irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:

Мёдом по крови. Эпизоды 1-17,1-18

Орсания. Тракт Ужгород-Орша 1-17


Полковник Варенуха уже давно отпустил поводья, предоставив лошади возможность идти самой. Все равно, каурой умнице деваться было некуда. Плотный строй охранного взвода шел бок о бок, сапог к сапогу. Волки напугали всех. И получить два вершка стали в грудь, никому не хотелось. А ведь могли не сближаясь, шарахнуть из кустов из самопала или арбалета. Или вообще, выкатить на склон инрог, да стрельнуть сквозь кусты гренадой. Один выстрел, сотня осколков. И никакая дополнительная охрана не спасет. Полковник, задумавшись, потер длинный шрам, на не вовремя разболевшийся руке. Осколок и оставил. Чиркнул, пропахав наручь. Как только кость цела осталось…
А все свеоны, мать их за ногу, да башкой в болото. Первыми, сволота, начали легкие инроги прям в строй ставить. Да легкие, да заряду мало. Но, когда конный строй, вдруг распадается, и на тебя, считай что в упор смотрит три десятка черных провалов в бездну… Тогда не будешь прикидывать, что батарейный инрог в три раза тяжелее, и таскать его надо не двумя лошадками, а цельной полудюжиной .
Когда гренада в тебя летит все без разницы. Вот жить хочется почему-то, это да.
Варенуха поежился, плотнее запахнув плащ. Вроде тихо. Поскрипывают телеги, бухают сапоги в тракт, да перешептываются охоронцы, поглядывая по сторонам. Те же мысли хлопцев одолевают…
Плотной стеной стоящий вокруг туман скрывал все. Стоило отъехать на десяток саженей, и даже очертаний не видно. Разве что угадать можно, что позади стелется длинная змея полка.
- Сулим! – негромко позвал полковник.
- Тут! – рявкнул мгновенно оказавшийся рядом разведчик. Командир полухоругви разведки, ротмистр Сулим отличался не только круглым лицом с узкими щелочками глаз, выдававшими его происхождение из Великой Степи, но и толковостью. Все же, засады и прочие хитрости, у степняков в крови.
- А пусти-ка, брате Сулим, своих хлопцев по округе. И нехай перекликиваются постоянно.
- Беду чуешь? – наклонился, будто принюхиваясь, ротмистр.
Варенуха промолчал, лишь кивнув. Не хватало еще, чтобы жовниры в каждой тени ворога видели. Пальнешь с перепугу в кусты, что ветвями шевельнули. А то не кусты на деле, а пан полковник на конике едет. И будешь, пока на шибеницу волокут, на туман кивать. Который так густо стал, что хоть ножом руби, да на тарелку клади…
- Добре, я еще прикажу, чтобы пистоли наготове держали.
Полковник снова кивнул. Строй охоронцев расступился, выпуская узкоглазого ротмистра. Тот, гикнув, и легонько стегнув нагайкой коня, сгинул в молоке тумана. Вскоре, по сторонам залунало нестройное эхо пары десятков голосов. Приказ перекликаться Сулим понял буквально. И его бойцы орали не переставая. С другой стороны – точно не заснешь. Оно полезно не заснуть-то.
Снова потянулись тягучие версты. Их еще оставалось, если верить покривившимся указателям, еще с полсотни. Три дня дороги.
Приказ о скорейшем выдвижении лежал где-то в канцелярской телеге. Но перечитывать его Варенуха не собирался, потому и так помнил до последней запятой. «Как можно быстрее!», «Монаршья воля!», «Обеспечить!», «Незамедлительно!».
Как раз дойти сегодня до Жупановки, там заночевать. Передовой дозор с кухнями уже должен быть там, в спешном порядке готовя ужин и завтрак. Добрая система, еще при Сигизмундовом отце, Кейстуте, ввели, у росской армии подсмотрев. Это раньше было, что пришли, и начинай костры разводить, да кулеш варить. А так – пришел полк, котелки под черпак подставил и все дела.
А с утра, еще до рассвету – скорым маршем, на остатках сил, двигаться к столице. По уму, так быстро ходить опасно. Его полк все же пехотный, а не конный. Двадцать верст в день для пешего - предел. А тут - целых четыре дня за спиной. Еще три, и в строю останутся, разве что драгуны Сулима, да хоругвь панцирников. Остальные лягут в лежку, и задерут к небу стоптанные ноги. Уже на каждой телеге по десятку увечных.. На неделю надо лагерем становиться, мудя стертые лечить. А что дальше будет? С кем в поле выходить? Не с кем….
Одно утешает, что не в одиночку на мятежников идти. Не только с галуцкого кордону войска сняли. Разве что на литвинской еще остался кто. А так, форсированным маршем все к Орше стягиваются. Полковника Косача воевать.
Где-то вдалеке снова затеяли перекличку хлопцы Сулима…


Орсания. 20 верст от Орши


Молодым быть плохо. За спиной нет прожитых лет, опыта, верных товарищей, готовых подставить плечо. Связей в армии, в конце-концов, тоже нет.
Но и старым быть плохо. Верные, когда-то, товарищи, перекупленные врагами, с радостью увидят твою голову на блюде. Опыт отдается болью в усталых суставах и переломанных когда-то костях. Да и раны заживают гораздо дольше… С другой стороны, ночуешь, чаще всего, ты не на сырой земле, подложив под голову седло, а в шатре.
Полковник с трудом поднялся на постели. Откинул сшитое из медвежьей шкуры одеяло, посидел с минуту, позволяя телу проснуться окончательно. Наконец, когда призрак короткого сна отступил подальше, Косач встал. Поеживаясь от утреннего холода, натянул штаны из крашеной парусины.
С тоской окинул взглядом стопку документации, громоздящуюся на столе. Как же просто было вначале, когда всех подчиненных – два десятка. А когда число бойцов переваливает два десятка, но уже тысяч, начинаешь более всего опасаться не предстоящей драки со свеонами. А она будет, будет. Не сегодня, завтра, и не через неделю. Но будет. Альвам надоест смотреть на безобразие, что творится в Жечи, и они пошлют своих верных псов. Успеем ли?
Возле входа кто-то заперхал. Нарочито громко. Интересно, кого опять принесла нелегкая? В лагере каждая собака знает, что беспокоить полковника можно или с десяти утра, или если случится вовсе уж что-то несуразное. Например, если к альвам на Остров высадится с нехорошими целями несколько тысяч свеонов. Где-нибудь около Белых Обрывов…
- Все, запускай!
Полог отлетел в сторону, и в шатер вошел тот, кого полковник сегодня увидеть никак не ожидал. Сын. Как был, босиком, Косач подошел. Молча обнял. Тут же отстранился, придерживая за плечи.
- Вернулся…
- А то, - хмыкнул Януш, и отшагнул от прохода. – Не возражаешь?
Косач развел руками, дернув подбородком. Глупые, мол, вопросы задаешь. Сын плюхнулся на стул, что стоял подле стола, заваленного бумагами. Наклонился, взял одну из бутылок, что батареей выстроились у центральной стойки шатра.
- Штопор на столе. – Подсказал полковник.
- Смешно, – пожал плечами Януш. Вытащил из набедренных ножен кинжал, рубанул по горлышку. Тягучая красная струя полилась в пересохшую глотку разведчика
- А мне потом по осколкам ходи… - проворчал полковник, накидывая куртку.
- Умные люди в сапогах ходят, вообще-то. Или решил на старости лет в йогари податься?
- Это еще кто такие? – поинтересовался полковник.
- Да так, - отмахнулся поручик Косач,- Последователи святого Нгуен Зиапа.
- Толпами бросаются со скалы?
- Не егози словами, отец. Ты же Вона знал лично… Аскеза, пост и духовное самоочищение…
- Сам не егози. Почему бросил пост?
Януш допил, вернул пустую бутылку на землю. Промокнул капельку вина, застрявшую в густых пшеничных усах.
- В Орше полыхнуло.
- Знаю. – Полковник подвинул второй стул поближе к сыну. – Вильчур прислал весточку. Если ничего не изменилось, то сегодня ночью они будут брать Вранову башту.
- Им это ничего не даст… - Януш отвернулся. Правая рука безвольно повисла, касаясь пальцами чудом уцелевшую посреди шатра травинку.
- То есть, - начал вставать полковник. Промахнулся мимо подлокотника, чуть было не упал.
Младший Косач, верно оценив состояние отца, не стал играть в таинственность:
- Сигизмунд мертв. Его удавили на следующий день после коронации Молодого. Два альва, два свеона. Кто держал, а кто душил, подозреваю, тебе не важно.
- Не важно, – эхом повторил отец, – уже все не важно… - полковник устало откинулся на спинку стула, бездумно глядя куда-то сквозь сына.
- Кроме того, к Орше стягивают войска со всей страны. Гребут всех. Даже с галуцкой границы сняли половину.
- Галуцы… - дернулся было полковник, уже прикидывающий последствия нападения диких горцев.
- Они и не дернутся, – замотал головой поручик, – их вождям заплачено столько, что они любого своего гайдамаку зарежут посреди схода. Так что…
- А еще, день-два, и выступят свеоны. – грустно улыбнулся полковник.
- Если это не произошло еще вчера…
- Нет. Они могли узнать вчера, с этим спорить не буду. Но тут же броситься на нас они не могут. Их «быстрые» отряды, мы размолотим, не заметив. А любая часть крупнее полка требует минимум дня на подготовку к выходу.
- И подтягиваются коронные…
- Эти – не столь страшны. Считай, у каждого их полковника, за спиной наш верный человек.
- А у тебя за спиной нет такого человека?
- У меня – нет, – резко одернул сына Косач. – Я готов отвечать за каждого.
Поручик хмыкнул, решив не продолжать опасную тему. Он был в лагере не более часа, но всяческих слухов наслушался вдоволь. Ну и шибеница видна была издалека.
- Ладно, - встал полковник. - Ты свое дело сделал. Дальше - за мной. А ты, сынку, иди спать. Рожа - как у вовкулаки похмельного.
- На том свете выспимся.
- Ой, сынку, рано ты туда собрался. Мы еще здесь не все дела закончили...
Поручик ушел, оставив в душе полковника полнейший раздрай. По уму, надо было собирать совещание, продумать слова, что разлетятся в посланиях: Казимежу Смелому в Круков да в Степь – Айдару. А потом упереть в подбородок пистолетный ствол и нажать спуск. То-то удивятся охоронцы, еще и недобрым словом помянут, соскребая мозги.
Все бесполезно. Все! Даже если Вранова башта падет, а Владзислав повиснет в петле, дрыгая обоссанными ногами, это ничего не даст! Сигизмунд мертв, и его кости давно истлели в сыром подвале. Без короля - все бессмысленно, и он, полковник Косач, вовсе не вызволитель законного правителя, а смутьян и мятежник. От него отвернутся все. И Ливония, и Степь, и те, про кого Косач запретил себе даже думать.
Рука сама потянулась к вину. Терпкая жидкость лилась и лилась в глотку. Полковник отбросил пустую бутылку. Вино напрочь потеряло вкус. А вместе с ним и способность туманить разум, отдаляя беду.
Пришла беда. И никто не поможет с нею управиться. Никто. Даже Тенгри-Вседержатель, и тот не рискнет помогать полковнику Косачу, что ошибся так сильно.
Холодным собачьим носом в ладонь ткнулась рукоять пистоля. Хороший пистоль, два ствола, два спуска. Росы делали. Слухи доносятся, у них самопалы делают на десять зарядов. Под ложем коробка, и все там. Пуля, порох – все в одно слиты. Таких бы пару десятков... И тройку их «особых взводов». Тех, что поклыкастее…
А говна на лопате не хочешь, пан полковник?! Хуже бабы стал!
Косач встал, покачнувшись. Все же коварное вино ударило в ноги
Пакость какая! Надо Язя позвать, нехай заберет эту отраву да в овраг выльет. Не время за кувшин браться.
Полковник потряс головой и докрасна растер себе уши.
Пить с горя, а после мозги себе вышибать – слабых удел. Умные – сперва подумают. Так, Сигизмунд, следовательно, мертв. И с ним вместе твой план помер. Пока не воняет, но скоро смрадом потянет. Бросить бы всё, ущипнуть казны малость, Дракона нет, так не хуже кони найдутся. И ищи-свищи ветра. В Дикополье завсегда примут. А нет - так язык не только до Полынного Замку довести может, но и до Магриба...
Но вот с другой стороны, ты, пан полковник столько мозолей оттоптал, да стольким на спину плюнул, что везде найдут. Хоть в Магрибе, хоть где. Найдут, и за содеянное спросят. Так что, нет из Орсании дороги. Оставаться придется. И молчать.
Если правда наружу выйдет, то держава вся полыхнет. От моря до украин. Против Владзислава все станут. И шляхта, и народ. Не всех же купить удалось. Но вот стоит ли птицу-правду из клетки выпускать?
Когда все завертится, то другие найдутся. Более хитрые, более верткие, более… более первые. А оно тебе надо? Ведь того, кто принесет победу, на трон не посадят - на кордон выпрут. Галуцей гонять. Нет уж! Хрен вам всем в зубы! Не бывать того!
Не для того он потом, кровью и верным служением выбился из «босой шляхты»! Не для того! Жаль, отец не видит. Эх, отец, дурная твоя голова! И зачем тебе было против Яремы идти? Зачем правду выискивать решил там, где её и быть не могло? Хотел в перьях куриных обваленным быть? Или в канаве жизнь кончить, хлебая грязь вспоротым горлом? Ну то не журысь, батьку! Не спасли Ярему его сердюки с гайдуками! Помер паскудно, как такой крысе и положено! На колу пан Ярема два дня сидел. Пока не сдох. Жаль, отец не видел. Понял бы тогда, как надо правду искать!
Страшно на себя всё брать и стяг падающий ввысь поднимать? Так первый раз, что ли?
Помнишь, полковник, как тридцать годов назад Степь в набег пошла, да шальным отрядом наскочила? Помнишь, кто во главе хоругви Старомясской стал, из стариков да детей набранной? Не магнат княжего роду в сечу вел. А ты - нищий сын опозоренного отца. Потому как, если не ты, то кто? Так что, орудием в руках чужих быть не стоит. И про смерть Сигизмундову лучше промолчать. А то ведь, набегут, не отмашешься. Все надо в свои руки брать...
- Пан полковник! – без предупреждения сунулась в шатер голова сегодняшнего бунчукового, хорунжего Яремчука. – Разведка повернулась!
- Что говорят?
- Коронные поблызу!
Косач улыбнулся. Ну что же, хвала тебе, Владетель Небес! Ты вовремя подаешь знак! Спасибо тебе, дальше, уж как заведено – я сам. Быть полковнику Рышарду Косачу королем Рышардом Верным. А кто против скажет - сам себе могилу выроет.
- Сколько и где?
- Два часа ходу пешаго ходу! Разъезды навкругы, но наших не видели! Полк «квартцяных»! Бобёр гербы читал – говорит, с галуцкого кордону! Полковником у них – Чупрына.
- Шестой день идут, – начал вслух рассуждать Косач. – Чупрына служака завзятый, без отдыху полк гнать будет...
- Так сам говоришь – шестой день идут, – встопорщились усы Яремчука. - притомились чупрынчики...
- Сожрем, пан хорунжий?
- Отчего бы и не сожрать, пан полковник!
- Мухой до Скаженного, пусть Безликих поднимает!
- Уже бегу, пан полковник.
И только сапоги затопали по земле.
Tags: Мёдом по крови (текст)
Subscribe

  • (no subject)

    Сходили сегодняшнего дня в ДОСААФовский тир на Аптекарском. Побахали слегка. Место хорошее, люди тоже. Максим Рудольфычу за наводку - гран респект и…

  • Оргия! Оргия! Оргия!

    На прошлой неделе сходили на концерт "Оргии Праведников". Концерт сложной судьбы! Переносили два раза. Мы на один перенос нарвались - ни оповещений,…

  • Про ледорубы и деньги

    Самый дорогой в мире ледоруб. В 2014 продан за 132 тысячи фунтов стерлингов. Нет, это не им убивали Троцкого, как многие могли бы подумать. Он…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

  • (no subject)

    Сходили сегодняшнего дня в ДОСААФовский тир на Аптекарском. Побахали слегка. Место хорошее, люди тоже. Максим Рудольфычу за наводку - гран респект и…

  • Оргия! Оргия! Оргия!

    На прошлой неделе сходили на концерт "Оргии Праведников". Концерт сложной судьбы! Переносили два раза. Мы на один перенос нарвались - ни оповещений,…

  • Про ледорубы и деньги

    Самый дорогой в мире ледоруб. В 2014 продан за 132 тысячи фунтов стерлингов. Нет, это не им убивали Троцкого, как многие могли бы подумать. Он…