irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Арктика 1-3 Пляж и кабинет

Сержант Поздняков сидел в лодке и пил чай из термоса, глядя на волны, безуспешно вытающиеся выбросить на берег останки сдохшего еще в августовском заморе бычка и мятую пивную баклажку..
Хотя, если приглядеться, то лишь наличие термоса было правдой.
От «Южанки», варварски разделанной «металлистами» на порционные куски дюраля, остался только кусок кормы, неприкаянно валявшийся на песке. Который и лодкой назвать было стыдно.
Если верить слухам, незадачливых сборщиков металла, вооруженных аккумуляторными «болгарками», и полюбивших по ночам разделывать оставленные на берегу плавсредства, спугнул легендарный Вася – Прапор, вооруженный магазинным карабином. Милиция потом искала что самих «металлистов», что карабин… Естественно, не нашла. Вася был в Приднестровье и в Югославии, и зацепок для органов оставлять не умел в принципе. Креветку-то, подкармливать надо…
В термосе тоже был не чай. По цвету, конечно, жидкость была похожей. Но вот по действию… Жуткой бризантности смесь. Дешевый «технический» коньяк пополам с кофе и «полтинничком» спирта – для пущего эффекта, и, так сказать, в качестве маслинки в мартини или вишенки на торте. В запасе было ровно 750 грамм. По примерным расчетам хватало до темноты. А там – можно было возвращаться в дивной сложности архитектурный узор из контейнеров, самодельных домиков, старых лодок, сетей и прочего мусора, гордо именующего себя Пунктом Базирования нумер двадцать три «Якорь», где кемарил остальной состав диверсионной группы, готовясь к будущим свершениям. Группу местные «якорёвские» жители приняли радушно. Власть они не любили всякую, а уж нынешнюю, и вовсе ненавидели. Русские все-таки люди, тут живут, хоть и смешанного, кацапско-хохляцкого происхождения.
После трехдневной беготни по окрестностям, в ходе которой, пара человек сломали ноги, а минимум четверо пропали без вести, укры успокоились, поняв, что не найти им батальон грозненских боевых пловцов. В эфир они выдали информацию о том, что злосчастный Пункт Технического Наблюдения изничтожили чеченские наемники Владимира «Кровавого» Первого. И практически махнули рукой, прекратив планомерные поиски, лишь усилив патрули по окрестностям. Патрули катались на джипах, боялись всего, и в глубь не лезли…
Хулиганить по окрестностям диверсанты пока не рисковали – был небольшой шанс напороться. Да и с Большой Земли приказали пока не дергаться, и ограничиться присмотром за Морской Охраной.
Морская Охрана, усиленная сбежавшими из Крыма катерами и личным составом, дислоцировались на Мариупольском Судоремонтном. Естественно, при изначальных прикидках мест, где можно качественно нагадить в украинский тапок, Поздняков предложил мелкое хулиганство прямо на территории СРЗ. Благо подходы и дырки в заборе, ограждающем вотчину морских прикордонныкив он знал. Но «старшие товарищи» обозвали Хюнтером Праймом и намекнули, что сержант всем хорош и полезен, кроме излишней инициативности…
С территории порта было два выхода. Один – прямо в открытое море, второй – по-над берегом. Катерники обычно выскакивали через Хлебную Гавань, но иногда выходили, прокрадываясь вдоль Западного мола, и, соответственно, неминуемо проходя мимо «Якоря».
Именно их и сторожил Поздняков, прихлебывая мелкими глотками «чаек». Сержанта клонило в сон, но он держался. Большей частью на кофеbyt, меньшей – на осознании того факта, что никто не заставлял вторую ночь подряд приходить в дом на Приморском Бульваре, где «отдохнуть горизонтально» получалось от силы два-три часа…
Как он помнил по мирным временам, в порт за день заходило не меньше десятка судов. Сегодня же, считай с семи утра и до пол-третьего, прошлепал всего один «Волго-Дон». Да и тот, судя по красному брюху, торчащему над водой, вышел не груженым.
- К перемоге движемся скорыми скачками, - прокомментировал сержант, - скоро допрыгаемся…
По лестнице, выложенной из обломков кирпича и ЖБ-шных плит, на пляж спустились две фигуры в пограничном камуфляже, разгрузках, и с автоматами. И неторопливо двинулись вдоль стены порта, на которой, году в две тыщщи седьмом, младший сержант Поздняков собственными руками и синей краской, рисовал лозунг: «Перед выходом в море – позвони на пограничную заставу!». И номер телефона внизу. Конечно же, через некоторое время, под надписью появилась приписка: «А не то мы заберем у тебя одежду, ботинки и лодку». Потом, холодной зимой две тысячи восьмого, когда с моря шел лед, громоздясь на берегу «торосами» метров до десяти в высоту, стену вместе с надписями снесло…
Поздняков допил «чай», выплеснув остатки из крышечки на песок. С одной стороны, хотелось потрепаться с преемниками «за службу», заодно провентилировав настроения среди рядового и сержантского состава. Но с другой стороны, была вероятность напороться на бандерлогов, спешно переведенных с западной границы. Вон, как на радаре нехорошо получилось…
Сержант бросил последний взгляд на Южные ворота, уложил термос в рюкзак и, стараясь выглядеть как можно естественнее, побрел к дороге, загребая кроссовками грязный песок, смешанный с осколками ракушек и частичками угля…

- Товарищ старший сержант! – вернул Позднякова к реальности голос капитана, - Вы, мало того, что потакаете нарушениям воинской дисциплины у подчиненных, так еще сами подвергаете проверке на прочность мое терпение!
Старший сержант демонстративно выдохнул сквозь зубы, и продолжил молчать, разглядывая календарь, висящий точно за спиной командира. Смотреть приходилось сквозь руководство, отчего то бесилось еще сильнее. Гадство-то какое, Сергеев за старшего третий день, а, минимум, генералом себя чувствует! Как это изредка бывает, пересменка случилась не вовремя. Большая часть личного состава отогревалась на Материке, а меньшая - застряла на «Кушке», дожидаясь сменщиков, которые, в свою очередь, загорают под крыльями, дожидаясь летной погоды. А запмотех - развернулся, и все никак свернуться не может. Придурок…
А капитан, которого за глаза частенько звали Валерунчиком, вопил, заходясь истошным воем. Не нравилось ему, видите ли, что бойцы вместо того, чтобы поднимать свой профессиональный уровень, организовали в огнетушителе брагу. Ну организовали, и что с того? Традиция у них во взводе, боевым товарищам намек оставлять, что не так уж на «Кушке» хреново.
Но больше всего Сергеева, временно исполняющего обязанности командира ССП, оскорбило то, что старший сержант, временно исполняющий обязанности командира взвода охраны, не стал молиться и каяться, а лишь пожал плечами, буркнув, что мол, по арктическим нормам, утвержденным еще знатным исследователем Севера, Лаврентием Палычем Берией военнослужащим алкоголь полезен. И надо бы уточнить, куда этот самый алкоголь делся. По ведомостям-то, прошел…
- И вообще, вы что-то часто мелькаете в районе медпункта! - ввел в ход решительный, как ему казалось, аргумент капитан, - со здоровьем проблемы?! Так на материке и списать недолго! Или в чем другом дело, а, солдатик?
Поздняков молча ударил ногой в столешницу, опрокинув стол на зампотеха. А потом, достав трясущегося Валерунчика из-под опрокинутой мебели, припер спиной к стене:
- Что, сученыш, догавкался? Взять тебя и в трещине утопить? Или оттащить на камбуз, да порубить к херам на медвежий корм? Умки кровь на пять километров чуют. Будешь акулам севера рассказывать, какой ты весь из себя крутой, и какая у тебя выслуга лет. И что они должны погоны твои сранные, шмонда ты гребанная, уважать!
Сергеев попытался вырваться, но, получив тычок в ухо, тут же скис.
- Пока ты в кабинетах жопу отращивал, курсантик, - вернул оскорбление Поздняков, - я служил. Разницу ощущаешь?
Для большей понятности, старший сержант вмял кулак в командирскую печень, отчего Валерунчика мерзко вырвало. Поздняков уронил его на пол и продолжил, присев рядом на корточки:
- Во всяких местах служил. Где всякое было. Я людей ножиком тупым по горлу резал. А ты, тварь, сидишь на яйцах, и сиди. Пока яйца на месте. Ты меня хорошо понял, маслопуп сранный?
Капитан мелко закивал, прикрывая живот руками. Но продолжать воспитательные мероприятия Поздняков не стал. Смысла не было. И так на увольнение по статье и неплохой срок, он уже наделал и наговорил. И прошлые заслуги не помогут. Орден отберут, берет на свалку выбросят.
С другой стороны, в тюрьме люди тоже живут. Хреново, конечно, но живут.
Аленка встретила у кубрика. Будто почувствовав, что она сейчас – самый нужный человек на свете.


В следующем выпуске: Душевные терзания, темное пиво (обещаю второй раз, но щас точно будет), лирика, журчание воды. Ну и поножовщина

Продолжение следует...
Tags: Арктика
Subscribe

  • Про книжные магазины и великодержавный русский шовинизьм

    Наведались с визитом в широкоизвестную в узких кругах Книжную лавку «Листва»: Петербург. Были разочарованы. Позиционируясь аки книжный магазин Черной…

  • Про КЭДО

    Благодаря хорошему человеку Максу, стал богаче на одну хорошую книгу. Да, "Железный Песок" не забыт и будет рано или поздно дописан.

  • Фотография из прошлого

    Москва, Новые Черемушки. 20-й примерно этаж. Леса не поставишь, анкеров нет - импровизация наше все! Юрка Медведь (который на фото) пару лет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Про книжные магазины и великодержавный русский шовинизьм

    Наведались с визитом в широкоизвестную в узких кругах Книжную лавку «Листва»: Петербург. Были разочарованы. Позиционируясь аки книжный магазин Черной…

  • Про КЭДО

    Благодаря хорошему человеку Максу, стал богаче на одну хорошую книгу. Да, "Железный Песок" не забыт и будет рано или поздно дописан.

  • Фотография из прошлого

    Москва, Новые Черемушки. 20-й примерно этаж. Леса не поставишь, анкеров нет - импровизация наше все! Юрка Медведь (который на фото) пару лет…