irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Арктика 1-4 и 1-х

"Северные" пока не пишутся, поэтому - два "южных".

Долго грохотал по раздолбанным стыкам поезд. Мелькали ржавые вагоны, сыпалась на песок угольная пыль.
- Сорок четыре, - подытожил Поздняков и сделал большой глоток. Оболоневское «Оксамытове», что в переводе на русский – «Бархатное», пойдя не в то горло, крупным наждаком дерануло пищевод, и сержант заперхал, отплевываясь.
- Это тебе, что бы ты, рыба моя, не отвлекался! – ехидно прокомментировала сидящая рядом девушка, и похлопала сержанта по спине.
- От чего? – не понял, а вернее, сделал вид, Поздняков. – Пани Яринка, не говорите загадками.
- От меня! - девушка, поименованная в польском стиле, но на польку совершенно не похожая, тряхнула короткими темными волосами, чуть прогнулась назад, заставив тесноватую куртку плотнее обтянуть немаленькую грудь, - а значит, не от чего, а от кого. А то ведь явился, всех разогнал, и снова в свою Россию свалишь.
- Кого это всех?
- Ну мало ли… - протянула Ирина, делая озабоченное лицо, - я девушка свободная, а тебя все нет, и нет, и вообще, мало ли с кем ты там спал…
Поздняков задумчиво отряхнул с кроссовка прилипший окурок, вытащил из кармана нож, открыл о клинок очередную бутылку. Пробка улетела куда-то в песок Городского Пляжа. Впрочем, когда узкая пляжная полоса через двадцать от метров от линии берега утыкается в железнодорожные пути, ведущие в порт, песком эту почку назвать сложно. И сера пляж присыпает, и уголь…
- Пиво будешь?
- Буду, - кивнула Ирина, - мы же коньяк весь выпили.
Девушка обхватила Позднякова за плечи, чуть укусила за ухо:
- А ты мне так и не рассказал, что здесь делаешь.
- И так не поняла? Ты же не дура. Или издеваешься?
- Если бы я издевалась, - засмеялась Ирина, - я бы тебе не дала бы ни разу. Или разок, еще и в процессе резко перехотев. Вот это я бы издевалась. А так – просто интересно. Ты же весь загадочный такой…
Девушка изобразила на лице странную гримасу. Наверное, она должна была изображать загадочность. Поздняков, обхватив за талию, поцеловал:
- В гости к тебе приехал, что непонятного?
- С автоматом? – хихикнула Ира. – А еще у тебя cквозь карман выпирает. Вряд ли меня так видеть рад. И так замучал. Граната? И, главное, отсыпается он где-то, а бедная девушка страдать должна, от натертостей всяких!
- Ну видишь, котенок, все же понимаешь, - Поздняков открыл вторую бутылку, глотнул, тут же выплюнув, - Блин, ну что за нахер такой?! Не пиво, а моча конская! В Москве и то лучше!
- У нас все лучше! И пиво, и вообще! - хлопнула ладонью по песку Ирина, тут же обтерев выпачкавшуюся руку о хилую акацию, возле которой они сидели.
Сержант молча завалил на подстилку ойкнувшую девушку.
- Давай, как закончится все, ты со мной уедешь, а?
- Нет, – совершенно серьезным голосом, из которого улетучилась недавняя игривость, ответила Ирина, и в ответ поцеловала Позднякова, - Саш, ты же помнишь, чем у нас все заканчивалось?
- Помню, - перекатился на спину Поздняков. - От одного такого воспоминания у меня до сих пор все плечо в шрамах. Народу про осколочные ранения рассказываю. Верят, главное!
- Сказочник! – засмеялась Ира, нависла над лежащим сержантом, и показала язык, - пошли домой, мои на работу умелись. Торжественно клянусь об тебя двери балконные не закрывать!
Неожиданно завибрировал телефон Позднякова.
- Вернешься, и все мне расскажешь, понял? – не больно стукнула сержанта по груди Ира, – в следующие гости зовут, сама знаю!
- Служу отечеству и спецназу! – кивнул Поздняков, прижимая трубку к уху. С номера Котельникова пришла бесплатная SMS-ка с просьбой перезвонить…
- Да, - рявкнул сержант,- принял. Бегу, лечу и тороплюсь.
Закончив разговор, Поздняков взвесил телефон на ладони, - вот знаешь, как мне иногда его хочется зашвырнуть подальше… - И продолжил, - Ир, тебе денег оставить? Я еще не все пропил.
- Ты меня за кого считаешь? - уперла руки в бока девушка, притопнув ногой, - Я - честная! Люблю, вот и даю! А ты мне деньги предлагаешь!
- Не выделывайся, - обнял ее Поздняков, - я будто не знаю, как вам тут живется. А у меня штук пять рублями остались, поменяешь. Курс неплохой сейчас. Да и не в трусы утром пихаю, вроде бы.
- Спасибо, - уткнулась Ира Позднякову в плечо, - Я ведь дура, да, Саш?
- Нет, - ответил сержант, коснувшись губами щеки, - ты не дура. Котенок ты..., то мой, то чужой. Ты просто легкая очень. Вот и носит ветром. Как и меня. Дятлы мы с тобой, перелетно-стратосферные. Деньги на холодильнике лежат. Под банкой какой-то. Ну найдешь.
- Сволочь ты, Саша. Такая вот моя сволочь…


Пули звонко цокали по стене, выбивая красную кирпичную крошку. На Позднякова, лежащего возле окна, время от времени падала штукатурка, отчего сержант фыркал, будто морж, и отряхивал голову. Шапку, видать, сбило веткой во время суматошной беготни по лесопосадке. Жуткое то ветрозащитное лесонасаждение грозило еще не один раз присниться. Если, конечно, им удастся пережить этот день, долгий, будто в далеком детстве. Там, среди акаций, то ли «нацисты», то ли еще какие уроды из террбатов, расстреливали людей. Точное количество сержант назвать не сумел бы. Трупы лежали вповалку. Судя по состоянию – еще с лета.
Сержанта снова передернуло. Чтобы отбить воспоминания об удушливой вони, он переполз на середину комнаты, и дал короткую очередь в сторону реденького леска, где между деревцами мелькали фигуры с желтыми повязками. У кого на предплечьях, у кого на касках. Судя по крикам и усилившейся стрельбе укров, залегших около подстанции – “свидомым украиньцям” прилетело удачно.
Поздняков рухнул на пол, прополз обратно к стене, осыпаемый штукатуркой. Укры лупили на расплав стволов. Интересно, в кого он попал, что бандерлоги так взбесились?
- Видать, пастора ихнего зацепил, - угадав мысли сержанта, сказал Котельников, с трудом разлепляя спекшиеся губы.
- Похоже… - протянул сержант, стараясь не встречаться глазами с лейтенантом. Тот поймал животом осколок. Мелкий, но неприятный. Насколько Поздняков был знаком с военно-полевой медициной, жить офицеру оставалось немного. Если не срубит болевой шок, который должен жахнуть молотком промеж ушей с минуты на минуту, то раненного доконает кровотечение. Там и печень, похоже, задета... До своих далеко. А такого подарка, как раненный русский офицер, украм не будет. Пусть даже и паспорт у него – с «золочеными вилами». Один хрен, не оценят, суки. Такого натворят, что передохшие гестаповцы на том свете обзавидуются изобретательности последышей...
- Слууушай, - просипел Котельников, - просьбы есть три. Ты как?
Поздняков оглянулся. Похоже, скоро приплывем. Вон, и лицо бледное, и пот погнал. Мелкий и липкий. Так, где у нас шприц-тюбик заветный…
Сержант выкинул пустой медикамент, выглянул наружу – тихо. То ли силы накапливают, то ли думают, что делать. Все же, проредили незалежных хорошо. На все деньги, как говорится.
- Излагай. Только быстро. Минут десять, и попрут.
- Щассс… - прошипел лейтенант сквозь зубы, пытаясь совладать с болью. Справился, - у меня в кармане. Внутреннем. Телефон. Там отчет. Передашь нашим, разберутся. Ага? Где с ребятами пересекаться помнишь?
Поздняков кивал, прекрасно понимая, что никуда он от раненного лейтенанта не уйдет. Группа справится и без проводника. В десяти километрах от города, да с картами, если заблудятся - сами себе пилигримы из 331-го парашютно-десантного полка...
- Ага. Что еще? Девушке написать или на словах? Поцеловать за тебя?
Котельников криво улыбнулся.
- Ты ж ее трахнуть попробуешь, я тебя, Степаныч, изучил неплохо.
- Там как пойдет, - отмахнулся Поздняков, - обещать не буду. Если надо, могу и трахнуть.
- Поцелуй, просто поцелуй, - снова улыбнулся лейтенант, - и еще, насмеши меня напоследок, а? Ты же умеешь....
Сперва Поздняков подумал, что все - чокнулся летеха. Обдолбанные говносеки полезут в атаку через несколько минут. А там – тридцать секунд перестрелки, и все. У гарнизона подстанции на двоих – полтора магазина и граната. Но, глянув в глаза Вовки, понял, что тот всерьез.
- Насмешить, говоришь?
- Ага…
Сержант думал недолго. Прокашлявшись, он заорал во все горло, как орал когда-то в Оршанце, на конкурсе строевой песни…
- Эй, какол иппаный! Прыхади, я твой жопа иппать буду! Я твой мать ипал, атэц ипал, тебя в рот ипал! У какол жопа мягкий!
Поздняков замолчал на пол секунды, переводя дыхание.
- И твой хата труба шатал, и на твой голова срал! И мамонт твой угонял, какол глюпый!
И добавил вовсе уж нечеловеческим ревом:
- Аллаху Акбар!
Со стороны укров будто вулкан проснулся. По подстанции лупили из всего что можно. Хорошо хоть гранатометов не было. Железо-бетонные стены неплохо держали «калашовскую» пулю, но против любого из ПГ могла и спасовать…
- Насчет мамонта, это ты явно перегнул, хотя вроде как Незалежная Рохляндия родина слонов? - закашлял - засмеялся Котельников, и добавил, задыхаясь, - уходи, Степаныч.
- Чего? – не понял сержант, - куда я уйду, нахер?
- Туда, - мучительно закусив губу, махнул рукой лейтенант, - я сдохну минут через десять. А с той стороны вентуха есть, ты же видел. Пролезешь.
«Слава Украине!» - раздался со стороны вражеских позиций многоголосый рев. Чего у говносеков не отнять - так это дурной отваги.
- Чтобы я сукой себя всю жизнь чувствовал?
- А мне похеру. Приказ. Понял?
- Сука ты, лейтенант.
- Гранату оставь. «Грача» забери. У меня в магазине патронов есть чутка. Тоже пригодятся
Поздняков положил «лимонку», отогнув проволочные усики, чтобы у раненного сил хватило вырвать чеку. Засунул в разгрузку лейтенантов телефон. Рядом воткнул полупустой магазин, выщелкнутый из АКСа Котельникова. Судя по весу – десятка два точно.
- Пистолет себе оставь. Я ваших офицерских штучек не разумею.
- Удачи.
Поздняков молча кивнул. По стенам снова зацокали пули…
Tags: Арктика
Subscribe

  • (no subject)

  • (no subject)

  • (no subject)

    Это вовсе даже и не побивание камнями рептилоидов, и не иллюстрация к девизу про спасение России, как можно подумать с первого взгляда, а охота на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • (no subject)

  • (no subject)

  • (no subject)

    Это вовсе даже и не побивание камнями рептилоидов, и не иллюстрация к девизу про спасение России, как можно подумать с первого взгляда, а охота на…