March 29th, 2016

Ландскнехты 12

Безмолвная серая тень смела ведьмака в сторону, развернулась буквально на пятке и метнулась к ближайшему солдату. Вцепившись в Ордо, второй нахцерер вместе с визжащим от ужаса наемником упал за плиту. Фыркнуло кровью, плеснуло черным фонтаном.
Обычно загнутые когти служат для удержания добычи, однако ночная тварь действовала ими как серпами. И, пожалуй, твердости костяных крючьев мог позавидовать лучшая сталь из Золингена. Торчащие из-за окровавленной могильной плиты ноги в рваных сапогах задергались в предсмертной агонии, словно у висельника.
Рыжий, бросив разряженный мушкет, задал стрекача, не теряя ни секунды. Инстинкты наемника верно подсказали, что пора уносить ноги. Улепетывающий ландскнехт, похоже, мог бы сбежать даже от кроата... Однако на его несчастье всадников здесь не случилось. Кладбищенский ужас оторвал залитую кровью морду от агонизирующей жертвы и бросился в погоню, резво перебирая паучьими лапами.
Швальбе бросил косой взгляд на следопыта. Тот пытался подняться, однако ноги отказывали. Крепко приложился, хорошо, мозги не вытекли...
Грянул выстрел из штуцера - одна из могильных плит разлетелась на куски. Кристина зашипела от злости и перехватила обжигающий пальцы ствол для перезарядки.
Collapse )

УПД: Столь полюбившейся многим монолог не продублирован, а перенесен туда, где ситуация понапряженнее)

"Ландскнехты" 13

Оригинал взят у red_atomic_tank в "Ландскнехты" 13
Luxaetema luceateis, Domine,
cum sanctis tuis in aetemam,
quia pius est.
Requiem aetemam dona eis, Domine,
et lux perpe-tua luceat eis.

Швальбе повидал многих священников, и мало кто из них был достойным сана. Так уж повелось, что служители Господа - люди, и ничто человеческое им не было чуждо, включая все традиционные грехи. Лучше всего божий человек раскрывает себя в молитве, особенно за кого-то другого. Одни бормочут скороговоркой, отрабатывая обязательное действо. Другие, наоборот, упиваются каждым словом, рисуясь перед градом и миром. Третьи ... Впрочем какая разница, если истинной веры у каждой разновидности ни на грош.
Йожин был другим. Монах читал молитву спокойно, нараспев, и становилось очевидно, что в этот момент святому отцу глубоко безразлично все происходящее вокруг и мнение слушателей. Он обращался к Богу, и только это имело значение. Гюнтер поймал себя на мысли, что когда его мирская жизнь закончится - хорошо, если в последний путь солдата отправит такой же служитель. Без ужимок и надрыва, со спокойной сдержанной скорбью и вполне искренней печалью по христианской душе, что покидает этот мир не лучшим образом.

Вечный свет даруй им, Господи,
с твоими Святыми навеки,
потому что ты милосердный.
Вечный покой даруй им, Господи,
и свет непрерывный пусть им светит.

Collapse )