September 24th, 2011

Пес Дикой Охоты ( начало, продолжение в работе)

Дождь шел третий день подряд. Не прекращаясь. Он, лил, то слегка утихал, давая надежду на прекращение, а потом снова усиливался. Когда жертва немного расслаблялась. Получив порцию влаги за шиворот или еще куда, та начинала отчаянно ругаться, смеша бессмысленностью этого черную завесу туч. Да и второй ездок фыркал каждый раз, не стараясь уже прятать смех.
- Мир, может хватит ерундой страдать, а ? И без тебя тошно…. – Швальбе сдернул шляпу, двумя движениями выкрутил ее и снова нахлобучил на голову бесформенный ком с жалобно обвисшими полями. – От твоей ругани суше не становится.
-Гунтер, а иди ты на хер! И советы с собой забирай – Несколько неожиданно ответил своему капитану сержант Мирослав и пришпорил коня. Толку из этого, конечно, получилось мало. Грязь доходила коню почти до бабок, и весь порыв кончился через пару минут. Когда конь завяз окончательно, и мог только еле-еле ноги передвигать.
- Ненавижу Францию! – Вскинув лицо навстречу дождевым струям, заорал сержант. – И дождь ненавижу! И долбанную осень тоже!
- А деньги? – Швальбе воспользовался остановкой, и догнал слегка вырвавшегося вперед Мирослава. – А ты любишь деньги, мой дорогой сержант?
-Нет. – Очень спокойным голосом ответил сержант. – Я люблю их количество.
- Вот и не ори. Герцог за консультацию выдал с избытком.
Разговаривать под дождем было тяжело. Вода и глаза залить норовила, и в рот попадала. Но молчать вторые сутки было еще тяжелее. Сержант подумал с минуту, и, снова накинул на голову капюшон плаща. Тот был насквозь мокрым. Но, хотя бы не прямые струи. Уже терпеть легче.
- Странно, вообще, все получилось. – Кони шли бок-о-бок, и можно было не напрягать горло, пытаясь докричаться. – Такие деньги, и всего лишь за какого-то оборотня? Да и то, даже не ловили, а так, пару советов. Не стоит это столько. И не стоило.
Швальбе наставительно поднял палец.
-Не просто оборотня, а из Дикого Поля. Османы специально его у тамошнего правителя за сундук золота купили, чтобы изничтожить коварнейшее благороднейшего из французских христиан.
- Ты сам в это-то веришь? Подобные сказки в Дениче даже детям не рассказывают. «Сундук золота», османы… - Передразнил неведомого автора легенды Мирослав.
- Нет, конечно. И никто не верит. Но все делают вид. По-ли-ти-ка! – По слогам произнес Швальбе, снова воздев
к небесам перст указующий. – Обычный наемник, который умел чуть больше обычного человека. Все дела.
- Сплошная грязь вся твоя политика! Как и вся твоя Франция!
- А с какого перепугу, Франция вдруг оказалась моей? - Капитан так удивился, что даже поводья выпустил. – Я лягушек не ем! И в Париже был всего раз. Как и ты, впрочем!
- Уговорил. Не твоя она. А французская. Леший их задери! – Конь неудачно поставил копыто, и в лицо бравого сержанта полетело преизрядно брызг, окончательно испортив настроение.
Конь сержанта аж присел, когда над головой прогрохотало длинное «заклинание», поминающее родословную коня, дороги, «Ля Белль Франсе» и прочих негодяев, только тем и живущих, как только единой мыслью, об окончательном превращении жизни бедного сержанта в то, что происходит с едой, если ее съесть….
Швальбе с интересом выслушал тираду, недовольно поморщился, когда и по его генеалогии разбушевавшийся сержант проехал, и мирно заметил: - Выговорился? А теперь смотрим чуть правее перекрестка и сворачиваем. Сегодня рискуем высохнуть.
- Это все я. – Ответил тут же притихший сержант. – Верно у нас говорят, что как с ног до головы по матушке все обложишь – легче становится.
- Это где «У вас»?
-« У нас « - это у нас. – Самодовольно ухмыльнулся Мирослав. – То ли Кавказ, то ли Дикое Поле, кто в моем возрасте такие мелочи помнит?
- Вот почему я тебя чехом всегда считал? – Задумчиво спросил Швальбе, особо к сержанту и не обращаясь.
-Книг умных перечитал много. В голове места мало.
- Все может быть. – Крутанул головой Швальбе, окончательно запутавшись в сложностях жизни.