December 13th, 2013

Сказ про Черного Ежа ( из "Мёдом по крови")

Украйны Орсании и Дикого Поля. Кальмиуська паланка

- Есть поверье таковское в земле нашей, Оршанской, про Черного Ежа. Не слыхал, друже Сашко? – Вахмистр был на удивление весел. И даже зубы скалил, сучий потрох. Забыл, наверное, про сотню альвских гренадеров, что готовятся к последнему штурму. И про две сотни самопальщиков, что у альвов зовутся «мушкатерами». Хорошие самопалы у альвов. На триста шагов в яблоко бьют… А еще будто и не замечает оршанский гвардионус, как на вершину соседнего холма втягивают десяток неуклюжих гуфниц, с разверстыми пастями. Такие могут и прямо стрельнуть и бомбу вознести чуть ли не к облакам. И падают те бомбы сверху, будто град или дождь…
- Ни разу не слыхал, друже Франта! – прошипел разбитым ртом Соловьяненко. Зарычал от боли, перевернулся на целый бок, пачкая свои роскошные шаровары, что одел по торжественному случаю. Не каждый день простому порубежнику доводится дули крутить, да альвскому бароннету в рожу тыкать. Эх, такую вещь кровью запачкать довелось… - Так шо, пан вахмистр, рассказывай! Времени у нас забагато! Час, а то й больше! Альвы нас сперва из мортирок расстреливать будут. Раньше пойти им никак не можна..
- Хлопцы, кто там? – Поморщился Чарторыйский от близкого вскрика, перешедшего в долгий всхлип.
- Штефан до ветру ушел, друже вахмистр! – Проорали в ответ. Кто именно – не понятно. Вроде бы Анджей-литвин, на него похоже. А там, какая разница-то, по большому счету? Их тут не так много осталось. Первую сшибку пережили немногие. С дюжину Волков, да пара дюжин порубежников осавула Соловьяненко. И теперь, все они старательно прикидывались камнями, ну или, на худой конец, ящерками, не горя желанием раньше срока получить кусок свинца в грудь… - Ему в голову засадили! Похоже, что три за раз!
- Ну и славно, - прошептал вахмистр, прислонившись спиной к теплому от полуденного солнца камню. - Еще на одного меньше стало. Одно хорошо, борзописца звать нужды нет, надпись на могилу готовая уже: «Три за раз, прямо в глаз! А наш Штефан…»
- Хлопцы, Штефан коз не драл втихомолку? – надрывая глотку, уточнил Чарторыйский. - А то у меня слово в строку не ложится!
- Та не, друже вахмистр! Штефан баб драл! И твою тоже! Да так втихомолку, что полгорода знало!
- Курва мать, - беззлобно выругался вахмистр, - значит правильно все в эпитафии выходило…
- То пан Франта отвлекся ты не в ту степь, - напомнил осавул, - ты это, раз начал, так продолжай! А то помру, и знать не буду, отчего оршане ежей так боятся. А как бабу твою драли, то мне слушать интересу нет совсем! Штефана своего на том свете за бейцалы на журавель подвесишь!
- Ну так вот, слухай! Мне то, давным давно Ян Кошка рассказывал, а я, стало быть, тебе перескажу, – Франтишек выудил из кармана трубку-носогрейку, и начал сосредоточено набивать. - С давних времен в нашей земле поверье есть такое. Если какой оршанский лыцарь славы добыть возжелает, да не просто славы, а такой, чтобы небеса содрогнулись. Ну, или на худой конец, чтобы пан король припомнил не единожды, или, к примеру, магнаты наперебой дочек подсовывали, то надо одно дело сотворить…
Вахмистр чиркнул кресалом, запыхтел трубкой и продолжил рассказ:
- Раз хочет он всего этого, то должен храбрый лыцарь, до дочек магнатских охочий, пойти самой темной ночью в лес. Найти там ежика колючего, да прибить его бедного.
- И все? – удивился Соловьяненко. - Да я тех ежей штук тридцать сырьем схарчил, когда в Сумах нас на болотах зажали. А ни одной дочки не увидел…
- Не все! – порывы ветра сбивали тлеющий огонек, и вахмистру пришлось закрывать трубку ладонью, чтобы та разгорелась как следует. - Всенепременно надо голой задницей убить. И единым махом. Иначе нещитово!
Пораженный дикополец расхохотался во все горло. Да так, что услышали даже враги. И переглянулись в сомнениях, не тронулись ли рассудком, загнанные в угол крысы.
- Самисенькой голой сракой? – Переспросил Соловьяненко, с трудом сдерживая гогот.
- Ну да, - совершенно серьезно сказал вахмистр, пряча улыбку в уголках прокуренных усов. - Это главное и есть. Зато после такая удача в бою тебе будет, что две дюжины по ноздри в землю вгонишь и не упреешь!
- Ну что там про Черного?
Collapse )