irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Черная смерть. Окончание

Начало
Продолжение

На постой отряд расположился прямо в одной из пристроек церкви. Место нашлось всем. И лошадям, и людям, и даже одному местному жителю. Правда, солдаты, помаявшись на жаре, порасползались кто куда, получив на прощание просьбу – сильно монахов не обижать. Не то их самих сержанты обижать начнут….
- А этот что тут делает? – Швальбе был изрядно пьян даже на вид, и от него ощутимо несло винными парами.
- Капитан, Вы мне кое-что должны! - дерзко влез в разговор Адольфино.
- Мир, я ему что-то должен? – совершенно пустым взглядом осмотрел его Швальбе. – В упор не припоминаю.
- Капитан, я не Мирослав. Я – Гавел. – терпеливо разъяснил второй сержант. – А парню Вы должны еще пару серебрушек за указание верных тропок к сему обиталищу Господа, – сержант истово перекрестился на ближайшие купола, вознесенные, казалось, до самого неба....
- О, точно! Гавел, а почему ты прикинулся Мирославом?! И где этот негодяй?
- Мир сейчас в кухарне. Договаривается о постановке на довольствие, – терпению сержанта Гавела не было конца… - А я никем не прикидывался, ибо мастерством лицедейским не владею. Да и грех сие.
- Какой полезный сержант у нас есть, оказывается! А ты, Гавел – балбес! Но мой любимый балбес! – умилился Швальбе. И рухнул Гавелу под ноги.


- Помогай! – кивнул тот Адольфино.
Вдвоем они кое-как перетащили обмякшее тело капитана под навес. Солнце, хоть и грозило через пару часов спрятаться за горизонтом, по прежнему жгло беспощадно.
- Ну, и тушу отожрал наш капитан, прости меня, Господи, за слова ругательные! – вытер пот со лба Гавел. – А на вид – словно бы тебе госпитальер отощавший.
- Сеньор Гавел, так что с деньгами? – все же спросил Адольфино, мысленно уже попрощавшийся с возможным зароботком.
- С деньгами? – переспросил сержант, усевшись рядом с капитаном, храпевшим во сне. – Мы тебе сколько должны?
- Сеньор капитан обещал еще две!
- Ну, две, так две,– устало ответил Гавел, и запустил руку за пазуху. Покопавшись там недолго, выудил несколько монет. Они с легким звоном перекочевали к Чиано.
- Эээ, тут много слишком!
- На лишнее вина купи! Если оно еще продается в этом городе, – отмахнулся от назойливого итальянца сержант.
Парень кивнул и скрылся из виду, мгновенно потерявшись среди плотной застройки задов церковного подворья.
- Куда это он? - спросил подошедший Мир у собрата-сержанта.
-Да понимаешь, достал в конец! «Отдайте деньги, отдайте!» Тьфу, одним словом! Никакого терпения у итальяшек! Нет, чтобы капитанского пробуждения дождаться, да с него пытаться стребовать. Нет, пристал как репей к волосатой дупе. Пришлось отсыпать, что в калите нашлось, да отпустить восвояси. С наказом вина на лишнее принести.
- Не выйдет ничего. Вино тут к продаже запретили. По веницианскому образцу. Поддержания порядка для. Да и парень не тот, вряд ли вернется.
- Запретили? – подозрительно посмотрел Гавел на спящего капитана. – А какого тогда беса, Гунтер валяется пьянее вина?
- Он же с церковниками общался. По поводу вызова. А с ними иначе нельзя, – ответил Мирослав. И присел рядом с Гавелом. Благо, тени от навеса хватало всем. – Ребята где?
- В подвале попрятались. Там прохладно. Не то, что пекло тутошнее.
- Ясно… О, малыш, ты вернулся! И как вижу, совсем не с пустыми руками!
Воровато оглядываясь, Адольфино поставил перед сержантами зазвеневший мешок.
- Как вы и сказали, сеньор, сержант! На лишние достал вина. Не самое лучшее, но, какое есть, – и неожиданно всхлипнул.
- Надеюсь, что внутри не уксус, которым все вокруг залито, – сказал Мирослав и вытащил из мешка пузатую бутылку. Кое-как выковырял кинжалом пробку, и, подозрительно принюхавшись, сделал первый глоток. А знаешь, - отдал он емкость Гавелу, - очень даже ничего!
- Это радует! – принял бутылку сержант, и, приглядевшись к Адольфино, хлопнул подле себя ладонью. – Присаживайся. И рассказывай, что случилось. Никогда не поверю, что у такого пробивного парня, глаза на мокром месте из-за пустяков.
- Они умерли…
Сержанты не стали переспрашивать кто именно. И так понятно, что не по соседям может захлебываться плачем взрослый парень с испанской навахой под рубашкой…


- Доброе утро, сержант, чего не спишь? - потянулся всем телом капитан, и зевнул, прикрыв рот кулаком. – Зябковато нынче…
- Не положено на посту спать. – Гавел, сидящий у маленького костерка, протянул Швальбе кружку. – А вы как думали, пан капитан? От ночи ко дню переход, однако, вот и зябко. А что лето на дворе, так то с какой стороны посмотреть. Дыхание той, что коня бледного оседлала – всегда холодит
- Все бы тебе издеваться над бедным командиром, ирод! Философиями прямо с утра грузить вздумал, – скривился капитан, но кружку бережно принял. – Ты туда чего намешал, потомок Медичи в пятнадцатом колене?
- Как обычно. Куринный помет, пара крысиных хвостов, немного конского волоса. И не в пятнадцатом, а намного ближе. Ихняя служанка своему мужу с моим троюродным дедом на конюшне кувыркалась.
- Понятно. Супротив таких откровений не попрешь, – Швальбе ухватил горячую посудину двумя руками, принюхался, глоток сделал… - Ну, что могу сказать, особенно тебе удался конский волос. Наверное, в память о конюшне, – и попытался сплюнуть чаинку, прилипшую к губе.
- До чего вчера договорились? – убрал котелок с огня сержант.
- Мир где? Чтобы по два раза не рассказывать ничего.
- Итальяшку муштрует.
- Кого? – не понял капитан. От удивления даже чуть чай не пролил, – какого-такого итальяшку?
- Которому некий пан капитан был должен два Гран Бланша.
- Да? Ты отдал, получается? Напомни – верну. Все же, весело…. – задумчиво почесал затылок Швальбе. – Хорошее вино у сеньора Диего…. Что я еще пропустил?
- Тут еще приходили странные монахи. Приволокли три тюка. Мы их возле коней сложили. Легкие такие.
- Про то, предупреждали. Мое же требование,- усмехнулся Швальбе. – Ты мне лучше разъясни, что там с тем парнем?
- Да что там объяснять? Они щас с Миром танцуют где-то за сараями. Сержант с кордами, малой с навахой.
- В четыре утра? – с сомнением посмотрел на алеющий горизонт капитан. – Мир совсем уже свихнулся. И что он нашел в этом итальяшке, кроме навахи?
- Во-первых, парень круглый сирота. Вчера последние померли. Во-вторых, очень похоже, что у него невосприимчивость к поветрию.
- А это уже интереснее…

Болезнь уйдет. Обязательно уйдет. Нужно только сделать то, что ОН приказал. Тяжело. Кругом те, кого знал. И знаешь. Друг, знакомый, тот, кого видишь каждый Божий день… Или уже не Божий?! Не знаю. Кто я, чтобы различить в том, что кругом, чей Промысел сие. То ли Господа, то ли… А может и ОН привел за собой сонмы крыс и мух.
О, Вельзевул, Повелитель Мух, я сделаю все, что должен. Только и ты не забудь верного своего раба. Не откажи в милости. Столь малой и столь нужной…
Всего-то, пройти внутрь церкви. Вытащить из-за пазухи заветный узелок… И осторожно, кончиками пальцев провести по дереву сидения. За пальцами остается маслянистый след. Чуть желтоватый…
Толчок в плечо. Вроде бы случайный. Еще один. Да что же это делается такое?
Руку словно тисками зажали. Под капюшоном – серые глаза. Такие более приличны в Германии, нежели тут… Удар, вспышка, темнота…

Люди идут в храмы. За спасением. Спасают не душу – тело... Но, что поделаешь, такова человеческая природа. Большинство приемлет лишь скотское, не понимая, что смерть лишь приближает время, когда окажешься у престола Царя Небесного.
Ничего, он все решил за стадо, ворочающееся неопрятным клубком. И поможет. Чем сможет. Нужно немного. Лишь пронести склянку туда, где больше всего народу. И открыть плотно притертую пробку. Место – совершенно не важно… Например, церковь. Чем Храм Божий плох? Наоборот – отсюда ближе к Небесам…
Но пальцы бессильно нащупали лишь пустоту. Где?! И тут же, выныривает из строя прихожан, невысокий парнишка. Подмигивает. И бьет коленом в то место, где ноги сходятся. И где у мужчины самое дорогое находится…
Боль прошивает от пяток до затылка. И падение на булыжник уже не кажется болью…

- В который раз склонен признать, сеньор Диего, что в монастырских подвалах хранится воистину прекрасное вино.
- Да что Вы такое говорите, сеньор Швальбе! – всплеснул руками хозяин жарко натопленной комнатушки за нефом Сант-Эусторджио. – А я и не догадывался!
Капитан отсалютовал бокалом. В который раз полюбовавшись игрой света в глубине темно-красной бездны.
- Как прошло? - спросил Диего.
- Неплохо. На самом деле, конечно, хотелось бы лучше, но как вышло, так вышло…
- Под фразой «хотелось бы лучше», Вы, достопочтенный капитан понимаете отсутствие в будущем причин, повлекших Вашу нынешнюю хромоту? – сеньор Диего совершенно по-птичьи наклонил голову, пристально рассматривая Швальбе.
- И это тоже, – смущенно кивнул капитан. – Подвела лишняя самоуверенность. Не ожидал, что за жалким разносчиком блох, собранных с мертвых крыс, будут так пристально наблюдать и охранять. Да и как-то совершенно упустил из виду то, что за клювом «чумного доктора» может скрываться совершенно каторжное рыло.
- Наша самоуверенность часто оказывается губительной… Насколько знаю, у вас есть потери, капитан?
- Немногочисленные. В пределах допустимого.
- Пятеро из десяти… - задумчиво протянул сеньор Диего.
В жаровне чадно догорала охапка розмарина, наполняя комнатушку удушливым дымом….
- Из двенадцати, сеньор Диего. Из двенадцати. Среди погибших – новичок, вошедший в мой отряд меньше трех дней назад. Да и меня Вы забыли посчитать.
-Ах да, капитан! Простите! Но, смею заметить, устраивать подлинные гекатомбы в церковном дворе во время заутрени…
- Крайне оригинально, не так ли?
- Вы читаете в моем сердце, капитан! – священник даже не пытался скрыть усмешку, – действительно, крайне оригинально. Жаль, что Вы не успели взять всех отравителей.
- Мы - нет. А Вы? – Швальбе подмигнул. – Или скажите, что Псы Господни не сумели удержать в своих клыкам жалкие пару десятков заблудших душ?
Диего не ответил. Впрочем, молчание долго не продолжалось. Инквизитор зашелся в приступе смеха, чуть не опрокинув на ковер жаровню.
- Капитан, я в который раз благодарю Провидение, пославшее сюда именно Вас!
Швальбе скромно улыбнулся. – Благодарить следует не Провидение, а мое непосредственное руководство.
- Разберемся! - уверенно махнул рукой сеньор Диего. – Думаю, Ватикан рассудит все верно.
- Кстати, сеньор Диего, или как Вас нынче называть? – спросил капитан у инквизитора. – Что удалось узнать у пойманных?
- Да зовите как Вам угодно будет, мне не привыкать к разным именам. А рассказали они много…

Солнце, казалось застыло в зените. Под палящими лучами даже птиц слышно не было. Спрятались. Только гулко ступают по тракту копыта двух десятков коней. Вздымают клубы желтой пыли…
- Жаль парня, – ни к кому не обращаясь, сказал вдруг сержант Гавел. – Из него вышел бы добрый солдат.
- И злой христианин, – так же, в никуда, произнес Швальбе. – Такие испытания редко прощают до конца. И, возможно, даже лучше, что Чиано поймал ту злосчастную пулю.
- Гунтер, тебе, когда крайний раз говорили, что ты – редкостная скотина? – вмешался в разговор Мирослав. Сержант пришпорил коня, и теперь, во главе небольшого отряда три всадника шли плотной кучей.
- Честно? - обернулся капитан к Мирославу. – Ровным счетом вчера. А еще, мне пообещали скверную смерть, когда Всадник Утренней Зари войдет в мир.
- Всадник Утренней Зари? – удивился Мирослав. – У этих придурков, из-за жары вытекли последние мозги.
- А у кого не вытекли, так те выбил Гавел.
- Да достали вы уже, майне камараден! Я ж не виноват, что тот итальяшка случайно виском об бордюр вмажется?
- А клюв ты у него на память отломал? – засмеялись капитан с Мирославом.
- Да подите к черту! – обиделся сержант, и отвернулся, разглядывая неровно подстриженную конскую гриву.
- Еще один! Надо было тебя тоже сдать сеньору Диего!
- Мир, он такой же сеньор, как я император Барбаросса!
- Доминиканцы? И прочие Иисусы Сладчайшие?
- Ты тоже решил слегка отупеть? – с подозрением оглядел капитан своего сержанта.
- Еще бы, столько пить! – бросил через спину, по-прежнему обиженный Гавел.
- Зависть – смертный грех! Ладно, капитан, что еще известно стало?
- Кто-то очень умный создал тут целую секту. Некие «люцефиристы». Смертью других, хотят отсрочить свою. Таскают по тем местам, где бывает много людей, дохлых крыс, всякую хрень с трупов, ну, и те «ладанки», которых мы на площади целый тюк насобирали.
- И зачем, кстати?
- Притащим в Дечин, а там, пусть Верховные разбираются, может ли смесь аконита, мышьяка и десятка каких-то стебельков вызвать чуму.
- А с сектой-то, что?
- Да ничего. Мы определили возбудитель. А причину пусть врачуют сами. Зря, что ли, в Милане нынче Первый Заместитель Верховного инквизитора пил вино с каким-то капитаном ландскнехтов?
Куртка давно лежит поперек седла. А рубашка от пота мокрая насквозь. Болит нога….
Кончается лето 1630 года от Рождества Христова….
Tags: Дети Гамельна
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments