irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Ярчуки. Глава 4. О чумаках дегтевымазанных и запорогах предерзких. Ну и о геополитиках всяческих...

Часть первая

Тяжела доля чумака. И солнце жарит, и ветер пронизывает, и разбойный козарлюга норовит похоронную рубаху забрать. Но в конце дальнего пути, ждут садок вишневый со шмелями гудючими, да беленая хата. Ну и жена или та, кто на дорогу полотенце дарила. Ждет под теми самыми вишнями, стол обильный накрывши. И каравай там, и сальце, и вареники, творогом напиханные. Ну и горилка ждет, холодная, смачная, шо водою в горло льется, только подноси...
Губы сами плямкают, во впредвкушении. А брюхо в ответ гуркотит, додому торопится, на рыбу-тарань, соленую надоевшую, жалится. Эх...
*******

На дорогу, что доселе скрывалась, таилась пряталась от досужих глаз за высокой, выше человеческого роста, травой, отрядники выскочили уже под самый вечер, когда багровое солнце коснулось щетинящегося далеким лесом горизонта.
Мирослав прикусил губу, размышляя над превратностями поисковой удачи. Видать, решила та блудливая девка не отвернуться спиною, как вышло в драке со змеей а, отворотившись, нагнуться и прогнуться для пущего наемничьего удобства.
Судя по следам колес и копыт, да изобилию “лепешек”, банда выехала не на простую дорогу, связывающую пару-тройку сел, а на чумацкий шлях. Если память командира не подводила, то среди местного люда сей торный путь звался Муравским. В честь травы-муравы, обильно растущей по обочине. И шлях этот, хоть и не такой ровный, как полет стрелы, все же вел, если не самой короткой дорогой, то самой удобной. И, если верить карте, то проходит как раз недалеко от того места, что значится в реестрике капитанском как первейший маяк, откуда следовало приступать непосредственно к поискам. Хотя, вроде бы Муравский куда восточнее?...
Командир отряда, если быть честным самому с собой, не разделял уверенности Приора. Не верил Мирослав, что достаточно добраться в указанное место (“оказаться” когда дорога хренову прорву дней занимает, сомнительно)оказаться в нужном месте. Скорее всего, украденное перепрятано давным-давно. Или «Псов» сбили со следа, подсунув ложную наживку. Но с другой-то стороны, его дело маленькое. Отчетливо вспомнилось лицо кардинала. Они встречались в Мадриде. Задолго до Дракенвальда. Когда-то давным-давно. Захотелось хлебнуть крепкого вина, чтобы погасить вновь затлевший уголек бессильной злости. Единственная радость, что Иржи тогда угробили…
Из задумчивости капитана вырвал испанец, коснувшийся плеча:
- Эль команданте, к нам едет обоз! О, Мадонна, какие рога!..
Капитан тряхнул головой, прогоняя несвоевременные мысли, оглянулся.
На банду медленно двигались две горы черной масти, запряженные в золоченное ярмо, украшенное затейливой резьбой. Волы, чья принадлежность к бычьему роду, хоть и прошлая, была крайне сомнительна, неторопливо шествовали, пережевывая жвачку. Следом тащились еще мажи, запряженные подобными невероятными созданиями с гигантскими рогами, что, казалось, способны насквозь пронзить коня, не говоря уже о человеке.
Обоз приблизился к наемникам. Пожилой чумак, что сидел на переднем мажу, легонько ударил левого вола по могучему хребту кончиком длинного кнута. Маж остановился, чуть качнувшись.
Погонщик неторопливо повернулся к прочим возам. Гаркнул что-то неразборчиво. Защелкали кнуты, осела пыль...
Чумак молча сидел на своем месте, глядя на Мирослава. Тот, в свою очередь, тоже не спешил вступать в беседу. Вдруг раздался петушиный крик, смятый и приглушенный - будто из мешка.
- Кочета не дави, - усмехнулся капитан, - ребра птице переломаешь. А мы не сгинем, не надейся. Не черти, прости, Господи.
- Грамотный… - расплылся в улыбке старший погонщик, - За кочета – прощения прошу. Оно само как-то вышло. Бывает, глянешь – вроде и достойна людына, а приглядишься – хвост из портков болтается. Вон как у упыряки вашого!
Мирослав ждал чего-то подобного, потому и не дернулся, когда длинный узловатый палец, перепачканный дегтем, ткнулся в сторону нахохлившегося Литвина, что еще не до конца превозмог последствия неудачного разговора, и лицом был зелено-бел. Свежие раны вкупе с жарой быстрому выздоровлению не способствовали. А изрезал себя княжич знатно. Под стать титулу пращуровскому, так сказать…
- Ну какой же он упыряка, старый? Совсем из ума выжил? Ранен человек.
- Да то понятно, - отмахнулся чумак, - я ж не первый год в дороге! Видно, что парень не с девки слез. Давно идете?
- Давно и издалека.
- То понятно, что не из соседней балки вышкарябались. А откуда будете, ежели не тайна? А то гляжу на вас, будто и не родные. И моцные все, и зацные. И на погляд не разберешь кто такие. Вроде и не запороги, но и не ляхи, чтоб им дрыстучим... И за дерзость мою, уши отрезать не обещаете?
Мирослав хмыкнул, представив банду в одеяниях крылачей. Эх и знатная была бы хоругвь, вся гусария варшавская обрыдалась бы со смеху.
- Если всем уши резать, то у меня нож затупится. Да и старый ты, сам помрешь вскоре, к чему грех на душу брать. Ты мне лучше скажи, добрый человек, на Чигирин правильно идем?
- Всех добрячий Боженька приберет, - пожал плечами чумак, - а до Чигирина вам еще с полгода пути, если рачкы. Може й быстрее. Вы, хлопцы, как погляжу, заризяки те еще…
- То не нарошно, - поддержал деда Мирослав, - то мы как с турецких галер деру дали, так все и остановится не можем. Все режем да сечем.
- С галер?! - чумак перекрестил себя, волов, капитана, наемников, что недоумевающее глядели на представление, что капитан с погонщиком разыгрывали будто два заправских жонглера, после еще раз себя. Следом, глазастый дед, которому, видать, действительно уже погост снился, отчего он и был столь нахален, ткнул своим замечательным пальцем в мешок, что висел меж коней.
- По басурманскому обычаю бошки резанные да сеченые копите? Или самого султана везете?
- Да, - кивнул капитан, - его самого. Как смахнули Идолищу клятому башку его, двухпудовую, так из самого Стамбулу, за собою и тащим. Завонялась уже…
В беседу неожиданно вмешался лейтенант. Насколько знал Мирослав, понимание руськой мовы в список умений испанца не входил, но, видать по смыслу сообразил.
- Зсссмей, - прошипел Удальге, дернув щегольской бородкой, и добавил, произнеся по слогам и удивительно чисто: Там оч-ень боль-шой.
- Змей-султан?! Да еще и очень большой?! А поглядеть дашь? – совершенно по-детски шмыгнул носом дедусь, глядя с искренним восторгом. – В жизни змеесултана не видел, ни живого, ни дохлого. Ох и воняет он!
- Так жрал, поди в три горла. А поглядеть дам, отчего бы не глянуть? Хочешь, могу и потрогать разрешить, - не стал выкобениваться капитан. – Ты только хлопцам своим скажи, чтобы из травы вылазили. У вас три самопала на валок, а у нас дюжина и еще чуть-чуть. Да и пальба начнется, волы разбегутся.
- Грамотный, - повторил дедок уже без прежней улыбки. Обиделся, видать, что раскусили его хитрости невеликие… Или потому что на загадочного змее-султана смотреть уже расхотелось.
- Не без этого, - подтвердил Мирослав.

Кусок сырой, и не правленный, но выкладываю, чтобы не подумали, будто забухал предерзостно опосля отмечаниев! Работал я, и писал.
Tags: Дети Гамельна, Ярчуки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

Recent Posts from This Journal