irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Мёдом по крови. Эпизоды 1-21 и 1-22

Орсания

Чупрына уцелел. Миновали полковника и пули с дробом, что летели в кучу, наугад. И пику никто в грудь не вогнал, и в требуху ржавым ножом не сунул. Бравого полковника с коня не стягивали, и руки не крутили. Даже пистоль с саблей, и те, оставили болтаться на роскошном поясе...
Косач к разбитому полковнику подходить пока что не стал. Были дела и поважнее. Все же, первый правильный бой у Безликих. Не числом давить, десятеро на одного, и не в потемках горло резать. Грудь в грудь. Каждого похвалить надо, по плечу похлопать. Молодец, мол, все как надо сделал. А что кишки из брюха выпадают - не беда! Лекари сейчас заштопают кривой иглой, кипящего маслица плесканут не жалеючи. Терпи, друже, полковником станешь...
Раненных, впрочем, оказалось немного. Да и убитыми Скаженный потерял немного. Все же, внезапность атаки и массированный огневой налет сыграл свою роль. В чистом поле с хлопцами Чупрыны если бы столкнулся - еще неизвестно кто кого за хвост оттаскает.
Вот привислянцами погибшими, весь тракт был завален. Косач не приглядывался, но похоже, что большая часть на совести стрелков. А рукопашная схватка уже, по большому счету и не нужна была. Так, поле боя за собою оставить...
Раненных коронных не добивали. Сумел, видно, ротмистр внушить своим башибузукам, что негоже грехи множить. И что далеко не все, кто сражается под негодяйскими стягами - сам негодяй. Всякое могло случиться. Могли и силой заставить, да и морок с помрачением рассудка тоже бывают. Особенно у вояк, если их по шлему долго бить.
Между телами деятельно сновали “трофейщики”, собирая годное в дело оружие и доспех. Не брезговали и в исподнем деньгу поискать. И с окоченевшего пальца драгоценный перстенек срезать, если стянуть не получилось. Себе ничего не оставляли. Кому хочется за “крысятничество” получить пацюка в кувшине на живот? Потому, все ценное - не за пазуху, а на расстеленное полотно. Кое-где уже запачканное свежей кровью.
Для войны, в первую очередь нужны деньги. И во вторую, и в третью. Да, жалование бойцам платить не надо - добровольцы. Но кормить надо, лечить надо! Оружие тоже закупать надо. Порох опять же... С селитряных ям много не соберешь, да и время уходит.
Там же, около сваленных в кучу кошельков и колец, лежало оружие. Сабли, пики, самопалы с пистолями. Временами “трофейщики” подтягивали очередную партию, складывая неопрятными грудами. Навстречу выскочил Скаженный, нутром ощутивший присутствие командира. Был ротмистр взьерошен и радостен. Точь в точь, как все прочие. Кроме, конечно, уцелевших привислянцев, что бросив оружие в кучу, мигом становились похожими на курей, ошпаренных перед ощипом крутым кипятком.
- Порвали, друже! Порвали! - не удержавшись, Бортнич кинулся обниматься. Облапил полковника так, что у того аж спина хрустнула.
- Задавишь!
- Ну так порвали же ведь!
- Молодцы, что могу сказать! Потери какие?
- Да почти и никого! - отмахнулся ротмистр. - Мы ж их, как кутят передавили!
- Потери какие? - с нажимом повторил Косач, давя на корню неуместные восторги.
- Да то разве потери? Полсотни всего к Айону ушли. А ихних, ихних-то, считай пять сотен покрошили!
Казалось, что еще немного, и Бортнич пойдет в пляс, хлопая по коленям испачканными в крови ладоням. Видать, не сдержался ротмистр на положенном командиру месте, тоже в рубку попер. Ну, как Язь верно говорит - Скаженый, он скаженый и есть.
- А что там у тебя за взрыв был? Инрог?
- Не поверишь, друже! Шальная пуля в ствол угодила! И ядро как раз! Ствол - в труху! Прислугу - в труху!
- Ствол пробанили плохо, да? - хмыкнул Косач.
- Похоже на то, - смущенно развел руками ротмистр.
- Так бы сразу и говорил, а то плетешь байки. На инрога-то, никто сракой не посадит*.
*При выстреле, у седока внутренности меняются местами. И дальнейшая жизнь становится интересной. Но короткой.

- По уму - надо бы. - вздохнул Скаженный. Ротмистр уже успокоился, и обниматься не лез. - Только некого.
- На будущее учти.
Бортнич кивнул. И, видать, чтобы запалу не потерять, умелся к пушкарям. Вставлять фитиль. На будущее.
Косач же, решив не влезать в хромую, но все же налаженную систему работы, отошел подальше и уселся на кочку, наблюдая за происходящим.
Сбор ценного имущества подходил к концу. Убитых, многие из которых раздеты были догола, сволакивали к обочине, чтобы прямо там и закопать. Трупы оставлять на потраву лисам и воронам никто не собирался. Ты ведь только подобное сотвори раз, и все. Такая резня пойдет, что все кровью умоются. Никак нельзя взять и оставить. Ни Айон не поймет, ни Тенгри...
Долго скучать полковнику не пришлось. Из пленных привислянцев надо было отобрать тех, кто готов стать под золотое знамя с волчьей головой.
Говоря между своими, полковника немного потряхивало. Трусом он не был, упаси Айон и все прочие боги. Но одно дело кидаться в омут драки-круговерти, где каждый миг сулит пулю в грудь или клинок в печень. И совсем другое, стоять напротив врагов нынешних, пытаясь заставить стать врагами бывшими. Стоять, и знать, что не обыскивали ведь их. И запросто может найтись пистоль, до поры укрытый за пазухой или в кармане...
- Долго говорить я не буду! - сказал Косач, взобравшись на лафет. Тушу разорвавшегося инрога скинули, а вот лафет пригодился. Не на тулумбас же влезать грязными сапогами.
Привислянцев уцелела, считай, треть. Потому, на полковника уставилось пар триста глаз. И у каждого из смотрящих, меньше часа назад погиб товарищ, друг, а то и кровный родич...
- По первости, прошу меня простить, - И полковник низко поклонился, - за ту кровь, что вы пролили, побратимы ваши.
Неожиданное начало взбудоражило пленных. Пошли переглядки, шепотки поползли. Удивил пан Вылк, ей богу, удивил! До самых печенок прямо!
- Вина в том, не на мне! И не на них! - выпрямился Косач, и обвел рукой цепочкой стоящих Безликих. Зацепил и роту Волков, расположившихся поодаль. Гвардейцы, в молниеносной схватке вырезав все разъезды, потеряли всего пару человек... - Вина за кровь вашу - на преступном Владзиславе, что трон узурпировал, истинного короля нашего, в темницу заточив! Сановники же и магнаты, преференции всякие получив, Жигимонта нашего предали! За тарелку супу!
Привислянцы загудели. Видать, не такими уж верными они были, как в Орше считали. Но Косач не позволил себе радоваться раньше времени. Мало ли что...
- Вот! За тарелку супу! А вы за что Жигимонта продали, братья? Вам что посулили за присягу забытую?!
- Мы среди своих кровь не лили!!! - крикнул кто-то из глубины.
- А как с предателями поступать надо?! Халвой кормить?! Или что?!
Неизвестный крикун не ответил...


Орсания.1-22


- Вот и встретились.
- Неожиданно, да.
- Сколько лет прошло?
- До Грунвальда три, и после.
- Много…
- Все в руках Айона. Или Тенгри?
- Да какая, по большому счету, разница?
- Сказал тавропонт, поглядывая на овцу…
Полковники засмеялись.
- Ты, как погляжу, не меняешься. Все такой же…
- Как говаривал поручик Ржевский – если что-то работает, то не стоит чинить!
- Умнейший был человек. Где сейчас – не знаешь?
- Где-то у ракушан погиб…
- Жаль. Хороший был человек.
- Все мы хорошие…
Косач подсел ближе, оказавшись с Чупрыной лицом к лицу:
- А теперь, давай начистоту. Не будем кота за яйца тягать.
Командир Привислянского полка склонил голову, внимательно глядя на старого товарища.
- Давай ко мне.
Чупрына грустно улыбнулся, провел большим пальцем по усам:
- Тут какое дело, друже Косач. Или пан Вылк?
- Для тебя - как душе угодно. Только ведь какое дело тут может быть?! Твои-то, все почти к нам перешли. Полсотни отказалось всего!
- А ты у тех, кто перешел, спросил, с чего вдруг? Может, они не Владзислава возненавидели, а жить хотят? Кто тебя знает, моргнешь, да ухорезы твои всех и покончают.
- Злой ты, друже… - плечи Косача поникли, - правду прямо таки бердышем рубишь…
- А ты как хотел? – удивился Чупрына. – Мы с тобою, бок о бок шесть годов служили. Что же я буду за человек, если соратнику в глаза совру?
- Паршивым будешь человеком, - согласился Косач.
- Вот и зачем мне такое счастье под конец жизни? Ты же моих хлопцев пряниками кормить не будешь. В первом же бою на смерть пойдут. На пики да на инрожий дроб.
- Доверие заслужить надо…
- И скверну предательства кровью смыть, – продолжил мысль гвардейского полковника, полковник пехотный. – И прав будешь до последнего знака. Сам бы так поступил.
- Так я же тебя и зову. Полковником и будешь. Только не за предателя сражаться будешь, а за истинного короля! Доброту Жигимонтову забыл? И присягу, что в Соборе давал?* Саблю-то, не потерял?
*Пан Вылк имеет ввиду Собор Святого Томаша Кальмиусского в Орше, в котором, по традиции, принимали присягу молодые офицеры. Одновременно, над личным оружием происходил обряд освещения

- Даже твои гайдамаки забрать не рискнули, – в подтверждение своих слов, Чупрына коснулся рукояти карабели. – Видать, умные.
- Дурных не держим.
- Ну, раз дурных не держишь, то ответь на один вопрос.
- На один всего? Я же не жадный, могу и на два ответ дать.
- Там глянем. Может и два задам. Ты мне, друже вот что скажи. Ты на что надеешься?
- То есть? – насторожился Косач, - ты разве письма мои не читал?
- Читал, - кивнул Чупрына. – Хорошего ты сказочника нашел, ой, хорошего. Прям не письма, а чистый мёд. За ним даже крови не видно. Жигимонта вызволить, на трон посадить, альвам да свеонам от ворот поворот устроить и дулю в харю сунуть. Вот только с чего бы это альвам дулю твою, полковничью, стерпеть захочется не думал? Ведь войска двинут, и все. Ни Степь не поможет, ни литвины.
- Двинут – по рогам получат. Вместе – мы сила!
- Жигимонт тоже так думал. Второго Грунвальда хочешь?
- Не хочу, – тихо сказал Косач. – Но и смотреть на все это не хочу. Поперек горла стало…
- А мне, полковник, поперек горла Степь стала. Степные ведь, хуже галуцей. А ты им дорожку ковром выстилаешь. Еще с караваем навстречу выйди
- Зато бойцы справные.
- Ты это тем скажи, кого сволота узкоглазая по дороге до последней нитки обберет. Или юшку пустит. Чего, мол, жалеть, Косач-батыр сказал – враг, значит всё кругом - враг! – Варенуха не размахивал руками, не брызгал слюной. Он говорил спокойно, взвешивая каждое слово. – Потому и к тебе не пойду. Ни добром, ни злом. Хочешь, тут кончай, - полковник оглянулся на десяток охоронцев, стоящих поодаль. – Хочешь, к обочине увести прикажи. Чтобы кровью сапоги тебе не заляпать.
- Не дождешься, – оскалился Косач, – не будем свеонов радовать грызней напрасной.
- А что, живым отпустишь? Или еще и пайзцу выдашь? Или что там у степняков заместо белолиста выдают?
- Выдам, друже, обязательно выдам. И тебе, и тем, кто под Волка идти отказались.
- Шутишь?
Косач только руками развел:
- Не шутят такими делами, друже, не шутят. Полковничье слово – крепче гороха, сам знаешь. Оружие не верну, пойми верно. А так - иди куда хочешь.
- Вот так возьмешь, да отпустишь? – прищурился Чупрына.
- Не просто так. Ты слово дашь прилюдно, что против не пойдешь. И в Рось иди. Последний совет.
- В Рось? – полковник удивился, и этого не скрывал.
- В нее самую, – коротко ответил Косач и поднялся на ноги.
Глядя снизу-вверх на прежнего соратника, Чупрына произнес:
- А тебе такой совет, полковник. Зима близко, гляди – не замерзни.
- Не боись. В крови отогреюсь. Она, как из вены плескает – горячая.


ПСВолею уважаемого обчества, Сигизмунд переименован в Жигимонта. Возможно,кое-где в дальнейшем еще встретиться в прежней форме, на что прошу сразу же обращать внимание невнимательного автора )
Tags: Мёдом по крови (текст)
Subscribe

  • Про ледорубы и деньги

    Самый дорогой в мире ледоруб. В 2014 продан за 132 тысячи фунтов стерлингов. Нет, это не им убивали Троцкого, как многие могли бы подумать. Он…

  • (no subject)

  • Фотография из прошлого

    Москва, Новые Черемушки. 20-й примерно этаж. Леса не поставишь, анкеров нет - импровизация наше все! Юрка Медведь (который на фото) пару лет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments