June 10th, 2017

Кордон. Глава 2

Бганы, которых насчитывалось аж пятеро – отец-старшак и четыре сына, людьми были основательными и хозяйственными. Крепко держали и Старую Бгановку, где обитал отец с самым младшим, холостым еще сыном, и Бгановку Новую, где жили семейные братья. Зарились одно время на Вымрувку, там, где солеварня пана Жижки, но не выгорело. Вырви-Глаз сам на кого хочешь позарится!
Но и кроме солеварни, у Бганов было чему завидовать: и две пасеки, и полей несчитано (на тайных делянках, средь пшеницы тоже всякое порой росло, законами Республики не особо разрешенное). Ну и полторы сотни коров со всякими хрюшками…
- Чисто магнаты, - кивнул Подолянский, который с ландфебелем ехал во главе наряда, растянувшегося на узкой тропинке.
- Можно и так сказать, - хмыкнул Водичка, - разве что звания подлого, и на шелках баб драть не приучены.
- Скользко на шелках, на пол усвистеть можно. Вместе с бабой, - задумчиво произнес прапорщик, обернувшись.
- Что, совсем хороший? – в свою очередь обернулся и ландфебель. – Ох, ну курва ж мать, прости Царь Небесный…
Поручик Байда, назначенный старшим, уже на лошадь залезал с некоторой долей неуверенности и легкой расслабленностью в членах. За долгую же поездку, его и вовсе развезло – офицер качался в седле из стороны в сторону. От падения спасало разве что везение, призванное спасать пьяных и дураков.
- Нельзя его таким везти, - нахмурился ландфебель, - граничары ко всему привычные, но вдруг очнется невовремя.
- Буйный? – уточнил Подолянский. Прапорщика самого слегка вело. Но свежий лесной воздух и оживленный разговор потихоньку трезвили. – Или муроводит?
- Блюет, - коротко пояснил Водичка и рявкнул:
- Сучевский, пана поручика под белы руки, и на заставу. Ферштейн?
Рядовой, кряжистый дядька, на вид - года так десятого службы, а то и старше, молча ухватил поручикову лошадь под уздцы, развернул.
Подолянский дождался, пока маленький конвой скроется за поворотом узкой лесной дорожки, потом махнул рукой, двинули, мол.
- Довезет, - подтвердил Водичка, - он парень надежный. А что у Бганов случилось – то брехня все. Не коров они там делили!
- А из-за чего тогда? – спросил Подолянский, удивленный таким резким переходом. - Скот, насколько знаю, в здешних местах первая ценность.
- С тем не спорю, - замотал головой ландфебель. – Только зуб даю, что они, по своему падлючьему обычаю, за лето с батраками не рассчитались, вот те и взбеленились. Ну или кинули по десятке в зубы, и зимуй как хочешь! Те еще жучары! И знаете, господин прапорщик, до того ведь наглые, что даже ученых столичных, и тех обжулили!
- Ученых столичных? – переспросил Анджей. – Когда успели? Мы с ними неделю как на заставе. Одним поездом добирались.
- Да я не про тех, а про прошлых! – радостно оскалился Водичка. – Этих ты еще попробуй обжулить! Один профессор чего стоит!
Насчет главного ученого, Подолянский с ландфебелем был согласен полностью. Профессор Конецпольский держался так, будто в прошлом был не меньше, чем полковником, а то и бригадиром. И выправка, и борода, и не голос, а сущий глас, на весь плац рычать можно. Остальные геологи, конечно, пожиже, но видно, что бывалые. Разве что барышня – секретарь выбивалась, сущей тростинкой смотрелось. И глаза какие… Эх! Пани Юлия, куда ж вы теми глазами смотрите, да все не туда...
Collapse )