September 9th, 2017

"Гюрги" 2 ч. ("Дети Гамельна. Вбоквел", глава, наверное 3-я)

Первая часть

Звезды горели одна другой ярче. Даже удивительно, как ярко... Словно на черный бархат высыпали груду самоцветов и небрежно размели по полотну: тот туда укатился, тот туда, а там и целая связка хитрой фигурой легла...

Гюрги осторожно поерзал, разминая спину, начавшую затекать от долгого сидения на месте. Пыль улеглась, но резкие движения по-прежнему грозили обернутся громогласным и ноздреразрывающим чихом. Лучше уж без него обойтись. Опять же, когда сидишь без движения, то начинаешь сливаться с местностью. И кажешься лишь кучей мусора, приваленной к стене. Вон, даже мышка обманулась, сидит на балке, мордочку трет, гостей намывает, чтоб им, сволочам этаким...
До появления гостей оставалось еще час-полтора. Гюрги прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Пьяные крики, доносившиеся от кабака, ему совершенно не мешали. Пьет солдат, гуляет солдат, страх свой заливает. Ну и пусть...

Литвин встречал когда-то созданий, схожих с описанием. Давным-давно... Гюрги тогда не был ни липком, ни литвином, да и звали его совсем иначе.
И замыкание в суточном круге ему довелось пережить. Правда, в тот раз, никто не умирал. День проходил, и дорога, вроде бы пройденная вчера (да и позавчера, и поза-, поза-вчера), снова расстилалась перед носом их судна. Змеинотелая Хозяйка Горы карала сурово, но была отходчива.
Новый вид открылся сразу же, не успели еще круги разойтись. А хорошо булькнуло. Глыбища малахита, чуть ли не в пару быков размерами...


Как на острове Буяне
Как нажрались мы вчерась!
И быка того сожрали,
Обосрались опосля!


Похабный стишок сам собой всплыл в голове. Ладно! Гадать, о том, как избавляться от напасти, нужно лишь тогда, когда эту самую напасть, видел хотя бы издали.
Явления шведов Гюрги не боялся. Учитывая, что в селе только местных под две сотни, да всякого проезжего отребья, человек тридцать-сорок... Нет, сомнительные шансы попасть под указующий перст какого-нибудь гере Карлсона, чтоб ему гнилая селедка поперек горла встала...

Черный Карлсон, черный Карлсон,
Что ж ты вьешься предо мной?!
Иди в жопу, гад ползучий,
Черный Карлсон, я не твой!
С мыслью о том, чтобы надо бы записать так удачно придумавшиеся строки, Гюрги задремал.

Collapse )

"Гюрги" 3 ч. ("Дети Гамельна. Вбоквел", глава, наверное 3-я)

Первая

Вторая

Чердак был тем же. Пыль была той же. Даже мышка снова в гости пришла. Гюрги положил на выступ пола кусочек сыру, отвернулся, дабы не смущать вниманием зверька. Литвин любил мышей и кошек. Как-то так сложилось. Еще, конечно, он любил женщин, как и положено поэту и солдату. Но эта любовь - она по умолчанию, и стоит ли тревожить тени прошлого?.. Особенно те, из-за которых, в свое время, и прилипло нелепое прозвище, вызвавшее столько смеха у Эда.

Смешная история получилась, что можно сказать!
В этот раз, Гюрги подготовился тщательнее - наковырял кинжалом несколько дырок в стене. Таких, чтобы видеть перекресток. За ним он и наблюдал, нетерпеливо поглядывая на Луну. Время подходило.
То, что никакими эффектами появление драгун не сопровождается, литвин понял еще прошлой ночью. Но чтобы так буднично... Хлоп, и появились, будто из воздуха вышли.
- Давайте, сучьи дети, что ж вы так медленно, - тихо-тихо, чтоб даже мыши не услышали, Гюрги подгонял неторопливых северян. Те же, как и вчера, проехали мимо него, не удостоив даже презрительного плевка.
Литвин оскалился в лютой ярости, укусил себя за кулак, чтоб не разразиться руганью.
Выдохнул, попытался успокоится. Выходило не очень.
Наконец, шведы отъехали на приличное расстояние. Гюрги слетел по лестнице (как же она отчаянно скрипела под немалым весом липка!). Кинулся к дороге.
Труд второй половины дня и всего вечера был безнадежно испорчен. И оказался совершенно бесполезен. Гюрги и сам бы не сказал, что его разозлило сильнее.
Покопавшись в грязи, на которой кое-где сохранились остатки хитрых символов, увидав которые, многие бы маститые алхимики и маги уважительно покивали бы седыми головами, Гюрги вытащил длинную веревку, украшенную многочисленными узлами. ВОзможно, тоже хитрых форм, но это скрывала грязь. Тщательно обтерев вервие, Гюрги критично осмотрел каждый узел, чуть ли не носом тыкаясь. Затем, раздосадовано швырнул ее под ноги, запрыгал на ней, словно желая вмять несработавший инструмент поглужбе.
Раздался привычный уже вопль ужаса.
Литвин остановил свою бессмысленную скачку, наклонился. Небрежно сунул веревку в карман - оба конца повисли до земли.
И двинул к кабаку, подволакивая ноги. Им полностью владело бешенство на свое бессилие.
Концы веревки, что тянулись за ним, рисовали причудливые следы - будто две очень тощие змеи ползли за понурым человеком.

Collapse )