ну, раз так, по хорошему, не хочешь, значит закукарекаешь!» Так что вырос у Пашки гребень во всю спину, прямо как у дракона!
- Не, ну чо, Бог не фраер, правду видит, – ответил Игорь. – Что один, что второй – заслужили. Блин, чота у нас какие-то порнотриллеры пошли, не к добру, однако!
- Так, ладно, засиделась я у вас, – спохватилась Заславская. – Ну, все, давайте, чтобы по работе не встречаться!
- Да ладно, все повод с хорошими людьми языком почесать, – Бочкин довольно усмехнулся. – А то все жулики и жопошники, тьма кромешная и никакого просвета!
Заславская ушла. Игорь, помолчав немного, обратился к Драгунову:
- Ну и чо, кстати, ты к СОБРам-то ездил?
- Ездил, – кротко ответил тот. – Пока не вариант вообще.
- Совсем никак?
- Совсем
-Ясно, чо…Тебе, кстати, никого притащить не надо?
- Да надо, вообще-то, – Драгунов достал ежедневник. – Нужен человечек
- Да мне тоже, как чо, – Бочкин допил кофе. – Потом помою. Чо, пошли, сходим, пока какой-нибудь хуйней не озадачили
- А машина?
- Да хуй с ней, с машиной, – Бочкин недовольно поморщился. – Во-первых, мы водилу не поймаем, а во-вторых – если людишек не найдем, так немного прогасимся.
- Ну, тоже вариант….
***
Работа, как известно любому интеллигентному человеку, не половой член в состоянии эрекции – сто лет стояла и еще постоит. И, подобно волку не убежит от тебя в темный, непролазный лес, где ее не найти. Однако и сам деться от нее никуда не сможешь, если только не найдется несчастный, на которого выполнение этой самой работы, в твое отсутствие, возложат.
- Прошу принять меры в отношении маньяка-педофила, пристававшего к моей внучке и ее подруге, когда они шли домой из школы, – прочитал вслух Игорь первые строки отписанного заявления. Дальше, кроме номера школы, никакой полезной информации не несло. Общий тон письма был выдержан в стиле «При коммунистах такой хуйни не было» и «Доколе, блядь!?»
- Вадимыч, я маньяков раньше не ловил, – честно признался Бочкин. – Тем более педофилов
- Ну, все бывает в первый раз, – философски заметил начальник. – Ты спрашивай, что не ясно.
- Да нет, ну так-то ясно: в школу сходить, по району пройтись. С участковым побеседовать, с учителями, с учениками, – перечислял Бочкин. – Что еще-то…
- Ну сделай запрос на лиц, ранее судимых за аналогичные преступления, – подсказал начальник. – Девочек опроси и своди на портрет, может и опознают. Только вот что – в школе не надо подробно рассказывать, что и зачем – коллектив бабский, такие слухи пойдут, что мама не горюй.
- Да понятно, – кивнул умной, лысой головой лейтенант. – Только теперь мне оружие на постоянку надо!
- Зачем? – не понял начальник
- Как зачем? – возмутился Бочкин. – Я, маньяка ловлю, между прочим! Да еще, ко всему прочему, педофила!
- И чо? – прищурился Кучерявых.
- Бля, Вадимыч, я выгляжу молодо, вдруг польстится, сука педофильская! И как мне тогда жить? – Игорь наклонился к начальнику и перешел на шепот. – Не, без оружия никак нельзя!
- Так, Бочкин, иди, работай, пока я тебе сам тут смерть через накатумбу не устроил! – рявкнул Кучерявых
- Уже убежал, – Бочкин убрал бумагу в папку. – Все, я пошел?
- Давай, ага, – начальник кивнул. – Ты, вот что, зайди сейчас к Соломонову, посоветуйся, он плохого не посоветует.
***
- Блядь, чо делать-то? – Бочкин озабоченно почесал затылок. – Хоть самому школьницей одевайся!
- Из тебя школьница страшная выйдет, что пиздец, – покачал головой Драгунов. – Я, блядь, даже думать боюсь, какого отморозка мы на такого живца поймаем!
Двухнедельный срок, отведенный для поимки злонамеренного маньяка-педофила, истекал. За это время Бочкин с Драгуновым сделали многое: опросили бабку и обоих девочек, сводили их на портрет, где им показались похожими человек тридцать, которых пришлось отлавливать в аварийном порядке. Так же опросили учителей и учеников, кучу проживающих в районе граждан, никто из которых никакого маньяка-педофила, дрочащего напоказ не видел.
Собственно, не сделали они самого главного – не приволокли связанного, избитого и раскаивающегося рукоблуда пред очи начальства, чем начальство к слову, было весьма недовольно.
- Я вот знаешь, чего думаю, – Славян в который уже раз осмотрел территорию школы. – Чота они сочиняют, по-моему.
- То есть? – не понял Игорь.
- Ну, давай с тобой следственный эксперимент проведем, – матерясь под нос, Драгунов полез в кусты – Здесь же он стоял, правильно?
- Ну, если они правильно показали, то да, – Бочкин кивнул.
- Короче, я буду педофилом, – сурово сказал Драгунов.
- А я типа, школьницей? – ехидно поинтересовался Игорь. – Славян, вот не зря про охрану говорят, что вы там мужиков любите.
- Пиздят, – заявил тот. – Мы там всех любим. Кого поймаем, того и любим!
- Ладно, чо, я типа школьница и иду домой, – Игорь пошел к школьному крыльцу, затем обернулся к Драгунову. – А ты тогда дрочить должен!
- Как скажешь, – Славян изобразил как педофил рукоблудит. Так пойдет?
- Давай поскромнее, – сделал замечание Бочкин. – Такой ствол я разве что в порнухе, у Рокко Сифреди видел!
- Вот все тебе не так! – плюнул Славян. – Сам, мол, того, прям школьница
Бочкин отошел к школьному крыльцу, постоял немного и двинулся вприпрыжку в сторону кустов, где прятался «педофил»
- Ааааа, крокодилы-бегемоты! Ааааа, обезьяны-кашалоты! Ааааа и зеленый попугай! - напевал лейтенант, приближаясь к опасным кустам, где притаилась опасность. – Аааа и зеленый попугай. Ой, а кто это там прячется, в этих темных и страшных кустах?
-Уууууу, посмотри сюда, девочка, – загробным голосом провыл Драгунов, изображая рукоблуда. – Посмотри, какая у меня писька!
- Ах, какой ужас! – схватился за бритую голову Бочкин. – Что это, дяденька!?
- Пиииська! – провыл опер. – Это моя писька, смотри-же на нее!
- Ах,на помощь, помогите! – жалобно пропищал Бочкин – Мне угрожает страшный педофил, ах!
- Уууууууу! – продолжал надрываться «педофил». – Меня увидели! Мне угрожает опасность! Я убегаю!
Продолжая завывать и рукоблудить, Славян полез на забор
- Игоряс, мне еще дрочить или нет? – обернувшись, спросил он. – А то мне еще через забор лезть как-то надо!
- Не, можешь не рукоблудить! – ответил Бочкин – Все, убегай!
- Ааааа, я еще вернусь, маленькая беззашитная школьница! – Драгунов залез на забор. - Ай, блядь!
- Чо там? – настроженно спросил Игорь.
- Яйца, блядь, прищемил, чо! – скособочившись от боли в придавленном хозяйстве, Славян спрыгнул на землю. – Сука, на какой риск идти приходится!
- Не время страдать! – сурово сказал Бочкин. – Тебе еще убегать надо, цепляясь мудями за ветки и обдирая босые ноги!
- Иди в жопу, - Славян выбирался из кустов, прихрамывая и морщась от боли
- Тряпка! – презрительно бросил Игорь. – А каково ему было – в плаще, на голое тело?
- По-моему, врут мелкие-то, а? – Драгунов прикурил и прятал зажигалку. – Ну чо, поехали в отдел, будем с начальством общаться.
Побитая розысковая «шестера», которую Драгунов выпросил у руководства, не иначе, как, продав свою бессмертную душу Сатане, завелась, содрогаясь в конвульсиях
- Блядь, свечи поменять надо да карбюратор почистить, – раздраженно буркнул Славян. – Ну так, не на свои же, я буду это делать…
- Ну, хули, у завгара вообще хуй что допросишься, – понимающе кивнул Игорь. – Блядь, как шланг тормозной меняли, это пиздец был!
- Это когда? – Славян вырулил на проспект, – В гонорее когда работал?
- Ну да. У нас пересменка как раз, и трубка тормозная лопнула. Ну, что, завгар поехал, купил, что подешевле. Привез, а она короче, чем надо. Так он знаешь, что спросил: «А может изолентой ее перемотать?»
- Залупу себе пусть перемотает! – Драгунов резко вывернул руль. – Блядь, повортники тебе нахуя?
- Короче, сходили до железного ряда, сняли со списанного УАЗика и поставили. Но, это все хуйня –пока этот мудак в магазин ездил, пока мы трубку сняли, пока поменяли - нарисовалось ножевое. Дежурный нас посылает, а мы куда поедем, когда у нас машина без тормозов? Ну, после этого ему пиздюлей-то выписали конкретных. Сразу проблема с запчастями снялась!
- А там помнишь, сторож был? – машина встала на светофоре. – Этот, как его…
- Данилыч, змей, блядь, очковый! – заржал Бочкин. – Да почему был? Он и есть, никуда не делся.
- Мы как-то приехали: «Данилыч дай ключи от бокса, мы намордник возьмем!» Ноябрь же на дворе, в УАЗике-то холодно. Ну, хули, Данилыч-то, большой начальник и важно мне так: «Какой намордник?», «Ну,наш намордник, с семидесятки снимем», «А где с семидесятки, если ваш на ней стоит?» Важный, что пиздец. Я уже не выдержал: «Мозги мне не еби, начальник еб твою мать!»
- А он вечно так, – кивнул Драгунов. – Пока нахуй не пошлешь, только и выебывается.
- Помнишь, кстати, когда его Миха на автозаке подвозил и им в жопу машина влетела? У автозака аж будка ушла вперед, Миха сотряс поймал, а Данилыч – нихуя! Стекло башкой разбил и нихуя!
- Ыыыы, башка, блядь, чугунная, хули! – затрясся от смеха Славян. – Чо ему будет-то?
Засвистев стертыми колодками «шоха» остановилась у отдела, где, как обычно, кипела жизнь:
- Идите в жопу! – верещала извлекаемая из УАЗика двумя дюжими пэпээсниками пьяная бабень. – Руки убери, скотина!
- Выходи давай! – осторожно, чтобы ничего не отломать нетрезвой гражданке, ее выволокли наружу.
- Аааа, только с бабами и можете воевать, скоты ебаные! – тетка кусалась, тщетно пытаясь вырваться из крепких рук блюстителей. – Пидарасы ебаные!
- Пустите женщину, сатрапы! – с деланным возмущением гаркнул Бочкин. – Куда вы ее потащили?
- Игорь, иди в жопу! – уворачиваясь от острых каблуков, пэпсы ловко скрутили извивающуюся бабень и поволокли в отдел.
- Блядь, вот хуже пьяной бабы, только пьяный мент, – философски заметил Драгунов. – Им попробуй слово сказать, потом заебешься успокаивать: «Да тебе не одна баба не даст, да ты урод!» Пиздец, одним словом.
- Да уж, – согласился Бочкин. – Чо, идем к начальству или покурим постоим?
- Давай сначала покурим, – подумав, сказал Славян. – А потом, по зеркалам, жопой вперед, заходим к начальнику.
- Ну, тогда давай в сторону отойдем, а то увидят, что без дела стоим, быстро работу найдут, – Бочкин двинулся к лавочкам, стоящим в стороне от входа. – Я как-то вовремя не свалил, так потом до утра с жуликом тусовался
- Нахуя? – спросил Драгунов.
- Да, следачка время задержания нарисовала в шесть – ноль-ноль. В подвал его привел, те посмотрели – ну, вот в шесть и приходите!
- Аааа, – протянул Славян.
Идти к начальству категорически не хотелось. Игорь порылся в карманах, достал мятую пачку и вытащил новую сигарету.
- Никотин с конца закапает, - назидательно сказал Драгунов.– Нельзя так много курить
- Угу, про работу вот такого не скажут же! – вздохнул Игорь. – А меж тем, рабочий день сокращает жизнь куда больше, чем сигарета.
Бочкин встал и, добив сигарету в три затяжки, выбросил бычок в урну:
- Ладно, пошли, перед смертью, как известно, не надышишься !
- То есть – не нашли, я так понимаю? – Кучерявых ехидно посмотрел на притихших оперов. – Значит, опасный маньяк бродит на свободе, выискивает жертву, а вы, значит, не можете его задержать?
- Юрий Вадимыч, мы… – начал было Бочкин, но начальник жестом велел замолчать
- Ладно, значит, чо, – Кучерявых полистал свой ежедневник. – Сроки у вас выходят, поэтому готовьте ответ, что «факты, указанные в заявление не подтвердились, личность установить не удалось и вообще, все это хуйня». Сами сообразите, не маленькие
- Но…
- Не надо тут «но», - усмехнулся начальник. – К участковому не ходили, я правильно понял?
- Ну, нет, мы подумали, что так разберемся, – жалобно протянул Бочкин.
- Конечно! Нахуй вам с каким-то участковым говорить? – вздохнул Кучерявых. – Ладно, тогда пишите ответ и идите к участковому
- Зачем? – спросил Драгунов
- Затем, что много нового узнаете, опера неукротимые, – начальник обвел взглядом подчиненных. - Все, идите, некогда мне с вами.
Участковый уполномоченный милиции, майор Буренкин, обслуживающий территорию, где Бочкин с Драгуновым безуспешно ловили извращенца-рукоблуда, был живым воплощением Советского Милиционера, что с плакатов грозил преступному элементу и вселял уверенность в честных граждан. На вверенном ему участке работы он натурально жил, не зная не дня, ни ночи, не ведая покоя, зато, прекрасно зная, что творится на земле, и что замышляет подучетный элемент. Бочкин, знавший Буренкина, еще со времен работы в ППС, относился к майору с безграничным уважением и теперь задавался вопросом – с чего, получив на руки заявление, сразу не пошел за советом?
- А чо сразу-то ко мне подошел? – выслушав рассказ Игоря, спросил мудрый майор. – Да чо там не знать-то?
- В смысле – не понял Бочкин – Палыч, ты в курсе,что-ли?
- А хули там не в курсе? – проворчал Буренкин – Краса и гордость Заколючинска, поэт Алоиз Муромов!
- Эээээ, – протянул Славян – Кто-кто?
- Ну, ты даешь, – участковый развел руками. – Хотя, вы молодые, можете и не знать. Короче, есть тут у нас кадр. Он, так-то, безобидный, ну, напугает кого писюном, но делать ничего не делает. Стоит в кустах и дрочит. Раньше, помню, все на телеграф ходил. Там девки круглосуточно работали. Подойдет, в окно постучит и наяривает, когда на него посмотрят.
- Так,это, Палыч, может… – начал Игорь
- Не, Игореха, не может, – вздохнул майор. – Он же не совсем дурак. Ебло закрывает, опознать они не смогут, уже пробовали. Прессануть можно, но тоже знаешь, чревато – он же не гопота дворовая, а вроде как человек уважаемый. Вони будет, не оберешься.
- А как тогда? – спросил Бочкин. – Это ж тоже не дело, перед соплюхами-то концом трясти!
- Так, Игорян, пошли! – прервал разговор Драгунов. – У меня мысли есть!
- Палыч, счастливо! – Славян увлек за собой Бочкина. – Короче, Игоряс, ты их пап-то видел?
- Ну да, один боксер КМСник, а второй… – задумался Игорь.
- А со вторым я в одном подвале занимался – перебил Драгунов. – Соображаешь, о чем я?
- Ыыыыыы, – засмеялся Бочкин. – Ну а чо, тоже вариант!
- Вы там чо удумали, архаровцы? – крикнул из кабинета Буренкин. До него донеслись обрывки разговора, из которого следовало, что гражданина Муромого в ближайшее время ничего хорошего не ждет.
- Да я говорю, вопиющая несправедливость творится у нас, – откликнулся Бочкин.– Ужас просто!
- Да что,блядь, за гемморой такой сегодня? – войдя в кабинет, лейтенант бросил на стол, изрядно распухшую от бумаг папку. Суточное дежурство началось с того, что во дворе одного из домов, абсолютно все машины стояли на кирпичах – некие невероятно ловкие парни поснимали колеса. Затем, какой-то мудень, нажрамши репу, вынес витрину в кафе, у кого-то ушла магнитола, а у одной тетки, сын-алкаш пропил две вазы купленных ею еще при Брежневе и оттого обладающие невероятной ценностью, как память о Советском Союзе.
- Игореха, спускайся, тут у нас грабеж нарисовался, – раздался в трубке голос дежурного, когда Бочкин, чертыхаясь, ответил на звонок. – Терпилу из приемного покоя привезли, поработай, ага?
- Иди, иду, – проворчал в телефон Игорь. – Сейчас, покурю и спущусь
В холле, перед дежуркой, как обычно, было не скучно:
- Э, бля, пидарасы! – пытался выкрутиться худой, мелированный парень, отбиваясь от скрутивших его гайцов. – Руки,нахуй, убрали, пидарасы ебаные!
- И долго мне тут сидеть? – вопрошала пожилая женщина, у которой вытащили в маршрутке кошелек. – Дурдом какой-то!
- Сядьте, подождите! – пытался урезонить ее помдеж. – Куда вы пойдете, если мы заявление у вас еще не приняли?
- Да я уже не хочу никакого заявления писать! Домой меня отпустите, все равно никого не найдете!
- Да куда мы вас отпустим, когда мы уже ваше сообщение зарегистрировали?
В уголке, скромненько прижавшись к стенке, стоял побитый гражданин. Лицо его было изрядно помято, нос свернут набок, брови и губы распухли, как пельмени.
- Увжаемый, это вы по грабежу, верно? – обратился к нему Бочкин.
- Да, – прошамкал тот, болезненно кривя разбитые губы. Как успел заметить Игорь, нескольких зубов у него явно не доставало.
- Ну, что пойдемте наверх, – сочувственно покачал головой лейтенант. – А зовут вас как?
- Муромов, – шепеляво ответил терпила. – Алоиз Муромов
Думаю, все в курсе, что книга принадлежит клавиатуре Виталия Аверина, а я к ней имею отношение крайне опосредственное. Просто привожу в порядок, не более того.
Ну это так, чтобы не возникало вопросов.
- А дайте сигарету, – подал голос один из неравнодушных к сверстникам пиздюков.
- А никто тут не приборзел часом? – ответил Драгунов. – В жопу тебя не поцеловать?
- Не, чо вам, жалко?
- Жалко, блядь у пчелки, в той самой жопке, что тебя интересует! – отрезал Славян. - Не дрочи судьбу, сиди на жопе ровно!
Пиздюк отвернулся, всем своим видом показывая, где, как и на каком конкретно органе, он вертел тупых мусоров, буркнув что-то себе под нос
- Я чо то не догнал, – сказал Бочкин, не повышая голоса, – Это мы что, тут решили характер показать, а?
- Не, а чо вы…
- Рот прикрой, – устало ответил Игорь. – Ты не поверишь, не такие крокодилы тут зубы показывали…
Если дети – цветы жизни, то перед Бочкиным сидело четыре сорняка, выросших вследствие бездумно брошенного на, так сказать, жизненную грядку семени. Причем, судя по всему, оное семечко кидали в алкогольном угаре. Вопрос с исполнением родительских обязанностей, в отношении свежепроросшего ростка, родители решили просто, во всем положившись на волю Господа. Логично рассудив, что раз уж Ему было угодно рождение этого дитя, то пусть Он и заботиться, благо возможностей у Господа Бога не в пример больше, чем у пары нищих алкашей из российской глубинки.
Означенный Господь, проявив себя в лице представителей казенных учреждений Государства Российского, ребенка в беде не оставил, взяв на полное гособеспечение. Одно «но» - догадайтесь, что будет, если собрать несколько десятков таких - же цветов в одном помещении и оставить без присмотра на час-другой? Если домашние дети, из вполне нормальных семей, иной раз отжигают так, что волосы, дыбом встают, то, выросшие в помойных синюшных алкашатниках отпрыски творят совершенно лютый и тотальный пиздец.
Эти, к примеру, обвинили пацана в стукачестве, дождались, когда воспитатели разойдутся, завели в туалет, где, следуя романтическим традициям, изнасиловали. А чо такого – все, в строгом соответствии с понятиями, любовно воспеваемыми отечественными творцами: Кругами да Бутырками с прочими Лесоповалами. Сурово, но справедливо, «не, а чо он?» наказав негодяя, верные друзья отправились почивать. А негодяй, решив подкузьмить напоследок, взял и залез в петлю, откуда его, еще живого и достали.
Коротко постучав и, не дожидаясь приглашений, в кабинет вошла следователь прокуратуры Заславская
- О, привет Игорь!
- И вам, Лидия Николаевна не хворать! – добродушно улыбнулся Бочкин. – Вы по их душу,не?
- Ну да, – Заславская оглядела пацанов. – Игорь, смотри, их сейчас в пэдээн – они в курсе - пусть девчонки их опросят.
- Ясно, – лейтенант поднялся со стула. – Пошли, упыри!
Отдел по борьбе подрастающим поколением был этажом ниже розыска, в аккурат напротив учебного класса и кабинетов роты ППС.
- Здорово, Палыч! – поприветствовал Бочкин капитана Валунова – Опять война началась?
- Здорово, предатель! – командир ППС поправил ремень висевшей на плече, модной СВУ.
- Чо я предатель-то? – обиделся Игорь – Не, Палыч, правда, охуенно смотришься, хоть сейчас на плакат!
- А то! – важно ответил капитан, отряхивая рукав «горки». – Учения же, что, не в курсе?
- Да откуда? – поморщился Игорь. - У нас тут каждый день как последний!
- Воюем, короче! Ладно, пошел я. Э,ну вы чо там,готовы? – крикнул он в класс, где собирались бойцы группы захвата. – Хорош жопу мять!
- Вот, принимайте! – Бочкин аккуратно подтолкнул пиздюка. – Смелее, в дверях не стоим!
- Это у тебя кто? – вопросительно посмотрел майор Никулин. – Из интерната?
- Они самые! – заверил Игорь. – Кружок юных содомитов-любителей!
- Ну, оставляй своих содомитов, будем работать, – майор внимательно осмотрел пацанов. – Так, жопу прижмите. Игорь, Заславская у тебя?
- Ну, пока да
- Ладно, я сам ей позвоню.
- Ага, ну все, я пошел.
Возле учебного класса ППС Валунов инструктировал группу.
…. – будут «тяжелые» из Красноярска, – донесся обрывок фразы.
- Папа, убей фашиста! – не удержался, проходя мимо, от реплики Бочкин.
- Ща пизды получишь! – рявкнул капитан, снимая с плеча винтовку. – Ебнете ему кто-нибудь прикладом, мне нельзя, я снайпер!
- Алла Аллах Акбар! – Игорь увернулся от автоматного приклада. – Тихо, блядь, убьете ценного работника!
Миновав отправлявшихся на войну с условным мировым терроризмом пэпсов, и в душе радуясь, что разбираться с юными содомитами придется не ему, Игорь бодрым вжиком взлетел по лестнице, где жестокая судьба нос к носу свела с начальником розыска
- От ты где! – обрадовался Кучерявых. – А я тебя, если что, ищу!
- По поводу? – настороженно спросил лейтенант.
- Я тебе заяву отписал, забери попозже.
- По поводу чего? – ничего хорошего Бочкин не ждал.
- Придешь – узнаешь! – начальник посмотрел на часы. – Все, я побежал, некогда мне!
Прячась в складках местности и двигаясь короткими перебежками, Бочкин добрался до своего кабинета, дабы обрести там убежище. Хватит и того, что, придя на работу пораньше, он первым попался на глаза начальству и был припахан к несвойственной ему работе, затратив на это время, нервы и силы, компенсировать которые никто не собирался.
- Игорян, тут тебя начальник искал, – произнес Драгунов, когда Бочкин с грацией мурены проскользнул в бесшумно приоткрытую дверь. – Зачем, не сказал, но меня это тоже, вроде как коснется.
- В курсе, он меня в коридоре выцепил, – Игорь сел за стол и стал рыться в ящиках. – Чайник горячий?
- Да только вот вскипел, – сказала Заславская – Ну что, отвел?
- Ага, – Бочкин повернулся к Драгунову. – Славян, ни впадлу, дай кружку
- Держи, – Драгунов протянул Игорю кружку, на которой были нарисованы мордовороты – омоновцы и надпись «Мальчики по вызову. Тел 02. Круглосуточно»
- Слушай, Лидия Николаевна, ты мне вот что скажи, – Бочкин, с задумчивым видом размешивал сахар. – Народ совсем с ума посходил или как?
- Да как будто в первый раз, – хмыкнула Заславская. – Вот, буквально недавно, тоже мальчик мальчика изнасиловал. Бакланов такой, может, помнишь?
- Было что-то, – кивнул лейтенант. – И чо?
- Ну, что начали разбираться, а выяснилось, что он этого бедолагу Бабийчука уже год как, по всякому, пользует! – прокурорская вздохнула. – В порядке вещей, все довольны, главное. Ну, точнее Бакланов доволен, а потерпевший Бабийчук, как я поняла, не очень. Но его никто особо-то и не спрашивал.
- Ну, Бабийчуком быть плохо, чо, – сказал Игорь. – Знаю я этого утырка. Я не про-то, вообще-то.
- Ну, а чего тогда удивляешься, – спросила Заславская. – Родители алкаши, дети дебилы.
- Угу, дебилы, – буркнул Бочкин. – Вот что-то они, в силу своего вопиющего дебилизма и слабоумия бесплатно работать-то не идут. Зато как чего украсть или писю в попу сунуть, так будьте любезны, завсегда, пожалуйста! Как пионеры – всегда готовы!
- Комисарова помнишь? – спросил скучающий Драгунов
- Пашу-то? – уточнил Игорь – Да кто ж его, урода, не помнит…
- Ты в курсе, что он на тюрьме закукарекал, не?
- А что так?
- Да как получилось, – Славян потянулся – Его в камеру, когда сажали, посадили вместе с Седлецким
- Это который с друзьями бомжа запинал? – уточнил Бочкин. – На Мира, в подвале?
- Ну, он самый, – кивнул Драгунов – Ну, короче Комиссаров-то поборзей будет, постарше. Вот он Седлецкого там и попользовал.
Славян протянул руку, включил чайник и, закинув пакетик с чаем в кружку, продолжил:
- Заехал он, короче, на тюрьму и давай в хате пальцы гнуть. Ну и про это дело, ко всему прочему, и рассказал. А дядьки сидят взрослые и спрашивают: «А за что ты пацана-то обидел?» Паша, нет, чтобы ебало-то заткнуть, им отвечает: «Да не, чо он лошара, ебать, чо!»
- В общем они ему: «То есть ты, бродягу честного, по беспределу, значит распечатал? Ну, чо, просись в петушатник сам!» Паша им: «Да вы чо, в натуре охуели?» А те ему: «Ну, раз так, по хорошему, не хочешь, значит закукарекаешь!» Так что вырос у Пашки гребень во всю спину, прямо как у дракона!
- Не, ну чо, Бог не фраер, правду видит, – ответил Игорь. – Что один, что второй – заслужили. Блин, чота у нас какие-то порнотриллеры пошли, не к добру, однако!
- Так, ладно, засиделась я у вас, – спохватилась Заславская. – Ну, все, давайте, чтобы по работе не встречаться!
- Да ладно, все повод с хорошими людьми языком почесать, – Бочкин довольно усмехнулся. – А то все жулики и жопошники, тьма кромешная и никакого просвета!
Заславская ушла. Игорь, помолчав немного, обратился к Драгунову:
- Ну и чо, кстати, ты к СОБРам-то ездил?
- Ездил, – кротко ответил тот. – Пока не вариант вообще.
- Совсем никак?
- Совсем
-Ясно, чо…Тебе, кстати, никого притащить не надо?
- Да надо, вообще-то, – Драгунов достал ежедневник. – Нужен человечек
- Да мне тоже, как чо, – Бочкин допил кофе. – Потом помою. Чо, пошли, сходим, пока какой-нибудь хуйней не озадачили
- А машина?
- Да хуй с ней, с машиной, – Бочкин недовольно поморщился. – Во-первых, мы водилу не поймаем, а во-вторых – если людишек не найдем, так немного прогасимся.
- Ну, тоже вариант….
***
Работа, как известно любому интеллигентному человеку, не половой член в состоянии эрекции – сто лет стояла и еще постоит. И, подобно волку не убежит от тебя в темный, непролазный лес, где ее не найти. Однако и сам деться от нее никуда не сможешь, если только не найдется несчастный, на которого выполнение этой самой работы, в твое отсутствие, возложат.
- Прошу принять меры в отношении маньяка-педофила, пристававшего к моей внучке и ее подруге, когда они шли домой из школы, – прочитал вслух Игорь первые строки отписанного заявления. Дальше, кроме номера школы, никакой полезной информации не несло. Общий тон письма был выдержан в стиле «При коммунистах такой хуйни не было» и «Доколе, блядь!?»
- Вадимыч, я маньяков раньше не ловил, – честно признался Бочкин. – Тем более педофилов
- Ну, все бывает в первый раз, – философски заметил начальник. – Ты спрашивай, что не ясно.
- Да нет, ну так-то ясно: в школу сходить, по району пройтись. С участковым побеседовать, с учителями, с учениками, – перечислял Бочкин. – Что еще-то…
- Ну сделай запрос на лиц, ранее судимых за аналогичные преступления, – подсказал начальник. – Девочек опроси и своди на портрет, может и опознают. Только вот что – в школе не надо подробно рассказывать, что и зачем – коллектив бабский, такие слухи пойдут, что мама не горюй.
- Да понятно, – кивнул умной, лысой головой лейтенант. – Только теперь мне оружие на постоянку надо!
- Зачем? – не понял начальник
- Как зачем? – возмутился Бочкин. – Я, маньяка ловлю, между прочим! Да еще, ко всему прочему, педофила!
- И чо? – прищурился Кучерявых.
- Бля, Вадимыч, я выгляжу молодо, вдруг польстится, сука педофильская! И как мне тогда жить? – Игорь наклонился к начальнику и перешел на шепот. – Не, без оружия никак нельзя!
- Так, Бочкин, иди, работай, пока я тебе сам тут смерть через накатумбу не устроил! – рявкнул Кучерявых
- Уже убежал, – Бочкин убрал бумагу в папку. – Все, я пошел?
- Давай, ага, – начальник кивнул. – Ты, вот что, зайди сейчас к Соломонову, посоветуйся, он плохого не посоветует.
***
- Блядь, чо делать-то? – Бочкин озабоченно почесал затылок. – Хоть самому школьницей одевайся!
- Из тебя школьница страшная выйдет, что пиздец, – покачал головой Драгунов. – Я, блядь, даже думать боюсь, какого отморозка мы на такого живца поймаем!
Двухнедельный срок, отведенный для поимки злонамеренного маньяка-педофила, истекал. За это время Бочкин с Драгуновым сделали многое: опросили бабку и обоих девочек, сводили их на портрет, где им показались похожими человек тридцать, которых пришлось отлавливать в аварийном порядке. Так же опросили учителей и учеников, кучу проживающих в районе граждан, никто из которых никакого маньяка-педофила, дрочащего напоказ не видел.
Собственно, не сделали они самого главного – не приволокли связанного, избитого и раскаивающегося рукоблуда пред очи начальства, чем начальство к слову, было весьма недовольно.
- Я вот знаешь, чего думаю, – Славян в который уже раз осмотрел территорию школы. – Чота они сочиняют, по-моему.
- То есть? – не понял Игорь.
- Ну, давай с тобой следственный эксперимент проведем, – матерясь под нос, Драгунов полез в кусты – Здесь же он стоял, правильно?
- Ну, если они правильно показали, то да, – Бочкин кивнул.
- Короче, я буду педофилом, – сурово сказал Драгунов.
- А я типа, школьницей? – ехидно поинтересовался Игорь. – Славян, вот не зря про охрану говорят, что вы там мужиков любите.
- Пиздят, – заявил тот. – Мы там всех любим. Кого поймаем, того и любим!
- Ладно, чо, я типа школьница и иду домой, – Игорь пошел к школьному крыльцу, затем обернулся к Драгунову. – А ты тогда дрочить должен!
- Как скажешь, – Славян изобразил как педофил рукоблудит. Так пойдет?
- Давай поскромнее, – сделал замечание Бочкин. – Такой ствол я разве что в порнухе, у Рокко Сифреди видел!
- Вот все тебе не так! – плюнул Славян. – Сам, мол, того, прям школьница
Бочкин отошел к школьному крыльцу, постоял немного и двинулся вприпрыжку в сторону кустов, где прятался «педофил»
- Ааааа, крокодилы-бегемоты! Ааааа, обезьяны-кашалоты! Ааааа и зеленый попугай! - напевал лейтенант, приближаясь к опасным кустам, где притаилась опасность. – Аааа и зеленый попугай. Ой, а кто это там прячется, в этих темных и страшных кустах?
-Уууууу, посмотри сюда, девочка, – загробным голосом провыл Драгунов, изображая рукоблуда. – Посмотри, какая у меня писька!
- Ах, какой ужас! – схватился за бритую голову Бочкин. – Что это, дяденька!?
- Пиииська! – провыл опер. – Это моя писька, смотри-же на нее!
- Ах,на помощь, помогите! – жалобно пропищал Бочкин – Мне угрожает страшный педофил, ах!
- Уууууууу! – продолжал надрываться «педофил». – Меня увидели! Мне угрожает опасность! Я убегаю!
Продолжая завывать и рукоблудить, Славян полез на забор
- Игоряс, мне еще дрочить или нет? – обернувшись, спросил он. – А то мне еще через забор лезть как-то надо!
- Не, можешь не рукоблудить! – ответил Бочкин – Все, убегай!
- Ааааа, я еще вернусь, маленькая беззашитная школьница! – Драгунов залез на забор. - Ай, блядь!
- Чо там? – настроженно спросил Игорь.
- Яйца, блядь, прищемил, чо! – скособочившись от боли в придавленном хозяйстве, Славян спрыгнул на землю. – Сука, на какой риск идти приходится!
- Не время страдать! – сурово сказал Бочкин. – Тебе еще убегать надо, цепляясь мудями за ветки и обдирая босые ноги!
- Иди в жопу, - Славян выбирался из кустов, прихрамывая и морщась от боли
- Тряпка! – презрительно бросил Игорь. – А каково ему было – в плаще, на голое тело?
- По-моему, врут мелкие-то, а? – Драгунов прикурил и прятал зажигалку. – Ну чо, поехали в отдел, будем с начальством общаться.
Побитая розысковая «шестера», которую Драгунов выпросил у руководства, не иначе, как, продав свою бессмертную душу Сатане, завелась, содрогаясь в конвульсиях
- Блядь, свечи поменять надо да карбюратор почистить, – раздраженно буркнул Славян. – Ну так, не на свои же, я буду это делать…
- Ну, хули, у завгара вообще хуй что допросишься, – понимающе кивнул Игорь. – Блядь, как шланг тормозной меняли, это пиздец был!
- Это когда? – Славян вырулил на проспект, – В гонорее когда работал?
- Ну да. У нас пересменка как раз, и трубка тормозная лопнула. Ну, что, завгар поехал, купил, что подешевле. Привез, а она короче, чем надо. Так он знаешь, что спросил: «А может изолентой ее перемотать?»
- Залупу себе пусть перемотает! – Драгунов резко вывернул руль. – Блядь, повортники тебе нахуя?
- Короче, сходили до железного ряда, сняли со списанного УАЗика и поставили. Но, это все хуйня –пока этот мудак в магазин ездил, пока мы трубку сняли, пока поменяли - нарисовалось ножевое. Дежурный нас посылает, а мы куда поедем, когда у нас машина без тормозов? Ну, после этого ему пиздюлей-то выписали конкретных. Сразу проблема с запчастями снялась!
- А там помнишь, сторож был? – машина встала на светофоре. – Этот, как его…
- Данилыч, змей, блядь, очковый! – заржал Бочкин. – Да почему был? Он и есть, никуда не делся.
- Мы как-то приехали: «Данилыч дай ключи от бокса, мы намордник возьмем!» Ноябрь же на дворе, в УАЗике-то холодно. Ну, хули, Данилыч-то, большой начальник и важно мне так: «Какой намордник?», «Ну,наш намордник, с семидесятки снимем», «А где с семидесятки, если ваш на ней стоит?» Важный, что пиздец. Я уже не выдержал: «Мозги мне не еби, начальник еб твою мать!»
- А он вечно так, – кивнул Драгунов. – Пока нахуй не пошлешь, только и выебывается.
- Помнишь, кстати, когда его Миха на автозаке подвозил и им в жопу машина влетела? У автозака аж будка ушла вперед, Миха сотряс поймал, а Данилыч – нихуя! Стекло башкой разбил и нихуя!
- Ыыыы, башка, блядь, чугунная, хули! – затрясся от смеха Славян. – Чо ему будет-то?
Засвистев стертыми колодками «шоха» остановилась у отдела, где, как обычно, кипела жизнь:
- Идите в жопу! – верещала извлекаемая из УАЗика двумя дюжими пэпээсниками пьяная бабень. – Руки убери, скотина!
- Выходи давай! – осторожно, чтобы ничего не отломать нетрезвой гражданке, ее выволокли наружу.
- Аааа, только с бабами и можете воевать, скоты ебаные! – тетка кусалась, тщетно пытаясь вырваться из крепких рук блюстителей. – Пидарасы ебаные!
- Пустите женщину, сатрапы! – с деланным возмущением гаркнул Бочкин. – Куда вы ее потащили?
- Игорь, иди в жопу! – уворачиваясь от острых каблуков, пэпсы ловко скрутили извивающуюся бабень и поволокли в отдел.
- Блядь, вот хуже пьяной бабы, только пьяный мент, – философски заметил Драгунов. – Им попробуй слово сказать, потом заебешься успокаивать: «Да тебе не одна баба не даст, да ты урод!» Пиздец, одним словом.
- Да уж, – согласился Бочкин. – Чо, идем к начальству или покурим постоим?
- Давай сначала покурим, – подумав, сказал Славян. – А потом, по зеркалам, жопой вперед, заходим к начальнику.
- Ну, тогда давай в сторону отойдем, а то увидят, что без дела стоим, быстро работу найдут, – Бочкин двинулся к лавочкам, стоящим в стороне от входа. – Я как-то вовремя не свалил, так потом до утра с жуликом тусовался
- Нахуя? – спросил Драгунов.
- Да, следачка время задержания нарисовала в шесть – ноль-ноль. В подвал его привел, те посмотрели – ну, вот в шесть и приходите!
- Аааа, – протянул Славян.
Идти к начальству категорически не хотелось. Игорь порылся в карманах, достал мятую пачку и вытащил новую сигарету.
- Никотин с конца закапает, - назидательно сказал Драгунов.– Нельзя так много курить
- Угу, про работу вот такого не скажут же! – вздохнул Игорь. – А меж тем, рабочий день сокращает жизнь куда больше, чем сигарета.
Бочкин встал и, добив сигарету в три затяжки, выбросил бычок в урну:
- Ладно, пошли, перед смертью, как известно, не надышишься !
- То есть – не нашли, я так понимаю? – Кучерявых ехидно посмотрел на притихших оперов. – Значит, опасный маньяк бродит на свободе, выискивает жертву, а вы, значит, не можете его задержать?
- Юрий Вадимыч, мы… – начал было Бочкин, но начальник жестом велел замолчать
- Ладно, значит, чо, – Кучерявых полистал свой ежедневник. – Сроки у вас выходят, поэтому готовьте ответ, что «факты, указанные в заявление не подтвердились, личность установить не удалось и вообще, все это хуйня». Сами сообразите, не маленькие
- Но…
- Не надо тут «но», - усмехнулся начальник. – К участковому не ходили, я правильно понял?
- Ну, нет, мы подумали, что так разберемся, – жалобно протянул Бочкин.
- Конечно! Нахуй вам с каким-то участковым говорить? – вздохнул Кучерявых. – Ладно, тогда пишите ответ и идите к участковому
- Зачем? – спросил Драгунов
- Затем, что много нового узнаете, опера неукротимые, – начальник обвел взглядом подчиненных. - Все, идите, некогда мне с вами.
Участковый уполномоченный милиции, майор Буренкин, обслуживающий территорию, где Бочкин с Драгуновым безуспешно ловили извращенца-рукоблуда, был живым воплощением Советского Милиционера, что с плакатов грозил преступному элементу и вселял уверенность в честных граждан. На вверенном ему участке работы он натурально жил, не зная не дня, ни ночи, не ведая покоя, зато, прекрасно зная, что творится на земле, и что замышляет подучетный элемент. Бочкин, знавший Буренкина, еще со времен работы в ППС, относился к майору с безграничным уважением и теперь задавался вопросом – с чего, получив на руки заявление, сразу не пошел за советом?
- А чо сразу-то ко мне подошел? – выслушав рассказ Игоря, спросил мудрый майор. – Да чо там не знать-то?
- В смысле – не понял Бочкин – Палыч, ты в курсе,что-ли?
- А хули там не в курсе? – проворчал Буренкин – Краса и гордость Заколючинска, поэт Алоиз Муромов!
- Эээээ, – протянул Славян – Кто-кто?
- Ну, ты даешь, – участковый развел руками. – Хотя, вы молодые, можете и не знать. Короче, есть тут у нас кадр. Он, так-то, безобидный, ну, напугает кого писюном, но делать ничего не делает. Стоит в кустах и дрочит. Раньше, помню, все на телеграф ходил. Там девки круглосуточно работали. Подойдет, в окно постучит и наяривает, когда на него посмотрят.
- Так,это, Палыч, может… – начал Игорь
- Не, Игореха, не может, – вздохнул майор. – Он же не совсем дурак. Ебло закрывает, опознать они не смогут, уже пробовали. Прессануть можно, но тоже знаешь, чревато – он же не гопота дворовая, а вроде как человек уважаемый. Вони будет, не оберешься.
- А как тогда? – спросил Бочкин. – Это ж тоже не дело, перед соплюхами-то концом трясти!
- Так, Игорян, пошли! – прервал разговор Драгунов. – У меня мысли есть!
- Палыч, счастливо! – Славян увлек за собой Бочкина. – Короче, Игоряс, ты их пап-то видел?
- Ну да, один боксер КМСник, а второй… – задумался Игорь.
- А со вторым я в одном подвале занимался – перебил Драгунов. – Соображаешь, о чем я?
- Ыыыыыы, – засмеялся Бочкин. – Ну а чо, тоже вариант!
- Вы там чо удумали, архаровцы? – крикнул из кабинета Буренкин. До него донеслись обрывки разговора, из которого следовало, что гражданина Муромого в ближайшее время ничего хорошего не ждет.
- Да я говорю, вопиющая несправедливость творится у нас, – откликнулся Бочкин.– Ужас просто!
- Да что,блядь, за гемморой такой сегодня? – войдя в кабинет, лейтенант бросил на стол, изрядно распухшую от бумаг папку. Суточное дежурство началось с того, что во дворе одного из домов, абсолютно все машины стояли на кирпичах – некие невероятно ловкие парни поснимали колеса. Затем, какой-то мудень, нажрамши репу, вынес витрину в кафе, у кого-то ушла магнитола, а у одной тетки, сын-алкаш пропил две вазы купленных ею еще при Брежневе и оттого обладающие невероятной ценностью, как память о Советском Союзе.
- Игореха, спускайся, тут у нас грабеж нарисовался, – раздался в трубке голос дежурного, когда Бочкин, чертыхаясь, ответил на звонок. – Терпилу из приемного покоя привезли, поработай, ага?
- Иди, иду, – проворчал в телефон Игорь. – Сейчас, покурю и спущусь
В холле, перед дежуркой, как обычно, было не скучно:
- Э, бля, пидарасы! – пытался выкрутиться худой, мелированный парень, отбиваясь от скрутивших его гайцов. – Руки,нахуй, убрали, пидарасы ебаные!
- И долго мне тут сидеть? – вопрошала пожилая женщина, у которой вытащили в маршрутке кошелек. – Дурдом какой-то!
- Сядьте, подождите! – пытался урезонить ее помдеж. – Куда вы пойдете, если мы заявление у вас еще не приняли?
- Да я уже не хочу никакого заявления писать! Домой меня отпустите, все равно никого не найдете!
- Да куда мы вас отпустим, когда мы уже ваше сообщение зарегистрировали?
В уголке, скромненько прижавшись к стенке, стоял побитый гражданин. Лицо его было изрядно помято, нос свернут набок, брови и губы распухли, как пельмени.
- Увжаемый, это вы по грабежу, верно? – обратился к нему Бочкин.
- Да, – прошамкал тот, болезненно кривя разбитые губы. Как успел заметить Игорь, нескольких зубов у него явно не доставало.
- Ну, что пойдемте наверх, – сочувственно покачал головой лейтенант. – А зовут вас как?
- Муромов, – шепеляво ответил терпила. – Алоиз Муромов
Думаю, все в курсе, что книга принадлежит клавиатуре Виталия Аверина, а я к ней имею отношение крайне опосредственное. Просто привожу в порядок, не более того.
Ну это так, чтобы не возникало вопросов.