October 31st, 2016

(no subject)

По итогам нескольких месяцев работы в ТЦ, мне все сильнее хочется написать криминальный чернушно-комедийный роман о том, как этот самый торговый центр ограбит банда промышленных альпинистов. Коротко о сюжете:
Долго и нудно прорабатываются варианты именно высотной работы, но под конец, все превращается в банальный налет с кучей трупов, с погонями на зеленых "запорожцах" и трамваях, падениями в машине с моста на баржу, везущую по Волге гранит в Москву и прочими маврикийскими дронтами.
Гай Ричи обзавидуется.

О планах и "Детях Гамельна"

Дабы не отвечать многим хорошим людям во многих местах, отвечу сразу здесь:

1) По "бумажным" "Ландскнехтам" есть предварительная договоренность. Не с "неназываемыми", так что по поводу обложки грязных фантазий не надо!)
2) Прямое продолжение будет. Срок не назову, но Шварцвольфу от пинков подкованными сапогами не уйти!
3) Так же, в данный момент понемногу набрасывается "вбоквело-приквел" (не знаю, как обозвать книгу, речь в которой пойдет о событиях между первой и второй главами "Ландскнехтов").
Становление банды капитана Швальбе как воинского подразделения, а не "шайки блатных и нищих"
Охотничье КМБ (надо же куда-тот применить личный инструкторско-сержантско-спицназавский опыт)
Истории о том, как в банду попали Отакар с Мортенсом и сержант Гавел
Южная Польша, кобольды, вампиры, оборотни (Дракенвальд и без вервольфов?!), Белоснежка, Косарь и прочие колониальные товары.
Так же, вдруг нарисовалась неожиданная (даже для нас!) любовная линия.
Как-то так...

Сегодня день начала Керченско-Эльтигенской десантной операции

Соответственно, первая глава "Железного песка"

Пролог


Грохочут о берег волны. Вода грязная – сажа, пятна нефти, масла. В полосе прибоя - погибшие. Чьи – не понять, сильно обгоревшие. У одного тельник под телогрейкой, наган заткнут за ремень - этот точно наш...
Волны выносят на берег мусор - обугленные обломки древесины, карты, комки тряпок, что-то совсем непонятное. У камней болтается немецкая фуражка с высокой тульей и вырванным верхом. То ли осколок, то ли пуля.
Чуть в стороне – порт. Изогнулся дугой. Несколько портовых кранов – какие лежат, какие покосились - еще немного, и тоже рухнут. Погнутые сваи, груды мятого ржавого железа у изуродованных причалов.
Некоторые строения разрушены до основания. Некоторые – почти целые. Только ни стекол, ни рам.
У причальной стенки вяло чадит небольшой катер - десантный тендер. В борту рваные дыры - нарвался на очередь из зенитки. Рядом с ним полузатопленный «охотник», налезший носом на разрушенный причал.
Метрах в ста от погибших катеров – эсминец. С него, торопливо и с матом, красноармейцы перегружают ящики с боекомплектом. Бегают по скрипучим сходням. Относят на грузовики. Те стоят вереницей, рычат моторами. Грохочут ящики по кузовам.
Возле них, меж двух строений, за кучей битого кирпича – еще один грузовик. Закопченная кабина, дуги с остатками брезента. Клочки треплет ветром. Огнем от машины не пахнет – давно сгорела, еще в декабре. Загруженные «Студеры» фыркают, отъезжают от причала. Облако выхлопа расстилается ватным одеялом, повисает на кустах.
Ругают едкий дым пехотинцы, обзывают водил сволочами. Бойцов с роту примерно. Командир – старлей , доводит до личного состава боевую задачу, размахивает руками, кивает на север, где все еще слышна стрельба. Офицер весь в саже, одни глаза и зубы блестят. Ушанка сбита на затылок. Чудом держится. Бойцы, все почти, старше командира, внимательно слушают. Правофланговый оглаживает рукоять финки на поясе, хмурится. Бросает взгляд в сторону высот.
Они господствует над городом – кажутся черными. Одна вершина чуть выше и чуть ближе – Митридат…
По склону Митридата окопы, траншеи, дзоты. Весь перекопан. Следы недавнего боя. Торчит вздыбленными бревнами блиндаж – влетела граната, сдетонировали боеприпасы. Возле траншей – трупы в немецкой и румынской форме. Россыпь гильз - ковром. Уныло наклонила стволы зенитка. Повис на щите артиллерист.
Между линиями обороны, что как звенья порванного ожерелья обтекают гору в четыре яруса – свежая трава, контрастная на фоне черной земли. Кое-где видны цветы.
На вершине стоит несколько моряков с винтовками, фотограф с камерой, и оператор с «Аймой». Моряки в шинелях и бескозырках. Фотограф – в короткой, не по росту шинели. Оператор в ушанке и драном ватнике – клочьями торчит вата.
У мичмана в руках флаг ВМФ. Главстаршина встает с колен, левой рукой отряхивает с брюк землю. В правой держит лопатку. Мичман устанавливает древко в выкопанную яму, ссыпает землю, загребая ботинком. Притаптывает. Проверяет надежность. Стоит флаг. Крепко стоит!
Главстаршина усмехается краешком рта, разворачивается в сторону от флага и оператора, стрекочущего камерой, смотрит вдаль.
Туда, где километрах в двадцати, за туманом, затянувшим болото, поселок Эльтиген. «Огненная земля».


Глава 1


“... была поставлена задача дивизии с 386 обмп и отдельным батальоном 255 КрБмп форсировать Керченский пролив и высадиться на восточный берег керченского пролива в районе м. НИЖ. БУРУНСКИЙ-КОММУНА Инициатива с ближайшей задачей овладеть отметкой 71,1;76,5, ТОБЕЧИК обеспечить плацдарм для высадки второго эшелона корпуса...”

(Отчет полковника Гладкова В.И.)


Collapse )