October 27th, 2014

Арктика 1-1 ПТН и Столовая

Выложен вариант от 3.11.

Сразу же две просьбы:
1) Указывать на замеченные недостки
2) Считать все совпадения фактов/имен досадной случайностью.


Водомет чуть слышно подхрипывал, подгоняя лодку к берегу. Тот, раньше постоянно подсвеченный сотнями огоньков, был непривычно темён.
- Блин, и как мы найдемся?! – взволнованно прошептал лейтенант Котельников, что шел старшим группы, - у них отключения веерные, а нам страдать теперь!
- Не ссать, Вован Григорич! – успокоил командира сержант Поздняков, не отрываясь от ПНВ, - я на этом берегу водку пол жизни пил, и еще два года браконьеров гонял, а ты тут панику разводишь! В сторону забирай! – скомандовал он рядовому Устякову, - Тут где-то понтон древний, чтобы не вмазались с разгону.
- Вода сейчас холодная… - произнес кто-то из бойцов. Кто именно, сержант не разобрал. Да и всех имен не помнил. Это с Димкой Устковым, который был за великого кормчего, они по степям и посадкам третий месяц фулюганил. Ну и командира отдельно перед строем представляли
- Ша, медуза, море наше! – взрыкнул Котельников, одернув говоруна.
Насыпь мола, далеко уходящая в море оканчивалась площадкой. Когда город под немце-румынами был, те туда гаубицу ставили. Калибром в 211 полновесных миллиметров. Если бы сержант был командиром ВМБ, то он сделал бы тоже самое. Радарная-то станция, еще своей балкой крутит! Знать, что так обернется, специально бы хреново красил! Янголенко не сдал бы, капитану, как порядочному начхиму, на все и на всех было плевать.
Но среди вражин толкового человека, помнящего о возможности десанта с моря, не оказалось. Или наоборот, имелся такой, да сам себя передумал, решив, что второго Этильгена в районе Мариуполя не организовать. В любом случае, было тихо. Что не могло не радовать.
Лодка чиркнула по песку, прошуршала дном. Хлюпнула вода под ботинками. Легонько хлестанули ветвями прибрежные ивы, приветствуя долгожданного гостя...
Плавсредство, разгрузив, тут же столкнули с берега, помогли развернуть. Устяков махнул на прощание - ему предстояло возвращаться. Котельников оглядел бойцов, вопросительно посомтрел на сержанта. Тот махнул рукой в сторону одной из десятка тропинок, разбегающихся от места высадки...
Если бы группа пошла «самотужкы», то могла застрять в переплетении дорожек и домиков до утра. Несмотря на то, что силуэт цели отчетливо виднелся на обрыве. Но Поздняков отходил по этим местам достаточно, чтобы даже в кромешной темноте, ориентироваться в дачном лабиринте.
Проскочили по кратчайшему пути, перемахнув через два забора, и поднявшись на обрыв, по склизской из-за недавних дождей тропинке, что тянулась от водонапорки. Сумели без шума – ни одна собака не гавкнула. То ли поели тех собак, то ли пушистохвостые, что свои идут, и глотки зря не надрывали.
Пост технического наблюдения, что радаром в прямых руках добивал аж до Крыма, а в граблях нынешних прыкорндонныкив, прикрывал акваторию города и миль на десять по сторонам, встретил тишиной. Лишь гудел дизель на первом этаже, да крутился радар на надстройке. На втором этаже, возле бинокуляра, по ночной поре никого не было. Фонарь тоже не светил – генератор был слабенький.
На асфальтированной площадочке возле стен поста, укрытой от взглядов с трассы густой посадкой, стояла АПМка, уныло опустив прожектор. Сержант погладил облупленный борт ЗИЛа. Прости дорогая и любимая машинка, но тебя мы тоже угробим. Ты же, милая, несмотря на всю убитость свою, по-прежнему, можешь лучом километров на шесть долбануть. А оно нам надо?..
Внутри периметра оказались легко и непринужденно, вскарабкавшись по ореху сразу на крышу ангара. Ну а с нее – прямой ход в операторскую, где дремлет локаторщик, которому осточертела вся эта хитрая служба, выдуманная москальскими шпыгунами, засевшими в Киеве.
Ну это удачно. Хуже, если бы он мантры свои свидомитские тянул, подрачивая на портрет Степки-кошкодава…
Клацнул затвором ПБ, пуля опрокинула оператора на пол вместе с мягким стулом, на котором Поздняков несколько лет назад тоже плотно сиживал. Из простреленной головы плеснуло кровью пополам с мозгами.
Второй прикодоннык сам себя положил в сортире. Услышав шум наверху, начал стрелять сквозь дверь. Позабыв, что 5,45 имеет нехорошую склонность к рикошетам, что гипсокартон перегородок, пулей пробивается на счет «раз». И что сидит он в малюсеньком закуточке, в котором, при должном невезении и при минусовых температурах, вполне реально застрелиться собственной струей... Идиоту добавили контрольный в пустую голову, вынули из подранной разгрузки забрызганную кровью рацию с запасной батареей, и продолжили крушить направо и налево.
Тонкая техника столкновения с грубой реальностью приклада АКСа переживала плохо, лопаясь и жалобно хрустя. До кучи, подняли наверх две канистры бензина, найденные в ангаре, расплескали, вывели наружу дорожку. Ну и подожгли, естественно. Как иначе-то, в наше сложное, но в какой-то мере, интересное время!
Взрыв за спиной сбил с ног, уронил лицом в песок…


Collapse )