irkuem (irkuem) wrote,
irkuem
irkuem

Categories:
Перегретый воздух был тяжелым, будто в парной. Только не было рядом двери, за которой ждал бассейн с холоднючей водой. И пива ледяного тоже не было. Была давным-давно степлившаяся вода в во фляжке и все. И то, воду ту пить совсем не хотелось. Мерзкий привкус люминия, он такой – все удовольствие перебивает.
До конца наряда оставалось ровным счетом пять часов. И они грозили растянуться на длинную, тягучую вечность. Сто раз правы те, кто утверждал, что нет ничего хуже, чем догонять и ждать. Хотя, догонять не так уж и плохо. Ломишься себе, подныривая под ветки, перепрыгивая через поваленные то ли ветром, то ли старостью, стволы. Ну и рожей в паутину влипаешь, как иначе? Хотя, паутина не помеха. Еёё с лица смахнул, и вперед. Туда, где маячит спина нарушителя, улепетывающего из-зо всех сил. Вот засада в три ствола – она куда опаснее. Но подобных засад за последние несколько лет как-то не припоминалось… Да и с погонями, как-то слабо. Повыдохся нарушитель нынче, слабоват стал. Чуть окрик слышит – сразу лапы в гору. И медвежья болезнь. Или у соседей профессионалы наконец-то кончились?
Ждать хуже. Сам по себе процесс ничегонеделания, он, в принципе, неплох. Но не когда длится по восемь-десять часов. И день в день. «Повышенная боевая готовность в связи с ухудшением международной обстановки». Даже в село выскочить времени нет, не говоря уже о посещении древнего городка _____, раскинувшегося в жалких десяти километрах строго на запад.
Тяжелее всего оказалось то, что ничего не происходило. Вообще ничего! Даже обычное по летнему времени шевеление лесной мелочи, и то происходило где-то вдалеке от сектора наблюдения. Конечно, можно было вылезти из неприметного пункта наблюдения, обустроенного на склоне холма среди кустов, и вдоволь насмотретсья по сторонам. Только по всемирному закону подлости, именно в это время, черезх границу перелезет зловредный диверсант. Или проверяющий нагрянет. И неизвестно что хуже.
С диверсантом можно устроить пострелушки, победитель в которых, в принципе, известен. При этой мысли, глаза сами-собой скосились на обмотанную тряпками для пущей маскировки, снайперскую винтовку. А вот после визита проверяющего, можно и к стенке стать. Ну или загреметь лет на много в дисциплинарную бригаду на Севере. То же, кстати, неизвестно, что хуже.
Оставалось ждать, борясь с желанием задремать и треснуть по затылку рядового____, тихо, но очень раздражающе бубнящего в углу НП. С другой стороны, человек в Академию готовиться, что уж тут. Пусть зубрит свои методички и прочие учебники.
Вдруг коротко, но довольно громко хлопнула крыльями какая-то птица. Судя по звуку - села на сосенку, простершую лапы над крышей их “погреба”.
Птица кукукнула, прочищая горло.
- Кукушка, кукушка, а сколько мне жить осталось? - сам собой вдруг прозвучал детский, даже чуть глуповатый вопрос.
- Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!...
- Лет тридцать точно нагадала, - прокомментировал вдруг рядовой, что,казалось, с головой погрузился в учебник тактики. - Жить тебе, старшина, пока не надоест.

Жара выматывала. Нет! Она убивала. Не так быстро, как пули и осколки “черных”, но не менее надежно. Только гораздо более мучительно и долго. А еще, не было воды. Совсем. Вернее, вода была. Метрах в десяти, не больше. Много воды. Очень много! Правда, соленой, но очень много.
Считай, до горизонта, где изредка вспыхивали в темноте огни. Там, вдалеке, то ли работала артиллерия, поддерживая десант, посылая через пролив тяжелые “чемаданы” то ли в который раз хлестались катерники. Одни защищая конвой, другие страстно желая растерзать его, оставив недобитых в многодневной драке десантников без снабжения.
Старшина, получив в дневной рубке три осколка в живот, все равно не видел, кто там с кем воевал. Он вообще видел и хотел очень малого. Ему хотелось пить. И чтобы боль ушла. А та накатывала волнами. Туда-сюда, туда-сюда. И девятый вал, захлестывающий потерей сознания на несколько минут. А потом, когда раненный выкарабкивался из черноты омута, снова накрывала с головой.
Он выныривал, жадно глотая потрескавшимися губами раскаленный воздух, напильником рвущий горло, и снова уходил в темноту, что еще немного, и грозила стать блаженной.
Рядом хлопнула крылья. Старшина с трудом повернул голову. Рядом, пытливо склонив головку на плечо, перетаптывалась на валуне, покрытом соляными разводами, птица. Небольшая, похожая на какого-то мелкого ястреба. Серые крылья и хвост, грудка будто в тельняшке...
Старшина закусил губу - боль понемножку возвращалась. Стараясь удержаться здесь, он пытался вспомнить, что же за птица такая, которую занесло в прифронтовую полосу? Хотя, какая-там прифронтовая... От линии окопчиков, что еще не успели превратить в траншеи, раненных оттаскивали метров на четыреста. Дальше уже были воды пролива...
Кукушка, что ли?
Словно прочитав его мысли, птица мелко, чуть заметно кивнула...
- Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить осталось? - кое-как выдавил старшина.
- Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!..
Он умер, так и не узнав, что его обманули.
Tags: Графоманство, Эльтиген
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments