November 11th, 2014

Арктика 1-4 Спирт и 1-5 Ведомости

Оба эпизода из "северной линии"

Погода по прежнему «радовала» в полный рост. Над их районом вовсю бушевал даже не ураган, а самый настоящий пургец. И неизвестно, когда собирался остановиться. По крайней мере, штатный синоптик только смущенно разводил руками и бормотал про перистые облака, лучевые кости и медицинский спирт. Слово «пургец», родилось у Позднякова еще с год назад, во время второй «зимовки» за службу. Попался как-то в руки ободранный томик. Написано там было про мир после ядерной войны. Сама книжка выглядела подстать жанру – без обложки, с одного краю слегка подпаленная, и, явно побывавшая в воде и паршиво высушенная.
Ну и было в той книжке слово «пургень» для обозначения затяжной паршивой погоды со снегом, ветром и прочими прелестями метеорологических явлений. Но «пургец» был как-то позвучнее. Ну и ситуацию описывал ярче. Попадаешь в подобное, находясь посреди льдины, и все. Тут тебе сразу, и конец настает, и песец приходит. Пушистый такой, теплый…
Служба, несмотря на погоду, естественно не прекращалась. По-прежнему на полную мощь шарашили фазированные решетки радаров, высматривая маловероятного, но все же возможного супостата, решившего в эту ночь нарушить границу у реки. Все так же сидели бойцы в БОТах(?), надеясь, что не подведет ни автономное отопление караульного “тулупа”, ни сама «атомная батарейка» бронированной огневой точки, и в «стакане», увенчанном башней от БМПшки, не найдут в конце наряда закоченевший труп. Ну и Поздняков, с которого никто не снимал должностных обязанностей, мотался по всему периметру, раздавая командирские пинки и советы, совмещенные с указаниями и приказами.
Армейский организм, он как сердце, процесс если остановился, то взопреешь запускать. Но как же тяжело его подгонять…
Старший сержант, открыв люк, ввалился в модуль и упал прямо в тамбуре. Тут тепло, не дует, будто бы ледяным шилом прокалывая любую одежду, сколько бы в ней слоев не было… Не любящий лето и вообще жару, после забега по «заборту», Поздняков был согласен даже на мух и комаров.
Чуть собравшись, он поднялся, обтрусил ледяную крупу, набившуюся, похоже, везде. Нефиг лишнюю влагу внутрь заносить. Да и как начнет таять, да затекать обжигающе холодными струйками о всякие интересные места.
Изнутри модуля зашуршало, кто-то отдраивал внутренний люк. Наконец, в тамбур сунулась выбритая голова прапорщика Пацюка по прозвищу Индеец. Кроме фамилии, которой родители наградили любимого сынульку звучным именем Аверьян, обеспечив отпрыску повышенное внимание окружающих, прапорщик Пацюк выделялся среди прочих, еще и склонностью к возне с электричеством, отчего вполне закономерно служил в ПЭЖе.
- А я все думаю, кто это скребется в дверь моя с синий сумка на ремня! – поприветствовал вождь свободных электронов привалившегося к стенке Позднякова, наслаждающегося отсутствием ветра,- а это Стёпыч в гости ломится, - и тут же, без перехода, уточнил, - Сашок, ты спирт будешь?
- Ты за кого меня, кадрового военного принимаешь?! Да я тебя… – оскорбился Поздняков, всем своим видом выказывая желание немедленно подняться с ребристого пола и настучать Индейцу в бубен. Впрочем, последнее вряд ли бы удалось. Прапорщик, хоть и невеликий габаритами, был человеком резким и четким. Все же, сочетание фамилии с именем и служба в каком-то глубоко сибирском СОБРе, помноженная на лет пятнадцать рукопашки, наложили неизгладимый отпечаток на душу прапорщика, до сих пор переполненную жаждой дарить окружающим доброе волшебство.
- Значит, будешь! – засмеялся Индеец и, протянув руку, помог встать задолбанному вусмерть старшему сержанту.
Collapse )

Арктика 1-6 О шевроне и старых друзьях

В дверь чуть слышно поскреблись. Поздняков очумело оглянулся. Нет, не послышалось. Кто-то настойчиво норовил проникнуть в его логово, желая помешать заполнению всех тридцати с чем-то журналов.
Сержант заложил ручкой ведомость расхода 30-мм снарядов к 2А42, и поднялся со стула. Жалобно хрустнули колени, напомнив, что просидел он в таком положении около трех часов подряд. Сразу как вернулся после внезапной ночной проверки нарядов. Хлопцы не подвели – никто не спал, зато все играли в карты, вместо того, чтобы наблюдать за местностью. Карты Поздняков забрал, но караульных наказывать не стал, ограничившись тем, что отвесил каждому по увесистому пинку. Понятное дело, что Устав требует за такое расстрелять прямо у БОТа. Но ССПшка прикрыта плотной завесой датчиков и еще более плотным ковром сигнальных мин. И не пройти НАТОвскому агрессору, в особенности ЮАРовским спецназовцам! Поздняков и сам не знал, откуда у него такая нелюбовь именно к южноафриканцам. Подсознание, наверное, шалило. Или пепел Йоханесбурга стучал в сердце...
За дверью стояла Аленка. Как всегда красивая. Даже будучи одетой по всей последней полярной моде – одни глаза виднелись где-то под капюшоном белоснежной куртки, с нашитым на спину здоровенным красным крестом. Поздняков пока пришил – все руки исколол. Верхняя ткань была с хорошей примесью кевлароподобных ниток, и пробивалась иголкой с большим трудом. Специально покрепче делали, чтобы льдом протиралась подольше. Маньяки, блин…
- Доброе утро, - растеряно протянул Поздняков, - а ты тут какими судьбами? Жопа же за бортом. И с каких делов маскарад?
- По морозу босиком к милому ходила! – вместо долгих объяснений тихонько пропела девушка, и начала расстегивать куртку. «Тракторная» молния, обычно срабатывающая без отказа, на этот раз решила выместить все накопившееся, и встала намертво. Сержант, понаблюдав за бесплодными попытками, выдохнул и, став на колени, начал разбираться с закушенной тканью.
Аленка, положив руки в перчатках ему на плечи, прикусила губу, посматривая на склонившегося перед ней Позднякова.
- Саш, - тихо произнесла она.
- Чего? – поднял взгляд Поздняков.
- Надоело мне по семь раз отмерять…
- Выходи за меня, а? – верно понял затянувшуюся паузу сержант.
Аленка буквально рухнула рядом с мужчиной на колени, обняла, щекоча мехом опушки. Поздняков с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть – мешала серьезность момента.
- Ты знаешь, а я согласна. Вот.
Collapse )