November 2nd, 2013

(no subject)

...Тяжелая дверь ратуши славного городка Допхельма, что возле устья Дечинки, распахнулась от пинка.
- Эй, хлоп! Где бургомистр вашего сраного курятника?!
Якуб Шольц, старший писец ратуши, неторопливо поднял голову, оторвавшись от бумаг, и оглядел вошедшего. Собственно, можно было и не отрываться от составления годового отчета. Кто будет открывать ногами окованные полосами бронзы двери, и с порога бросаться оскорблениями? Лишь поленский шляхтич. И только нищий. Те, у кого хоть что-то звенит в мошне, уже поумнее. Хоть и немного…
Как раз в точности такой же, меньше месяца назад, прескверно обозвал сослепу сына владетеля Верхнего Анхальта. А тот, не будь дурак, взял да проткнул ясновельможному пану глотку, прибив нахала вот к той стене, будто таракана иглой пронзил. Поленец лишь усами пошевелил, когда душа покидала грешное тело, ругаясь на свою дурную спесь да природный гонор…
Жаль, что нет сейчас в ратуше никого из дворян Нордвента. И фон Фейрбах только-только ушел. Вот кто поумерил бы спеси гордецу и нахалу!
Писец пригляделся к гостю. Ну ведь правда, точь-в-точь, как прошлый! Захудалый род, второй-третий сын. Потрепанный кунтуш, столь же изношенные штаны, растоптанные сапоги… Кстати, когда-то были хорошими и дорогими. Года три-четыре назад. И не развалились даже! Цепь на груди, слишком толстая, что бы быть цельной. Дутая, похоже. И, как бы не из надраенной латуни… И перегаром разит, невзирая на сквозняк, и что стоит шляхтич локтях в десяти от Шольца. Впрочем, руки без аляповатых перстней, и рукоять меча не сверкает фальшивыми смарагдами. Хотя, поленец отрыжкой Господней завсегда остается, как ты его не выряжай! Шольц происходил из Тешина, посему поленцев недолюбливал. Были на то у него веские причины…
- Герр бургомистр убыл по вызову маркизы фон Фейербах, - почтительно склонив голову, произнес Якуб. – Возможно, я могу быть чем-нибудь полезным вашей благородной особе?
- Курво мать! – подошедший к столу писца шляхтич обдал Якуба новой волной перегара. - Ты, хлопская твоя душа, имеешь наглость заявлять ясновельможному шляхтичу герба Берёза, что я должен сидеть в вашей, Господом обдрыстанной дыре, пока какой-то боров изволит таскаться по шлендрам ?!
Шольц еще раз пожалел об уходе виконта фон Фейербаха. За подобные слова, прозвучавшие в отношении его матери, Рауль, даром что добряга из добряг, мигом запорол бы наглеца, будто шелудивого пса. Плетью поперек рожи, и дагой в печень. Тот и пасть свою вонючую закрыть бы не успел. Однако, виконт далеко, а вера учит не жалеть о несбывшемся… Самому же вступаться за честь маркизы, Шольц не мог по крайне объективному обстоятельству. Нельзя преуспевать во всем. И тот, кто привычен к перу и разбору бюрократических придумок, чаще всего слаб на мечах…
- И что, по велению этой толстой жопы, что по недомыслию ваших куцых голов стала бургомистром, мы, ясновельможные шляхтичи славетной Полении, – продолжил орать гость, багровея от крика, - должны отмечать день Катуванная Катынского, среди свиней, що, навить людьскои мовы не розумеят?! Лишь потому, что какой-то хер, чтоб ему ежи на том свете поперек шерсти в сраку залазили, придумал, будто по вашему занюханному графству нельзя ездить без бумажки?!
- Так то пану шляхтичу нужна подорожная в Полению? – переспросил Якуб, от радости перешедший на родной выговор. – Так то пустячное дело! Только сообщите ваше имя! И на сколько человек выписывать?
- Мариуш Качинський, герба Берёза! – представился шляхтич. – Сейчас лично мне. А послезавтра, через вашу лужу блевотины проедет Янек с отрядом в пятнадцать человек!
- Я мигом, обождите самую малость! – попросил Штольц. Качинський милостиво кивнул и отвернулся, разглядывая обстановку.
Якуб подогрел кусочек воска на пламени свечи, накапал на подорожную, придавил печатью…
– Счастливого пути!
Не удосужившись ответить, шляхтич вышел, громко хлопнув дверью.
Впрочем, Штольц иного и не ожидал. Слава Господу, удалось избавиться! И без приблудного шляхтича поводов для головной боли предостаточно! В городе ярмарка, соответственно, съехалось и сбежалось превеликое множество всяческого сброду, начиная от кроатских табунщиков и кончая ромалами. Да еще сегодня, как назло, заявились две команды наемников. Зимними волками друг на друга зыркают. Одно слово впоперек – и перережут друг друга, да еще и горожан до кучи прихватят. В сей хоровод, только пьяной шляхты не хватало… Бедный, бедный город Допхельм!...