November 5th, 2014

Литературо-рабочее

Невозможно писать о том, в чем вообще не разбираешься. Просто не знаешь, что писать.
Не намного легче и тогда, когда знаешь описываемый предмет досконально. Начинаешь перебирать десякти вариантов происходящего, чтобы понять в итоге, что все это херня, сказки и голливудщина. И вообще, все давно умерли. Тут же. На первой странице.
Зато когда о чем-то знаешь на уровне статьи в педивикии, тогда все легко и просто! Авторский лист за два дня! рОман за месяц! Ломай клавиатуру, пиши про дронтов на Херсонщине и Маврикинщине!

Арктика 1-4 и 1-х

"Северные" пока не пишутся, поэтому - два "южных".

Долго грохотал по раздолбанным стыкам поезд. Мелькали ржавые вагоны, сыпалась на песок угольная пыль.
- Сорок четыре, - подытожил Поздняков и сделал большой глоток. Оболоневское «Оксамытове», что в переводе на русский – «Бархатное», пойдя не в то горло, крупным наждаком дерануло пищевод, и сержант заперхал, отплевываясь.
- Это тебе, что бы ты, рыба моя, не отвлекался! – ехидно прокомментировала сидящая рядом девушка, и похлопала сержанта по спине.
- От чего? – не понял, а вернее, сделал вид, Поздняков. – Пани Яринка, не говорите загадками.
- От меня! - девушка, поименованная в польском стиле, но на польку совершенно не похожая, тряхнула короткими темными волосами, чуть прогнулась назад, заставив тесноватую куртку плотнее обтянуть немаленькую грудь, - а значит, не от чего, а от кого. А то ведь явился, всех разогнал, и снова в свою Россию свалишь.
- Кого это всех?
- Ну мало ли… - протянула Ирина, делая озабоченное лицо, - я девушка свободная, а тебя все нет, и нет, и вообще, мало ли с кем ты там спал…
Поздняков задумчиво отряхнул с кроссовка прилипший окурок, вытащил из кармана нож, открыл о клинок очередную бутылку. Пробка улетела куда-то в песок Городского Пляжа. Впрочем, когда узкая пляжная полоса через двадцать от метров от линии берега утыкается в железнодорожные пути, ведущие в порт, песком эту почку назвать сложно. И сера пляж присыпает, и уголь…
- Пиво будешь?
- Буду, - кивнула Ирина, - мы же коньяк весь выпили.
Девушка обхватила Позднякова за плечи, чуть укусила за ухо:
- А ты мне так и не рассказал, что здесь делаешь.
- И так не поняла? Ты же не дура. Или издеваешься?
- Если бы я издевалась, - засмеялась Ирина, - я бы тебе не дала бы ни разу. Или разок, еще и в процессе резко перехотев. Вот это я бы издевалась. А так – просто интересно. Ты же весь загадочный такой…
Девушка изобразила на лице странную гримасу. Наверное, она должна была изображать загадочность. Поздняков, обхватив за талию, поцеловал:
- В гости к тебе приехал, что непонятного?
- С автоматом? – хихикнула Ира. – А еще у тебя cквозь карман выпирает. Вряд ли меня так видеть рад. И так замучал. Граната? И, главное, отсыпается он где-то, а бедная девушка страдать должна, от натертостей всяких!
- Ну видишь, котенок, все же понимаешь, - Поздняков открыл вторую бутылку, глотнул, тут же выплюнув, - Блин, ну что за нахер такой?! Не пиво, а моча конская! В Москве и то лучше!
- У нас все лучше! И пиво, и вообще! - хлопнула ладонью по песку Ирина, тут же обтерев выпачкавшуюся руку о хилую акацию, возле которой они сидели.
Сержант молча завалил на подстилку ойкнувшую девушку.
- Давай, как закончится все, ты со мной уедешь, а?
- Нет, – совершенно серьезным голосом, из которого улетучилась недавняя игривость, ответила Ирина, и в ответ поцеловала Позднякова, - Саш, ты же помнишь, чем у нас все заканчивалось?
- Помню, - перекатился на спину Поздняков. - От одного такого воспоминания у меня до сих пор все плечо в шрамах. Народу про осколочные ранения рассказываю. Верят, главное!
- Сказочник! – засмеялась Ира, нависла над лежащим сержантом, и показала язык, - пошли домой, мои на работу умелись. Торжественно клянусь об тебя двери балконные не закрывать!
Неожиданно завибрировал телефон Позднякова.
- Вернешься, и все мне расскажешь, понял? – не больно стукнула сержанта по груди Ира, – в следующие гости зовут, сама знаю!
- Служу отечеству и спецназу! – кивнул Поздняков, прижимая трубку к уху. С номера Котельникова пришла бесплатная SMS-ка с просьбой перезвонить…
- Да, - рявкнул сержант,- принял. Бегу, лечу и тороплюсь.
Закончив разговор, Поздняков взвесил телефон на ладони, - вот знаешь, как мне иногда его хочется зашвырнуть подальше… - И продолжил, - Ир, тебе денег оставить? Я еще не все пропил.
- Ты меня за кого считаешь? - уперла руки в бока девушка, притопнув ногой, - Я - честная! Люблю, вот и даю! А ты мне деньги предлагаешь!
- Не выделывайся, - обнял ее Поздняков, - я будто не знаю, как вам тут живется. А у меня штук пять рублями остались, поменяешь. Курс неплохой сейчас. Да и не в трусы утром пихаю, вроде бы.
- Спасибо, - уткнулась Ира Позднякову в плечо, - Я ведь дура, да, Саш?
- Нет, - ответил сержант, коснувшись губами щеки, - ты не дура. Котенок ты..., то мой, то чужой. Ты просто легкая очень. Вот и носит ветром. Как и меня. Дятлы мы с тобой, перелетно-стратосферные. Деньги на холодильнике лежат. Под банкой какой-то. Ну найдешь.
- Сволочь ты, Саша. Такая вот моя сволочь…

Collapse )