irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Арктика 1-5 Кафе "Пластик" (Юг)

Между своими эта кафешка называлась «Пластик». Конечно, было у нее и официальное название, выведенное над входом – что-то в ирландском стиле. То ли «Кромвель», то ли «Ольстер». Но никто, даже, наверное, хозяева его не помнили. «Пластик» и «Пластик». Как еще можно обозвать строение, целиком обшитое белыми пластиковыми панелями, которые за два года пожелтели и покрылись разнообразнейшими разводами?
Поздняков зашел в кафешку, когда возвращался к группе. Киоски по ночному времени старательно баррикадировались – милиция на выезды не приезжала, и проще было дождаться «крышу», пока ролеты хрустят под монтировками.
Хотелось взять пива «вдогон». Да и опять же, никто и слова не сказал бы, вернись сержант с выхлопом и чуть пошатываясь. Но осадок остался бы всяко. А осадок дело такое... последствия оного вылезают крайне непредсказуемо. Лучше не пожадничать, да принести литров пять-шесть. Вреда не будет, а настроение у личного состава поднимется. К тому же, посиделки, а особенно полежалки у Иришки очень хороши. Но после них сушит со страшной силы. И это сейчас, а что утром будет?!
Рассуждая таким образом, сержант поднялся по ступенькам, и потянул дверь на себя.
На него уставилось пара десятков глаз, переполненных отнюдь не доброты. В «Пластике» гуляли не местные работяги из близлежащих общежитий, а гости-тербатовцы. Среди них, возможно, были и те, кто мимо Позднякова проезжал на джипе.
- Слава Украине! – рявкнул сержант, понимая, что жутко рискует. Не любили в городе ни Украину, ни людей, выкрикивающих подобные лозунги. И «западенцы», среди которых хватало и днепровцев, и запорожцев, это отлично знали. Но человек, который попытался бы сбежать, скорее всего, вызвал бы куда больше негатива в свой адрес. А бегать по ночному городу под аккомпанемент автоматной стрельбы, будучи полупьяным – интересу мало.
- Героям слава! – отозвались от ближнего к входу столика, заваленного рыбными ошметками, и заставленного пластиковыми стаканчиками.
Поздняков кивнул свидомым хлопцам и ледоколом «Арктика» попер сквозь зальчик к вожделенной стойке с пивными краниками. Кому-то наступил на ногу, кого-то толкнул.
Как ни странно, подобная наглость выручала – никто и не дернулся. Шипели сквозь зубы, не более. Срабатывала нехитрая психологическая ловушка – если человек ведет себя так нагло, значит, имеет право. Убирали ноги, подвигали стулья. Даже ПКМ, бесстыдно раскинувший сошки, и тот задвинули поглубже под стол, давая пройти.
Никелированными вентилями пивораздатчика управляла худенькая девчонка лет двадцати. Со свежей ссадиной на скуле. Совершенно незнакомая. Хотя, сколько лет назад здесь был? Года четыре, минимум. В подобных заведениях текучка страшная…
- Привет! – жизнерадостно улыбнулся Поздняков, - у вас, сударыня, пиво есть?
- Есть… - чуть всхлипнула девчонка, не глядя на сержанта.
- Это очень хорошо! А нацеди-ка мне, владычица Пены и Хмеля, литров шесть.
- Только полторашки остались, большие кончились.
- Мне и полтора пойдет, - ответил сержант, - тогда, естественно, не шесть, а семь с половинкой. Гулять, так гулять!
Дожидаясь, пока наберется нужный литраж, Поздняков развернулся лицом в зал, разглядывая шумно бухающих гостей города. Блин, а ведь помыть, побрить, переодеть, и будут люди как люди… Правда, что делать с тем говном, что в головах – это большой и сложной вопрос. Надо выбивать…
- Все, - поставила на стойку последнюю бутылку девушка.
- Сколько с меня? - снова повернулся сержант. Увидел изумление на лице продавщицы.
На липкую от пены стойку легла мятая сотня.
- Хватит?
«Буфетчица» испуганно кивнула. Да, блин, что же это такое делается?! Мало того, что незваными приперлись, так еще и беспределите по полной?!
Сержант аккуратно сложил бутылки в рюкзак, затянул покрепче затяжку. Верхний клапан Яринка, у которой до сих пор хранилось много поздняковского хлама, где-то потеряла, а терять честно оплаченное во время будущего шухера не хотелось.
- Спасибо! – изобразил короткий поклон Поздняков, после чего оперся грудью о стойку, и зашептал, чуть наклонившись к девушке.
- Слушай меня сюда, малая. Черный ход у вас не закрыт?
Та, судорожно мотнула головой. Мелькнула засаленная прядь…
- Это очень хорошо. Я начинаю уходить, ты сваливаешь. Как можно дальше, и как можно быстрее. Ферштейн?
И не дожидаясь кивка, Поздняков направился к выходу, попутно оттаптывая ноги и извиняясь.
Выйдя на порог, сержант вдохнул холодный воздух. Пахло грибами и лесом.
- Хорошо-то как… - мечтательно протянул сержант и подтянул лямки рюкзака. Дверь открылась. Из «Пластика» пошатываясь вышел бандерлог, пристроился прямо возле ступенек.
- Что, братан, параша занята? – проявил вежливость сержант.
- Агаа… - протянул укр, зажурчав.
- Откуда сам? – поинтересовался диверсант-разведчик, совершая наощупь хитрую махинацию с загнутыми проволочками…
- Ладыжин, слышал про такой?
- Винницкая область?
- Ага! К нам в колонию приехали, и говорят, хули вы тут сидите, поехали Донбасс в порядок приводить…
- И как? Приводится?
- Да куда там, - застегнув ширинку, махнул рукой винничанин, - они тут упоротые все. Вроде и Украина, а на деле – хрен там.
- Эт точно… - задумчиво сказал Поздняков. Открыл дверь кафешки и зашвырнул внутрь гранату.
Не дожидаясь пока запал сработает, упал возле ступенек, прижался к высокому, почти в метр, фундаменту, прикрыв голову руками. Больше всего Поздняков боялся, что попробивает нахрен бутылки на спине…
Увесисто хлопнуло. А следом еще раз. Сержанта обдало волной обжигающе горячего воздуха, следом посыпались осколки стекла и рам, вперемешку с порванным взрывом пластиком. Ему повезло, что стекло тут стояло не каленое, что раскалывается длинными и очень острыми «саблями», способными располосовать до асфальта. Кафешку строили адекватные люди, закладывающие в проект вероятность хорошей кабацкой драки. C дракой не сложилось, зато все вышло с оборонительной гранатой.
Поздняков встал, потряс головой. Со спины посыпались мелкие осколки стекла. В ушах звенело десятком комаров сразу. Коснулся уха пальцем. Крови нет, барабанные не полопались. Это очень хорошо…
Внутри разгромленного «Пластика» начали орать. Звуки проходили будто сквозь подушку. Сержант потряс головой, будто воду вытряхивал. Не помогло. Оглянулся на ссыкуна. Тот лежал на спине, сброшенный ударной волной и пытался встать, напоминая перевернутую черепаху.
- Надо оно тебе… - сказал Поздняков и вытащил из-за пазухи «Вереск». Сверхдефицитные патроны тратить не хотелось, но другого оружия не было. Не зубами же глотку рвать?
Тяжелая пуля ударила винничанина в грудь. Тот судорожно вскинул руки, подтянул под себя ноги и обмяк.
Сержант снял с убитого автомат. Древний, еще с деревянной оснасткой «калаш» выплюнул магазин в мешанину из стекла, пластика и алюминия, откуда доносились крики. Интересно, почему сдвоенный взрыв? Кто-то канистру с бензином приволок или баллон с кислородом жахнул? Поздняков наклонился над мертвым уголовником. Хрен там, патронов у того больше не было. Ну и ладно, не сильно и хотелось.
В окрестных домах начали загораться окна. Скоро кто-нибудь додумается и пожарных вызвать. А те возьмут и приедут… Ну что, погуляли, пора и честь знать.
Поздняков хмыкнул и, прихрамывая, скрылся в темноте. Неловкое падение не прошло даром, ушибленное колено отчаянно ныло и намекало, что хозяин - мудак. И вообще, личность склонная к дурацким авантюрам.
Воздух больше не пах грибами…



Вопрос к читателям. Как по вашему, лучше, закончить эпизод выделенной фразой или убрать нафиг?
Tags: Арктика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments