April 13th, 2013

Старый наряд. Рассказ из прошлого.

Старый наряд


Лес и пограничники всегда были двумя половинами одного целого. Конечно, в эту пропорцию органично еще входили такие обязательные элементы как собаки и нарушители, горы и степи, кони и голубинная почта. Или уже не входят? Насчет последнего не уверен, все же издержки советского воспитания дают о себе знать...
Но общая картина в представлении большинства обывателей выглядит именно так. Зелень леса, и зелень погон и фуражек. Фуражки нынче в лесах не носят, да и погоны уже давно камуфлированные...
Нашу группу пригнали из Киева в обычном режиме. Десяток строевых смотров, на которых старшие офицеры - «арбузы» в десятый раз проверяют наличие всего необходимого по списку. Больше половины «необходимого», таковым является лишь по списку. Ну и в головах отцов-командиров, дальше Киевской области бывавших только в далеком детстве, и полевую работу представляющих себе в странном розово-защитном цвете, сформированном из детских комплексов, дисциплинарных статей Устава, и фильму «Ремба. Первая крофф». Вообще, украинские Пограничные Войска практически загнулись, после наплыва офицеров, уволенных из Министерства Обороны. Точнее сказать, не загнулись - не та закалка. Но вот превратить нас в подобие мотострелков, смеху ради обряженных в пограничную форму, эти выблядки старались. И озабоченных не ловлей нарушителей и боевой подготовкой, а заправкой кроватей под нитку. На линейных заставах, слава богу, все осталось по-старому. А вот в отрядах или частях центрального подчинения бывало всякое.
В очередной раз, подтвердив нашу увереность в полном своем служебном несоответствии, нас все же отправили. Напоследок сплюнув и перекрестясь. Вообще, чем больше звезд на погонах у офицера, тем сильнее крепнет его вера в необходимость содержания личного состава в наглухо задраенных помещениях, обшитых войлоком. Обратная уверенность тоже, кстати, присутствует.Ну это лирика все. Совершенно ненужная...
На точку прибыли под вечер, после суток дороги, и, естественно, к несению службы приступать никто не стал. С ночевкой вообще все просто. Тент натянули, спальники кинули, и готово. Сухпая перехватили, комбижир с пальцев и рож вытерли, да спать завалились. А по утру, часа в три ночи, если быть точным, начали расходится по местам несения службы. Кто в патруль, кто в ОПГ остался сидеть... Нас с Саней Кубиком, старлей Мазур отправил в секрет. Как самых ленивых, наверное. Или самых везучих. Как раз август 2005-го был. После нашего с Сашкой бенефиса, со стрельбой и трупами, семь месяцев как раз прошло. Окружающие даже коситься перестали. Привыкли.
К предполагаемому месту подошли часам к пяти утра. Восходящее солнце уже вступало в свои права, но сквозь плотную броню листьев пробивалось лишь жалкими лучами, до подлеска и не достающими.
Как раз перед нами, метрах в десяти проселочная дорога поворот делала. И мы на склоне, в кустах. Плащ-палатка под пузо, плащ-палатка сверху. И пару веток перед собой. «Эффект шторы», и все такое. Ты видишь все, тебя ни одна местная курва не увидит. Ни проводник, «пробивающий» наличие нарядов, ни «несун»-одиночка. Про нелегалов вообще молчу. Теряются негры в наших лесах. В трех соснах плутают. Их потом, посреди славного города Черкассы вылавливают. После перехода украинско-пшекской границы, ага...
С Сашкой в нарядах хорошо было. Оба мы из Донецкой области. Знакомых много, общих тем хватает. Нет нужды мозг напрягать, пытаясь в потоке слов хоть какой-то смысл уловить. Этот момент, когда с «западенцами» служишь — очень напрягает. Ладно бы еще, по-украински говорили, так нет, на своих горных диалектах щебечут. Мне потом люди удивлялись, когда польские песни на слух переводил. А как не перевести, когда постоянно с тобой рядом носитель языка находится, и выдает перл за перлом...
Ближе к часам четырем, Сашка закемарил. Все-таки жара и высокая влажность свое грязное дело сделала, сыпанув под веки по доброй горсти песка. А я все так же продолжил пялится на пустынную дорогу. Весть о нашем появлении, судя по всему, уже облетела всех местных. И работы не предвиделось. Один спит, второй «фишку рубает». Схема отработанная.
А потом, между секретом и дорогой увидел троих. Откуда вышли — проморгал. Шли совершенно бесшумно. Что удивительно . На «нейтралке» в избытке оказалось обгорелых кустов. И пал свежий пробежал, от силы пару недель назад. То ли бычок неудачно прилетел, то ли низовой пожар от бутылочного дна, линзой сыгравшей пошел, но выгорело все изрядно. И хрусту должно было быть на пару кэмэ вокруг. И не было. Ребята шли мимо меня, время от времени сторожко посматривая по сторонам. Зеленые фуражки, того же цвета петлицы. Две «мосинки» и ППД. Старший наряда вытер вспотевший лоб. Рукавом вытер, «фуру» на затылок сбив...
Рядом чуть слышно матюкнулся Сашка. Как он потом говорил, словно заточкой в печень ткнуло. Глаза открыл, а Седьмой, как лягуш на змею смотрит и дышать забыл — морда синеть начинает...
Насчет дыхания, это он точно заметил. Обрезало нафиг. Была бы возможность, вообще, растворился. Смешался с землей. Жутко настолько стало, что не сравнить ни с прожитым на то время, ни с тем, что потом было. А биография у меня, временами, веселая. От чего ночью с мокрыми штанами просыпаться, при желании накопать можно с запасом.
А наряд, пройдя еще метров сорок, зашел за поворот. Не знаю, то ли растаял, то ли дальше пошел. Потому как, рванули мы с Сашкой оттуда. И перли по лесу, как два лося, в задницу дробью шарахнутых...
Да, чуть не забыл. Западный Пограничный округ. Старая граница. Еще довоенная.

П.С. Так все и было. Почти.