Заглавное

Приветствую всех, кто зашел ко мне в журнал!
Зовут меня Рагимов Михаил. Так же известен как "Седьмой", "Чекист" и "Сержант". Немного писатель, немного промышленный альпинист. Родом из Донецкой области, из славного города Мариуполя. Как бы это смешно не звучало по нынешним временам, но несколько лет служил в спецназе ПогранСлужбы. Ушел старшим сержантом.
К нынешней украинской власти отношусь очень плохо, но "уркаина" в комментах писать не стоит. Страна не виновата, что такой получилась...
Коллекционирую старые ножи, штыки, лопатки, бритвы, награды и шевроны. Если есть ненужные, Вы всегда можете подарить. Буду признателен и не убью в следующей книге.
Люблю Родину, 17-й век, Дикое Поле, енотов, коньяк и темное пиво.
К френдополитике отношусь наплевательски. Преимущественно подписываюсь на тех, кого интересно читать. Ну и если человек хороший.
Матом ругаться можно, а если ситуация требует, то и нужно.
На данный момент написал самолично и в соавторстве около 15 книг и десятка три рассказов. Михаил Гвор - частично тоже я.
Мои книги лежат здесь - https://author.today/u/irkuem/works

Нет преград тем, кто хочет поддержать финансово!
Карта СБ 5336 6901 3671 4666


Что в моем журнале достойно прочтения (отрывки из книг идут по соответствующим тэгам, и сюда не внесены):

Collapse )

Про то, как унаки в небо лететь хотели

Унаки раньше на небе жили - все знают. О том и деды говорили, и прадеды. И шаманы говорят - хотя, шаманы много чего говорят. Унак на небо смотрит - тоскует. Хорошо внизу, сытно. На земле добыча, в реке добыча, в море добыча. На облаках одни птицы, да и то редко. Ветер, дождь, холодно! А все равно, походит унак, походит, а на небо смотрит.
Найти бы ту дырку в небе, откуда унаки спустились... Лушкару-то, которая собой дыру заткнула, птицы всяко съели - им на небе тоже голодно. А кости давно вниз провалились, по земле рассыпались. Сквозь них трава проросла и бурундуки скачут.
Только как найти? Один унак лестницу строил. Высокая! Пять старых сосен извел - не достал до туч. Крепко унаки задумались. Шаман говорит, мол, в бубен ударю, второй раз ударю, в третий ударю - до середины неба долечу. И грибы есть не буду, чтобы все видели, как лечу, а не только я сам!
Неделю бил. Ему потом бубен на голову надели, сели дальше думать. Тут один охотник говорит, что видел, как кит-байдара в небо плюет - выше любой тучи получается. Как бы так сделать, чтобы самим так плюнуть? Тут второй охотник говорит, что слышал, как брат матери отца первой жены рассказывал, что как раз кит-байдаре дорогу показывал пальцем, и видел, чем кит-байдара плюется - вверх-копье называется. Чуть его не пришибло ветрами!
Рассказал. Покивали унаки. Работы много, а выше пяти сосен взлететь хочется. По берегу пошли. Нашли три бочки из железа. Одну на другую поставили, третью на вторую. Высоко получилось! Рыбьим клеем бересту приклеили, сверху дегтем березовым обмазали... Воду налили - не течет вода, хорошо получилось!
Воду вылили, нерпичий жир залили. Самый лучший, самый чистый!
Подожгли. Жир горит, вверх-копье горит, в небо только искр летят. И пламя с черным дымом.
Тут кит-байдара к берегу подошла. Русские на дым пришли, думали, беда у унаков. Или вулкан взорвался. Посмотрели на вверх-копье, головами покивали. Подарили унакам бочку жира кит-байдары. Сильно воняет жир! Понятно, почему плюется хорошо!
Унаки в вверх-копье жир кит-байдары залили. Подожгли... Лучше бы вулкан взорвался. Огонь! Дым! Грохот! Улетело вверх-копье. Только струя дыма в небо тянется. Пробили тучу!
Обрадовались унаки. Решили второе вверх-копье делать, человека сажать.
Тут снова русские на кит-байдаре к берегу подошли. Говорят, унаки, маму вашу, бабушку, прабабушку и толстую Лушкару до кучи! Вы что сделали? Кому мы теперь бомбу показывать будем?

О внезапных путешествиях

Вчерашнего дня катались в город-герой Шлиссельбург. Позырить что и как. Лично, так сказать, истоптать камни Орешка и прочих прилегающих.
Холодно, дождь, еще и почти все музеи закрыты. Но в целом - весело получилось

Глава 19. Творческий подход

Пивная “Краболовка”, что на углу переулка Забродного и улицы Первых Кровей, полнилась народом через край. Оно и не удивительно! Давнее место для ровных по жизни парней, зарабатывающих на жизнь честных трудом человека, знающего, как хмурое небо заползает меж берегов в залив. Живущего там, где ходит по берегу голубой песец, выискивающий голыша-потеряшку, отбившегося от стада тюленей - чтобы загрызть его под рев страсти отца-сивуча. О, жизнь меж голых скал, среди черных зверей и белого снега, под трубный вой ветра, под хохот чаек и треск ледяных гор, наползающих на берег...
Collapse )

Про то, как унаки всем жизнь испортили

Раньше хорошо были. Все могли у духов просить - духи унаков любили, всегда помогали.
Унаки сначала полезное просили. То, что делать самим делать долго.
Попросишь новый наконечник, вот он, лежит - поднимай, к стреле крепи. Нож захотел? Попроси чуть по другому - вот он, лежит. Сразу острый, сразу в ножнах. Гарпун сломал? Проси - вот тебе новый! С пых-пыхами, с веревкой! Лодку попросил? Вон, на воде качается. Лезь и плыви - только весла попросить не забудь. Дом надо? Вот, стоит, тучам животы крышей царапает.
Потом, как время пришло, начали и еду просить. Зачем на охоту ходить, зачем сетку ставить, гарпуном в кита кидать? Попросил - вот юкола перед тобой, вот китового мяса полное блюдо. Совсем унаки ленивые стали!
Два охотника были. Друзья! Вместе везде ходили, дома стена к стене построили. Как на охоту ходить перестали, начали выдумывать всякое.
Один доспех попросил. Такой, чтобы его ничего пробить не могло! Чтобы ни ножом, ни стрелой, ни чем!
Второй копье попросил. Такое, чтобы все пробивало! И доспех, и сосну, и скалу, и даже, чтобы зверя желтых насквозь!
Подумали духи, друзьям-охотникам дали и копье, и доспех.
Унаки гордые стали! Есть у них то, чего нет ни у кого! Только кто лучше попросил? Первый или второй? Как понять?
Один доспех надел, встал. Второй копье взял, в друга кинул...
Как загрохотало вокруг, как солнце вспыхнуло!
Нет друзей, пропали! Совсем! Ни следа!
Унаки посмотрели, решили осторожно просить - солнце вспыхнуло, глаза заболели, кровь кожей пошла - много умерло.
Просят, а не дают духи ничего. Еще просят - не хотят духи помогать. В третий раз попросили - духи одного зайца дали, который неделю как умер. Обиделись унаки.
Пришли к шаману. В бубен ударил, две ладони тонких грибов съел, чаю попил. Глупые вы, сказал! Был большой лед - целая гора! Нет ее больше - осколки маленькие. И те тают.



Это последняя на очень долгое время - дальше текст, много-много глав

Про меня и "красного графа"

В который раз перечитываю "Хождение по мукам". Чудесная, чудесная книга! Был бы великим писателем типа Лукьяненко или Панова, переписал бы в другом сеттинге обязательно.
Но речь не о том!
Внезапно понял, что бывал, а то и жил во всех городах, в которых происходили мало-мальски значительные события трилогии.
Кроме Парижу, Евпатории и Хвалынска (да и тот, вроде, транзитом проскакивал).
А уж в Питере живем, считай, в центре тамошнего действия - до перекрестка проспектов Большой - Каменноостровский - ровнехонько три минуты медленного ходу.
Этакая причастность очучается.

Про унака и железный котел

Давно это было, очень давно! Тогда еще с неба птицы падали. Подходишь, а в птице люди сидят. Страшно было!
И слышат как-то унаки, по тайге бегает кто-то. Большой, злой! Так и пыхтит!
Пошли смотреть. Никого не нашли. Только след - будто две змеи проползли. И каждая змея - как сосна в обхвате! Земля вывернута, изрублена! Испугались унаки - а вдруг такая в деревню приползет? Всех съест, всех проглотит!
Охотник один и говорит: “Зачем боитесь того, чего не видели? Зачем штаны мокрые? Найду зверя, посмотрю. Потом бояться будем!”
Сменил штаны, мокрые сушиться повесил, два копья взял, нож взял. Пошел зверя искать.
Долго шел! А следы тянутся и тянутся - а зверя не видно. Тут снег. Совсем дорогу завалил. А охотник все идет - пока слышишь где океан дышит, не заблудишься.
Тут шум, грохот! Охотник в снег прыгнул, спрятался. Смотрит, ползет зверь. Чудной! Сам как из двух корыт, из которых медведей кормят. Одно на другом, а сверху котел. А из котла труба торчит. По сторонам крутится - зверь воздух пробует, врага чувствует.
А ног у зверя нет. Вместо них - змеи. Да не простые! Их раздавили, хвост в пасть сунули, и ползти заставили. Разозлились мертвые змеи - вот за собой такой след и оставляют.
Встал охотник из сугроба, метнул копье. А потом второе сразу. И словно Адах взорвался! Огонь, дым! Чихнул охотник, глаза вытер. Взял нож, да пошел зверя добивать - тот сразу не умер, трубой-носом дергает, ногами-змеями крутит.
Подошел охотник поближе, а внутри люди сидят. На унаков похожи, только желтые все, как больные. Кричат, на унака руками машут. Унак головы им отрезал, в деревню принес. Закоптили головы, на шесты вокруг развесили.
Ходи со своим зверем дальней дорогой, желтый! Не ходи на землю унаков!

Следующая сказка будет про то, как из-за унаков колдовство пропало. Хуже евреев ребята, согласен!